Морфо - Амелия Грэмм

– Он сейчас рядом с тобой? – спросила Кейти.

– Нет, остался дома. Наказан за плохое поведение, – усмехнулся Флинн.

– А вот мой психофор не отходит от меня ни на шаг. – Кейти погладила воздух рядом с собой. Флинн, как и все души, не мог видеть чужого психофора. – Ее зовут Коллин, такая милашка.

– Мой Тайло-Ворчайло мнит из себя взрослого, поэтому росточком он с меня. Подожди, – осекся Флинн, – ты сказала: «Коллин»?

– Да. – Кейти отвлеклась и посмотрела вниз: вероятно, девочка-невидимка обращалась к ней. – Она говорит, что знает тебя!

– Так и есть. Мы встретились в службе психофоров. Коллин угостила меня чаем и кексом – не дала умереть с голоду, так что я ее должник.

– Она просит передать, что тебе очень повезло с Тайло – он лучший из лучших. А еще, – Кейти замешкалась с ответом, прислушиваясь к невидимой собеседнице, – еще она говорит, что ты хороший.

– Малышка Коллин, – сказал Флинн, качая головой, – не разбираешься ты в людях.

– А по-моему, очень даже разбирается! – возразила Кейти, и на ее щеках появились ямочки.

– Сдаюсь. – Он поднял руки. – Я – хороший, признаю.

Заливистый смех Кейти заполнил улицу.

– Так что? Пойдешь знакомиться с моими новыми друзьями?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Флинн. – Все равно до Страшного суда я совершенно свободен. Устроим спиритический сеанс наоборот: сядем вокруг стола, зажжем свечи и будем вызывать живых. Вдруг откликнутся?

– Боюсь, что после этого живые быстро присоединятся к нашей загробной тусовке, – прыснула Кейти.

– Это их проблемы, – невозмутимо сказал Флинн. – Нечего быть такими впечатлительными. Мертвые же не кричат и не хватаются за сердце при виде живых. Ну что, нам куда?

– Следуй за мной.

Кейти шла впереди, Флинн не отставал.

– Кстати, а почему ты ходишь с раскрытым зонтом? – спросил он. – Дождя ведь нет.

– А ты встань под него – увидишь.

Он сделал шаг и очутился с Кейти под одним зонтом. «Кап-кап-кап» – монотонно забарабанил дождь, сначала неуверенно, а потом все сильнее и сильнее. Небо еще больше потемнело, подул ветер, и холод пробрался под одежду.

– Для жителей квартала Потерявших Надежду тут всегда дождь. Ты не местный, поэтому сразу не увидел, – пояснила Кейти. – Здесь никогда не светит солнце.

– Почему?

– Мы потеряли надежду, а это самый главный свет в жизни любого человека, – ответила Кейти, нахмурившись больше неба над их головами. – Зачем же нам солнце, если нет надежды?

– Как же в этом месте уныло, – шепнул Флинн, взглядом провожая струйки дождя под ногами.

– А ты где живешь? В какой квартал тебя поселили?

– Ни в какой, – солгал Флинн и глазом не моргнул. – Живу на улице.

– А если серьезно? – сощурилась Кейти.

– Серьезно! – выпалил он. – Но я не жалуюсь: ночи в Чистилище теплые, газеткой укрываюсь, а утром новости читаю – удобно. Мне не привыкать.

– Да, не привыкать. Я прекрасно помню историю о том, как ты из-за собственного упрямства три недели жил под мостом с бродягой Уигги.

– Между прочим, это были лучшие дни в моей жизни! – Флинн изобразил фальшивый восторг. – Хотя, признаться, без крыс и клопов они были бы еще лучше.

– Охотно верю, – кивнула она.

Флинн шел и не мог понять: как улыбчивая и сильная духом Кейти могла попасть в квартал Потерявших Надежду? В это серое и убогое место? Несправедливо…

И все же она ошиблась, сказав, что здесь никогда не светит солнце. Оно сияло прямо сейчас – им была сама Кейти. Самое яркое солнце в жизни Флинна, которое так рано погасло.