Свенельд. Зов валькирий - Елизавета Дворецкая

Самые уважаемые хозяева из Силверволла, Хаконстада и Ульвхейма остались на пир. Даг и Боргар каждый подняли рог на богов и на здоровье второй стороны, затем пустили его по кругу. Принесли на очаг долю богов, приглашая их к участию в пире. Оголодав за целый день работы, поначалу приезжие лишь жадно ели, налегая на все подряд – дичь и рыбу, тыртыши и похлебки, блины и кашу, запивая пивом и местным квасом на ржаных корках. Потом, когда Ошалче велела подать пуре, завязался разговор. Первым делом Свенельда попросили рассказать о его женитьбе – это было важное событие и само по себе, а по намекам хольмгардцев местные варяги уже поняли, что событие вышло нерядовым. О том, что его жене будет лишь двенадцатое лето, Свенельд предпочел умолчать: это никого здесь не касалось. К его облегчению, Арнэйд в покое не было – Ошалче приглядывала за челядью и распоряжалась столом, так что Даговой дочери не пришлось решать, с кем рядом она сядет. Свенельд помнил, что в былые годы она появлялась на этих пирах и они с ней весело болтали. В этот раз, видно, к болтовне у нее не было охоты.

– Рад за тебя, – сказал Даг, выслушав его. – Поистине, это называется хорошим браком – вас не назвать неровней, ты получил знатную жену по закону, но и показал себя удальцом, каких мало! – Он ухмыльнулся. – Если боги нас не покинут, мы тоже думаем справить свадьбу не далее как летом…

– Вот как? – Свенельд подался вперед: на ум ему сразу пришла Арнэйд, но он сам не понял, рад будет ее замужеству или нет.

– Ты имеешь в виду отдать мне твою прекрасную дочь? – одновременно воскликнул Боргар.

Свенельд метнул на него яростный взгляд и живо отвернулся, пока никто не заметил. Ему, конечно, нет дела до того, как Даг вздумает распорядиться своей дочерью, но приличные люди у самой девушки тоже спрашивают!

– Арнэйд? Нет! – Даг покачал головой. – Ей еще рано, к ней сваты приедут года через два. Я говорю об вот этом лососе! – Он кивнул на своего старшего сына от первой жены, Арнора.

– А! – У Свенельда отлегло от сердца. – И кого же вы будете сватать?

– О, это важная новость! – Даг засмеялся. – Тойсар объявил, что готов отдать замуж свою дочь Илетай – она, дескать, уже достаточно взрослая!

– Вот как? – вежливо отозвался Тьяльвар, третий десятский, но по лицам приезжих было ясно, что смысл важной новости от них пока скрыт.

– Вы не видели Илетай? – спросил Даг, а прочие русины Бьюрланда загудели, улыбаясь и переглядываясь.

– Не припомню, – сказал Свенельд. – Да и где бы мы могли ее видеть? Я жену-то Тойсарову едва помню.

– Илетай – его старшая дочь, прекрасная, как заря летним утром!

Хольмгардцы тоже заулыбались, но немного иначе. Женщины мере не казались им особенно красивыми: плосковатые светлобровые лица, блекло-голубые глаза, вдавленные переносицы, размашистая походка, громкие голоса…

– Она славится красотой по всему краю от озера Неро до озера Келе! – похвастал Даг. – Она искусна во всем, и в шитье, и в окрашивании тканей, и в вышивке, а уж прядет так тонко, что может делать шерстяную тканину не хуже фризской!

– Похоже, это редкая невеста! – улыбнулся Свенельд, знавший, насколько местные шерстяные ткани хуже тех, что привозят на продажу из Хольмгарда.

– К ней сватаются наперебой. Тойсар сказал, что за зиму выслушает всех, а весной, на Празднике сохи, попросит совета у богов – на кого они укажут, за того он ее и отдаст.

– И ты надеешься, что боги укажут на вас?

– Вам ведь все равно ехать в Арки-вареж – я надумал, чтобы мы поехали вместе и вы помогли нам ее посватать. Чем больше у человека знатных родичей и друзей, тем весомее его слово, верно? А там уж мы постараемся, чтобы и родичи девушки, и боги не остались без хороших подарков, и это решит дело в нашу пользу.

– Стало быть, Арнор у вас жених! – Боргар посмотрел на парня. – По-нашему, он еще молод…

– Ему пошла двадцатая зима, не так уж и рано. Нельзя упускать такой случай, раз уж Тойсар надумал Илетай из дома отдать.

– Куда ему спешить жениться! – сказал Свенельд. – Взойдет это дело или не взойдет – Арнор, не кажется ли тебе, что стоило бы сначала сходить в поход, повидать чужие страны, показать себя, а потом уж брать жену? Свататься как-то приличнее, когда есть что рассказать о себе! Пойдешь с нами на Хазарское море? Ты летом хочешь жениться, но летом мы будем далеко. Может, следующим летом вернемся, это самое раннее, а если…

– Если там будет хорошая добыча и все станет складываться удачно, то можно остаться и на два, и на три лета! – подхватил Тьяльвар.

– Вот именно. После такого похода всякий скажет, что парень показал себя и ему есть что предложить жене!

– Ты-то не ждал с женитьбой, пока вернешься от сарацин! – возразил Гримкель, хозяин из Ульвхейма.

Возможность заполучить в родню самого меренского князя соблазняла не только Дага, от этого родства и прочие русины Бьюрланда ожидали себе известной пользы. Но и правота Свенельда им была ясна: у северян не принято было жениться раньше, чем покажешь себя достойным человеком, отважным и удачливым, чтобы семье невесты не стыдно было с тобой породниться. Но жизнь в Мерямаа, вдали от моря, среди лесов, на самом краю известного мира, где дальше на восток только Утгард, изменила привычки и представления. Мерен женили парней совсем молодыми, и, затягивая с женитьбой сыновей, Даг дождался бы, что соседи стали бы на него косо смотреть. А к тому же как упустить случай – лучшую невесту всей Мерямаа!

– Я раздобыл невесту в походе! – напомнил Свенельд. – За морем! С боя! То, что она моя, само показывает, что я… – он запнулся, не желая вслух себя нахваливать. – Показывает нашу удачу! Когда получаешь знатную деву как добычу, жениться не рано, даже если тебе тринадцать!

А мельком подумал: будь ему сейчас тринадцать, а не двадцать, он стал бы более подходящей парой для крошки Вито…

– Если Тойсар примет наше сватовство, это будет означать, что он считает нас достойными и без походов, – помрачнев, ответил Даг, усмотрев в этих словах упрек. – Это не такое уж легкое дело! Вот ты говоришь, поход! Чем это не поход, когда ее хотят взять, кроме нас, еще двадцать женихов по всей Мерямаа!

– Нам еще придется отбиваться, когда мы повезем ее домой! – улыбнулся Арнор. – Здесь такой обычай: когда жених везет невесту к себе, другие арбезы^[26] за ним гонятся, и он должен ее отстоять. А если не сумеет, то она достанется тому, кто поудачливее. И вот было бы хорошо… – он запнулся, глянул на отца, но продолжал, – если бы ты, Боргар, с вашими людьми… И ты, Свенельд, нам помогли в этом деле… Ты ведь доказал, как много у тебя удачи!

– Я готов помочь! – тут же ответил Боргар. – Но думаю, будет справедливо, если взамен вы тоже дадите мне невесту.

– Так ты не шутишь? – нахмурился Даг.

Повадки Боргара не давали разобрать, шутит седеющий «жених», бахвалясь своей резвостью, или впрямь вознамерился свататься к Арнэйд.