Позолота - Марисса Мейер

Серильда не могла бы сказать наверняка, сколько времени прошло. Сколько времени она вот так сидела, подпирая спиной холодную стену камеры, закрыв глаза и погрузившись в историю, которую видела перед собой. Но рассказ подошел к концу, и тогда она глубоко вздохнула и медленно разлепила веки.

Злат по-прежнему сидел на табурете в дальнем конце камеры и во все глаза смотрел на нее. Он был в ужасе.

Серильда застыла.

– Что? Почему ты так на меня смотришь?

Он потряс головой.

– Ты говорила, что истории могут быть чудесными и прекрасными, и… и восхитительными. Ты употребила именно эти слова. Но твоя история была… – он долго подбирал нужное слово и, наконец, выбрал, – ужасной!

– Ужасной? Да что ты себе позволяешь! – возмутилась она.

– Что я себе позволяю? – он вскочил. – У сказки должен быть счастливый конец! Принц должен был спасти принцессу. Убить Эрлкинга вместе с охотницей, а потом вернуться домой, вместе с сестрой, к любящей семье, и вся страна праздновала бы их возвращение. Они должны были быть счастливы! Что за… за бред, в котором король зарезал сестренку, а принца загрызли гончие… Я не так уж много сказок помню, но эта совершенно точно худшая из всех.

Пытаясь справиться с гневом, Серильда поднялась и сложила на груди руки.

– Выходит, эта история заставила тебя что-то почувствовать?

– Конечно, она заставила меня что-то почувствовать! И это было ужасно!

На лице Серильды появилась радостная улыбка.

– А! Но ведь лучше ужасно, чем безразлично. Не у всякой истории бывает счастливый конец. Как и в жизни, ты же знаешь.

– Поэтому мы и слушаем истории! – заорал Злат, взмахнув руками. – Нет, ты не можешь оставить все вот так! Скажи, принц хотя бы смог отомстить?

Серильда задумалась, прижав палец к губам.

И вдруг заметила катушки, аккуратно сложенные у стены. Каждая сверкала и переливалась, будто золотая жила в заброшенном руднике.

– Ты закончил! – ахнула она и, шагнув к катушкам, хотела потрогать одну. Но Злат встал у нее на дороге.

– Э, нет. Не получишь, пока не расскажешь, что было дальше.

Серильда фыркнула.

– Я не знаю, что было дальше.

Надо было видеть его лицо – растерянное, испуганное, потрясенное.

– Как это ты не знаешь? Это же твоя история.

– Не всякая история соглашается открыть себя сразу. Попадаются такие упрямые…

Пока он пытался переварить ее слова, Серильда поднырнула ему под руку и, схватив катушку, поднесла к горящей свече.

– Потрясающе. Это настоящее золото?

– Конечно, настоящее, – проворчал он. – Ты что же, думала, я тебя обману?

– Вообще-то, да. Думаю, ты это можешь, – и она сморщила нос.

Мрачное лицо юноши осветилось довольной улыбкой.

– Вообще-то, да, могу!

Серильда разглядывала крепкую и гибкую нить.

– Пожалуй, я могла бы полюбить это занятие, если бы у меня выходило что-то настолько же прекрасное.

– Ты не любишь прясть?

Она поморщилась.

– Нет. А ты разве любишь?

– Иногда. Это занятие мне… – он помедлил, подыскивая слово, – по душе. Оно меня успокаивает.

– Слышала я, что так говорят, – хмыкнула Серильда. – Но меня это занятие выводит из терпения. Я с самого начала жду не дождусь, когда кудель закончится.

– Зато тебе нравится рассказывать истории, – усмехнулся он.

– Да, это я люблю, – согласилась Серильда. – Вот так я и вляпалась в неприятности. Я помогаю учительнице в школе, и одна девочка сказала, что сочинять истории – примерно то же самое, что прясть из соломы золото. Ну, понимаешь, делать что-то прекрасное и сверкающее из ничего.

– Эта история не сверкала, – Злат покачался на пятках. – Там сплошь уныние, смерть и тьма.

– Ты говоришь так, будто это что-то плохое. Но, если речь о старинном искусстве плетения сказок, – с важным видом заявила Серильда, – тьма необходима, чтобы сильнее радоваться свету.

Злат поморщился. Потом собрался с духом и потянулся к Серильде. Она напряглась, но он всего лишь осторожно забрал у нее катушку. И все же – не показалось ли ей, что его прикосновение длилось на секунду дольше, чем было нужно, и что он сглотнул, когда клал катушку обратно?

Злат негромко кашлянул.

– Король внимателен к деталям. Он сразу заметит, если одной будет недоставать.

– Конечно, – шепнула Серильда, еще чувствуя покалывание в кончиках пальцев. – Я и не собиралась ее брать. Я не воровка.

Злат хмыкнул.

– Ты говоришь так, будто это что-то плохое.