Хочу тебя (на)всегда, или Курица на шпильках - Елена Амеличева

— Это ты так «знай свое место» сейчас произнес? — черные глаза налились обидой.

— Именно так.

Я вышел из гостиной. Ноги сами принесли меня в спальню Дамианы. Она еще хранила ее аромат. На столике в ванной лежала забытая в спешке расческа. В шкафу висело то платье, в котором она красовалась на той проклятой вечеринке, после которой все полетело в черные небеса. Ниже стояли туфли. На кровати до сих пор лежали футляры с украшениями.

Она ничего не взяла с собой, совсем. Только сердце и душу мою прихватила с собой, заноза синеглазая! Моя адаи!

Дамиана

В дверь позвонили. Подошла, посмотрела в глазок. Синие ирисы. Хм, надо же, Игнат решил соригинальничать? Красные розы уже в моде? Но это и к лучшему, у меня уже два его букета торчат в вазах. Один в комнате, другой в кухне. Оба осыпаются и ужасно воняют, голова разбаливается. Но выкидывать жалко.

— На этот раз ты с ири… — начала, распахнув дверь, и тут же осеклась, потому что букет опустился, и я увидела лицо Даяна.

— Здравствуй, Дамиана, — он улыбнулся — так, что сердце кульбитнулось в пятки. — Подумал, что эти цветы тебе понравятся, — протянул их мне.

— Зачем ты здесь?

— Ты кое-что свое оставила и кое-что мое увезла из пентхауса.

— Что? Не может быть! — нахмурилась, лихорадочно припоминая, как разбирала вещи.

В тот день я, конечно, в растрепанных чувствах была, как букет, которым отхлестали по морде неверного мужа. Но отлично помню, что ничего чужого мне в сумках не попалось, когда разбирала их.

— О чем ты? Что я унесла твое?

Как неловко! Теперь он воровкой меня считает?

— Пустишь в гости? Тогда расскажу, — вновь улыбнулся, но так нервно, что я поняла — и ему этот визит нелегко дается.

— Проходи, — посторонилась, пропуская в квартиру. — У меня скромно, уж прости.

Мы едва развернулись вдвоем в узкой прихожей. Я достала из обувницы тапки, поставила перед ним и отступила в коридор, ведущий на кухню.

— Возьмешь цветы? — Даян все-таки всучил мне ирисы и сунул ноги в тапки.

— Малы? — я кивнула. — Прости.

— Переживу.

— Проходи, — прошла на кухню и озадаченно глянула на розы на подоконнике.

У меня всего две вазы, и обе заняты. Вот не вовремя Игната Купидон покусал! Покосилась на дракона. Он казался еще более озадаченным и тоже сверлил недобрым взглядом ни в чем не повинные розы. Египетские долгоносики! Черт-те что ведь подумает. Вернее, догадается о происхождении букета.

А с другой стороны, я не обязана ни объяснять ему что-то, ни чувствовать себя неловко, мы… Сказать, что расстались, нельзя, мы и не были вместе. А когда тогда обозвать то, что было? Да, задачка!

Перебирая варианты, поставила ирисы в банку и водрузила ее на стол. Изящные цветы в банке из-под огурцов. Тот еще натюрморт.

— Изумительный запах, — отметил Даян.

— От букета?

— Нет, от… — запнулся. — Пирогом пахнет так, что слюнки текут!

— Это чизкейк, шоколадный. Несколько часов назад испекла, остывает в холодильнике.

— Угостишь?

Я вздохнула. А потом что, спать тебя уложить? Просочился в дом, теперь попробуй выгони!

— Ладно, иди мой руки и садись чай пить, — нажала на кнопку пузатого электрического чайника и достала чизкейк.

В самый раз. Аромат дивный! Всегда почему-то хочется именно его испечь, когда хляби небесные разверзаются и устраивают репетицию второго потопа.

Заварила вишневый чай и поставила чашку вместе с кусочком пирога перед драконом.

Мужчина казался огромным в моей небольшой кухне. В пентхаусе это как-то не чувствовалось. Прямо пресловутый слон в посудной лавке. И хобот огромный, это я помню.

Тьфу, ну и мысли!

— М-м, вкусно-то как! — закатил глаза Даян, попробовав. — Соскучился по твоей готовке, Дамиана, безумно!

— Так ты за этим пришел, вкусно покушать? — села напротив и тоже принялась ковырять ложечкой шоколадное лакомство.

— Прости, напросился в гости, — улыбнулся.

Потом взгляд снова зацепился за розы, и дракон помрачнел. Поиграл желваками на скулах, но ничего не сказал. И на том спасибо.

— Как ты, Дамиана? — вгляделся в мое лицо — так, что я физически почувствовала нежные прикосновения к щекам и губам.

Стараюсь тебя забыть. Получается плохо. Ночью вижу тебя во сне. Днем мне чудится, что ты рядом, выйду в коридор, увижу тебя. Как-то так. Влюбилась, идиотка. Как в молодости, когда озноб пробегает по коже и прошибает на слезы, стоит мысленно повторить твое имя. Да-ян. Именно так, нараспев, нежно, с придыханием.

— Все хорошо, скоро открывают лабораторию, выхожу на работу, — вместо этого спокойно сказала я.

— Мау-ма! — по коридору протопали лапки, и на кухню вбежал Дусик, заспанный и помятый.

— Все проспал, пушистый, — я рассмеялась, глядя на то, как он удивленно смотрит на дракона.

— Мя, — согласился кот и тут же запрыгнул к нему на колени.

— Привет, пушистик, — тот погладил его и получил в ответ довольное урчание.

— Ты смотри, ласкается! — я удивленно покачала головой. — Других мужиков только царапает и… — осеклась тут же, увидев, как блеснули зеленые реакторы.

— И правильно, — Даян кивнул. — Всех гони прочь, Дусик.

— Мааа, — пообещал ушастый и боднул его руку, намекая, что не стоит просто так сидеть, надо котика гладить.

— У мужиков всегда круговая порука, — пробурчала я. — Кстати, что ты там говорил?

— О том, что ты забыла? — мужчина улыбнулся и достал из внутреннего кармана пиджака пакет с молнией. — Вот.

— О, трусики мои! — заглянув внутрь, улыбнулась. — Которые с цветочками! Точно! В корзине с грязным бельем остались, да? Там еще были черные с вышивкой, кажется.

— Таких не видел, — торопливо заверил Даян и тут же отвел взгляд.

Темнит, вот точно!

— И еще кое-что есть, — мужчина встал и вместе с котом на руках ушел в прихожую.

Я последовала за ними и увидела, как дракон достает что-то дымчато-пушистое, под масть Гадусика, из пакета.

— Только не говори, что это… — ахнула, прикрыв рот.

— То самое, — смеясь, подтвердил он. — Ребята просили тебе передать. И еще сказать, что соскучились. Куда поставить можно?

— У Дуси спрашивай, — хихикнула, покраснев. — Это его игрушка. Или правильнее будет назвать подружкой? Подружка Вдунька!

— Ну, показывай, куда, — сказал дракон, и кот повел его в комнату.

Увидев там второй букет, Даян что-то прошипел раздраженно.