Недостойная - Анна Шнайдер

— Но вас же лишат статуса!

— А зачем он мне нужен?

Она оторопела.

— Как это?

— Вот так, — Берт усмехнулся. — Что даёт архимагистерство? Почёт и уважение? Они у меня и так есть. Пособие от империи? Ничего, пару-тройку месяцев я проживу без этих денег. Возможность участвовать в совете? Я и так могу туда попасть, напросившись в сопровождающие, и даже высказать своё мнение — никто не будет возражать. Только что проголосовать не смогу, но один голос для Арчибальда не так уж и важен.

— Но…

— Архимагистр — это просто статус, — сказал Арманиус, глядя в зелёные глаза Эн. — Это принцип — если у тебя достаточно магоктав, ты должен попробовать стать архимагистром. Я стал один раз, стану и еще раз, пройду переаттестацию. Это не принципиально. Гораздо важнее — восстановление контура.

Эн закусила губу, явно размышляя.

— Но почему вы не дали сказать мне даже одно слово в вашу защиту? Вы…

Он почти услышал: «Вы считаете, что я недостойна выступать на Совете архимагистров?»

— В этом просто не было смысла, — проговорил Арманиус как можно мягче. — Кроме того, насколько мне известно, Валлиус старается держать в секрете твои разработки. Слухи ходят, но если бы мы показали тебя совету настолько демонстративно, это уже было бы больше, чем слухи. И это опасно. В первую очередь для тебя. А теперь… вытащи, в конце концов, свою дурацкую иглу. Ты же с трудом на ногах стоишь.

Эн вздрогнула, покосилась на запястье, и со вздохом вытащила артефакт. Достала из сумочки заживляющий бальзам, помазала им ранку, из которой довольно-таки интенсивно текла кровь.

Девчонка была очень бледной и выглядела нездоровой.

— Оставайся у меня.

— Что? — она резко вскинула голову, округляя глаза. Берт поморщился.

— Только не надо условностей — это неприлично, я не хочу вас стеснять, мне неудобно. Жеманным аристократкам оставь подобную ерунду. Уже поздно, завтра тебе возвращаться ко мне. У меня полно гостевых комнат, которые никем не заняты и зачарованы на принятие гостей в любой момент. Оставайся.

Она молчала. И Арманиус решил чуть её подразнить:

— Или ты боишься меня?

Эн словно очнулась. Помотала головой, сбрасывая оцепенение, и ответила:

— Нет, не боюсь. Но у меня нет с собой медицинской сумки. Завтра кое-что оттуда понадобится для вас во время процедуры.

— С утра сбегаешь, благо, недалеко.

Она переступила с ноги на ногу.

— Вообще я хотела поужинать…

— Кто тебе мешает поужинать у меня? — Берт поднял брови. — Мне каждый день доставляют еду из ресторана «Омаро». По требованию через пространственный лифт. Закажем что-нибудь и тебе.

— Из «Омаро»? — девчонка вновь ощетинилась. — Да там же цены!

Арманиус не выдержал — рыкнул:

— Эн, не испытывай моё терпение! Ты у своих гостей тоже деньги берёшь за печеньки, которые они едят из твоей вазочки? Прекращай! Если остаёшься, то пойдём наверх, я твою комнату покажу, сумочку там кинешь, а я пока попрошу сегодняшнее меню. А если нет — дуй отсюда поскорее и не трать моё время на пустые препирательства!

Она молчала секунды три, и Арманиусу показалось — из закушенной губы сейчас кровь пойдёт.

Потом вздохнула и, отведя на мгновение взгляд, негромко сказала:

— Ладно, останусь. — И, словно защищаясь, добавила едко, язвительно: — Хоть узнаю, чем в «Омаро» аристократов кормят.

Берт усмехнулся и кивнул на лестницу.

— Отлично. Пошли комнату смотреть.

* * *

Наверное, я свихнулась.

Нет, если бы то же самое предложили мне Рон или Валлиус — ничего особенного, я бы даже не подумала отказываться. Но ректор…

И тут в памяти всплыли его недавние слова.

«Что ты не подумала? Что я тоже человек? Что я могу испугаться? Что я могу беспокоиться за тебя?»

Он действительно просто поступил так, как любой хороший человек на его месте. Я сама бы так сделала. И почему именно его поступки я расцениваю как нечто особенное?

Хотя глупый вопрос. Моё отношение делает особенным все его поступки.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, затем пошли по ярко освещенному коридору. Там же, в начале, находилась библиотека, где я уже столько раз бывала. А чуть дальше располагались двери в комнаты.

— Здесь все гостевые, — буркнул Арманиус. — Я живу в левой половине дома. Если что-то понадобится, вызывай по браслету. Номер дам.

— Вы прям как в казарме…

Он едва заметно улыбнулся.

— Нет, Эн. Поверь мне — совсем не похоже. Да, пожалуй… Вот эта комната тебе подойдёт. Смотри.

Ректор коснулся двери, и она распахнулась. Я резко выдохнула.

Подойдёт?..

Кому такая комната может не подойти?

На полу — синий ковёр, тёплый и мягкий настолько, что сразу захотелось снять тапочки и почувствовать его голыми ногами. Слева большая двуспальная кровать, застеленная белым покрывалом. Ткань чуть переливалась, словно покрытая инеем. Рядом — тумбочка с лампой из разноцветного стекла и шкаф для одежды из светлого дерева, с зеркалом на одной из дверец и открытой секцией, заполненной книгами. А напротив кровати — трюмо, и тоже из светлого дерева.

Стены были голубыми, а шторы на большом и широком окне — персиковыми. Красота!

— Спасибо, архимагистр. Мне здесь очень нравится.

Он кивнул, задумчиво осматриваясь.

— Я здесь уже лет пять не был. Действительно красиво. Эту комнату обставляла моя младшая сестра Агата, селила в неё своих гостей.

Я нахмурилась. Агата Арманиус… Я ведь что-то слышала о ней.

— Не напрягай память, Эн. Агата не успела стать значимой для магической науки. Она была просто молодой девушкой, невестой наследного принца, а ныне императора Арена. Даже университет не успела закончить.

И тут я вспомнила.

— Точно. Покушение на наследника. Я тогда была на первом курсе. А потом мы проходили это по истории…

— Всё верно. Хотели убить Арена, а убили Агату. Ладно, располагайся, а я пока меню закажу.

Ректор развернулся и зашагал к двери. Но остановился на пороге, кинул мимолётный взгляд на картину, что висела над трюмо, и негромко сказал:

— Это, кстати, она нарисовала.

На картине был императорский замок издалека, со стороны Дворцовой набережной. Наледь реки, искрящийся снег, и небо — светло-голубое, с пёрышками облаков.

Я плохо помню тот день, когда погибла Агата Арманиус. Я что-то сдавала… какую-то семестровую работу… И слухи о том, что случилось, дошли до меня только вечером.