Пик - Мерседес Лэки

Ча пожал плечами. Вышло не очень по-человечески, не вверх-вниз, а слишком быстро – скорее как рябь пробежала по плечам. Но Рейнд не обращал на «Ала» никакого внимания. Его больше занимала пыль, которая разлетелась повсюду, отчего он негромко покашливал.

– В таком случае, сэр, я буду ждать очередного вызова, – объявил Рейнд.

– Хорошее дело, – одобрил Кент и махнул Ча: иди за мной.

А я направилась в свой следующий пункт – в апартаменты Скарлет.

Комнаты Скарлет очень напоминали мне Монастырь. На меня там накатывала тоска по дому. Ее цвета – красный, коричневый и золотой. Вроде бы чересчур броско, даже кричаще. Но обстановка у нее совсем простая – с налетом минимализма, в азиатском духе. Поэтому и яркие цвета смотрятся по-другому.

– Ты точно не передумала? – нервно спросила я, пока мы менялись одеждой.

Мы со Скарлет носили приблизительно одинаковый размер, и я заранее скопировала несколько ее Охотничьих нарядов – так что у нас была одежда, которая отличалась только цветом.

– Разумеется, не передумала, – с упреком отозвалась она. – Серьезно, Радка, хватит уже об этом. Ты мой товарищ по Элите и, что еще важнее, моя подруга. Какая еще нужна причина?

Я проглотила комок в горле. Он там появился, потому что, с одной стороны, я была растрогана, а с другой – очень боялась. Я все еще с трудом верила, что из всех людей на свете именно Скарлет вписалась в мой план. Причем ладно бы просто вписалась, а то ведь охотно и по доброй воле.

Случись у нас общий вызов – и все дело псу под хвост. Мы целиком и полностью завязаны на грозу – в первые послегрозовые двенадцать часов общих вызовов никогда не бывает.

Но зато конец томительному ожиданию.

Закончив переодеваться, мы со Скарлет обнялись и под прикрытием объятий обменялись перскомами. Теперь компьютер не знает о нашем обмене. В глазах системы Скарлет стала Радкой, а Радка – Скарлет.

Скарлет подмигнула мне и, отстранившись, надвинула на лицо капюшон. Ничего особенного – я все время так делаю, поэтому никто ничего не заподозрит. Потом Скарлет ушла – она отправилась ко мне ждать сигнала с моего перскома.

А я осталась сидеть у нее и ждать, когда подаст голос ее перском.

Спустя десять минут пришло сообщение от Кента: «Префект Чарм хочет обсудить наши наблюдения, пока у нас перерыв. Встречаемся на площадке».

Я набрала: «Так точно». Так ответила бы Скарлет, а сама я написала бы «Вас поняла». Я подняла капюшон на ее костюме и устремилась к посадочной площадке не своей обычной рысцой, а широким шагом Скарлет. Нет, если бы кто-то озадачился и проанализировал наши движения, нас бы мигом раскусили. Но в том-то и фокус: никому не придет в голову дотошно изучать походку Охотниц. Ведь с виду вроде все как всегда. Все эти пляски с бубнами вокруг переодеваний, может, и кажутся странноватыми и даже глупыми, но мы-то с дядей твердо уверены: я должна непосредственно участвовать в операции, иначе Джош способен заартачиться. Если Джош с нами честен, то я единственный человек, кому он будет доверять. А если нет, тогда он все равно захочет видеть меня рядом – чтобы я потом посильнее помучилась. Но про то, что мы поменялись одеждой со Скарлет, ему неизвестно.

Когда я влезла в винтокрыл, Кент и Ча кивнули мне, а транспорт взмыл вверх и унес нас на крышу административного здания, где располагался дядин офис. Ча выглядел отмытым; теперь на нем была настоящая одежда, а не то тряпье, которое он соорудил из своей шкуры.

Секретаря в приемной не оказалось: дядя отправил ей сообщение, что после бури можно не приходить. Опять-таки ничего необычного для грозового дня. Джош уже был в офисе – тоже нормально. И занимался самыми обыкновенными делами, разве только из-за грозы несколько часов не мог разъезжать по городу.

Мы с Кентом направились прямиком в дядин кабинет и проговорили там около часа. Кент нес какую-то неподдающуюся проверке пургу про повстанцев в Отстойнике: из-за возросшей активности пришлецов повстанцы будто бы несут большие потери. Ча по большей части кивал, но время от времени вставлял слово-другое. Потом Кент сообщил, что пришлецы во время нападений нацеливаются на продовольственные ресурсы. Я тоже кивала и иногда пожимала плечами. Тут присутствовала все же некая степень неопределенности: вдруг кто-то заметит, что Скарлет ведет себя не совсем как Скарлет? Вся надежда, что никто не обратит внимания.

Наконец Ча прокашлялся.

– Мне бы отлучиться ненадолго, сэр, – прохрипел он.

Я чуть не скривилась. Голос у него все-таки звучал не очень.

– Конечно. Мой помощник вас проводит, – сказал дядя, и Джош поднялся, чтобы проводить «Ала» в туалет.

А там, в единственном месте, где нет камер, Джош станет «Алом», а «Ал» – Джошем.

И главное – они поменяются перскомами.

Дядя снабдил Джоша накладной бородой – потому-то Ча и отрастил себе всю эту чащобу на лице. Это чтобы обмануть систему опознавания внешности: ни один девайс Джоша в бороде не узнает.

Когда Джош и Ча вернулись, Ча был просто вылитый Джош. Я прямо опешила. Его искусство перевоплощения выше всяких похвал.

В додисереевском фольклоре попадаются истории о созданиях, превращавшихся в людей – да так мастерски, что даже жены не отличали, где их мужья, а где самозванцы. Оборотни не всегда превращались из людей в животных – иногда они становились конкретными людьми. Надо бы поговорить об этом с Ча. Если пришлецы такое умеют… мамочки, да, может, они среди нас по улицам расхаживают!

Вообще-то это Псаймонам полагается следить за такими вещами, но Псаймонам нынче веры нет.

Под бородой Джоша пряталась еще одна штуковина: прибор, искажающий голос. Его очень хитро настроили: чтобы голос «Ала» система не зарегистрировала как искусственный, но в то же время, чтобы новый голос отличался от голоса Джоша.

Теперь «Ал» принимал активное участие в разговоре. Я даже впечатлилась, насколько бойко Джош сечет в теме. Понятия не имею, откуда он раскопал все эти сведения. На его месте я бы точно не была такой речистой. Но не исключено, что дядя предоставил Джошу доступ к какой-нибудь закрытой информации о повстанцах, и Джош на ее основе состряпал свой так называемый рапорт.

Так мы беседовали, и пока это выглядело правдоподобным. В какой-то момент мне стало казаться, что мы уже затянули и как бы чего не вышло. И тут сработали наши перскомы – то есть мой и Кента. Не вызов, но требование прочесать вместе с Гончими какой-то там участок в Отстойнике, поскольку все остальные Охотники на смене и больше некому.

– Вот вы меня там и высадите, – сказал «Ал». – А я сам домой доберусь.

– Без оружия? – В дядином голосе звучало ну совершенно неподдельное беспокойство.

«Ал» рассмеялся:

– Я по этому Отстойнику двадцать лет ползаю. Мне что с оружием, что без – одна малина.

И мы все трое направились на крышу, где нас подобрал винтокрыл. Он доставил нас в часть Отстойника, знакомую мне лишь по карте. Именно там Кент и устроил то самое убежище для Джоша. Мы для порядка изобразили зачистку территории, но на самом деле всего-то шуганули парочку гоблинов.