Дитя Демиургов. Путь к магии - Анна Бантикова

Сначала Артесу равнины представились такими же безжизненными, как и бескрайними. До самого горизонта ветер гонял волны по высокой золотистой траве, не встречая ни одного холма на своём пути. Тем не менее, и в них была какая-то непередаваемая прелесть.

– Посмотри на эти кусты, какие у них необычные шипы. Природа тут прекрасно приспособилась к условиям, – вздохнул Артес.

– Как и везде, – пожал плечами проводник.

Лошади шли мерным, быстрым шагом, и море скоро осталось позади.

Теперь перед путниками было другое море – сухо шуршащей на ветру травы. И оно отнюдь не было лишено жизни.

Артес увидел, как ему показалось, несколько оленей. Они ничуть не испугались путешественников и спокойно наблюдали за ними. Один из них, видимо, вожак, слегка выступил вперёд. Ноги у него были стройные, точёные, но туловище казалось слишком грузным, а шея – слишком короткой и неповоротливой для оленя. На лбу его росли два толстых коротких изогнутых рога, и один рог – длинный, в виде латинской буквы «Y» – на переносице. Шерсть рыже-песочная, белая на горле и брюхе. Остальные животные, сбившиеся в табунчик поодаль, были темнее, без причудливого рога.

– Кто это? – тихо спросил Артес.

– Выражаясь языком местных жителей – кирате. На Земле их аналогом, пожалуй, можно назвать какого-нибудь вымершего цератоса, хотя проводить параллели между земной фауной и запредельной трудновато.

Артес вспомнил встречу с семьёй махайродов на пути к Белым горам. Тогда он подумал, что это единичный случай, и не стал задавать проводнику вопросы. Но, похоже, его предположение оказалось ошибочным.

– Я, наверное, не совсем понял… – осторожно начал Артес. – Это и есть те животные, которые вымерли на Земле?

– В Запределье места хватает всем, и здесь есть как земные животные, так и те, что на Земле давным-давно вымерли, вроде мамонтов, саблезубов, пещерных гиен и прочих. Махайродов, например, ты уже видел. Мамонтов на Сухих Равнинах нет, – добавил он, заметив, как у Артеса загорелись глаза. – А вот смилодонов можно встретить. Впрочем, я не стал бы торопиться и называть здешних животных теми, которые вымерли на Земле. Ведь как выглядели они, никто толком не знает, и кости могут рассказать не так уж много… я уж молчу о тех, после кого и костей не осталось. Кроме того, здесь есть и такие виды, которые присущи только Запределью и на Земле никогда не были. Впрочем, не скажу, чтобы этот вопрос меня сильно занимал, я ведь не биолог. Эльфов здесь нет, из рода Охотников в том числе, поэтому звери тут непуганые.

Артес в молчании обдумывал услышанное. Затем он медленно сказал:

– Любопытно. Это истинное путешествие в прошлое! Здесь просто клад для учёных! Жаль, что они никогда сюда не попадут, ведь с открытиями, которые они бы здесь совершили, наука шагнула бы далеко вперёд!

– Открытия учёных мертвы, и смерть их обеспечивает, – холодно сказал Ладимир.

Артес осёкся.

– Да, – подумав, согласился он, – пожалуй, и к лучшему, что их тут никогда не будет.

И после короткого молчания задумчиво произнёс:

– Как бы мне хотелось увидеть мамонта!

– Мамонты живут в Стране Великих Северных Лесов, мы только что оттуда. И там они предпочитают держаться севера, а так как мы шли к югу, они нам и не встретились.

И Ладимир равнодушно прибавил:

– Где бы ты их точно увидел, так это в Краю вечной ночи, проще говоря, у атроксов. Крылатые их разводят.

Артес с интересом посмотрел на Проводника. Он ощущал, что этот мир полон каких-то интересных созданий, о которых он даже не слышал. В глубине его сердца росло желание узнать все о них, увидеть вживую. Он выразительно посмотрел на Ладимира, и тот решил дать дальнейшие разъяснения.

– Звероподобные, – начал Ладимир, как будто читал лекцию с кафедры, – во многом превзошли людей и даже некоторых эльфов, и главным образом – своим отношением к природе. Что сделали люди, увидев таких великолепных гигантов, как мамонты? Правильно – они их съели. А что они сделали, встретив моа? Правильно – то же, что и с мамонтами. Список можно продолжать без конца. А что сделали Звероподобные, повстречав мамонтов? Правильно – они их приручили. Люди добывали еду испокон веков охотой, и когда появился домашний скот, охота из средства добывания пищи стала развлечением. Наиболее подверженные влиянию людских пороков эльфы – я говорю об Охотниках – так же стали есть мясо (это при том, что все эльфы всегда питались растительной пищей) и убивать животных. Звероподобные на заре своего существования питались мясом, как и люди. Но они все без исключения жили по правилам: никогда не бери больше, чем тебе нужно, и у леса взял – лесу отдал. Первое ясно и так. Что касается второго закона – вместо, например, вырубленного на дрова или на постройку дома дерева сделавший это обязан был посадить три новых дерева той же породы. Три – потому что одно дерево может не прижиться, а уж одно из трёх приживётся наверняка. Кроме того, в зимнюю бескормицу Звероподобные подкармливают животных. Также, если охотнику случалось найти в лесу брошенного или раненого детёныша, он брал его домой и выкармливал. Убивать таких малышей считается грехом. А до домашних животных здесь было рукой подать, и, когда они появились, охота была упразднена, но не упразднён обычай возвращения долга лесу. Ведь для домашнего скота требуются пастбища, а для Звероподобных – жильё, одежда и прочее. И в итоге вместо вырубленных лесов появляются новые… Ты не увидел на протяжении всего нашего пути обычных примет человеческой цивилизации – изуродованных лесов, увечных полей, зверей и птиц, выдающих своё присутствие лишь случайным шорохом, загрязнённой воды, земли и воздуха – именно потому, что вся жизнь Звероподобных строится на этих двух законах. Они всегда помнили и помнят, что обязаны природе всем, и почитают её. Их религия… а впрочем, я ухожу от темы, – оборвал себя Ладимир. – Эльфы – нормальные, не испорченные, как Охотники или Светлые эльфы, – также почитают природу, но более, как бы это сказать… отвлечённо. Их вера более абстрактна, тогда как вера Звероподобных близка к язычеству. Но, по сути, и эльфы, и Звероподобные исповедуют одну религию – Природу. Вопросы есть?

Артес слушал этот поразительно многословный рассказ проводника с интересом. Слова Ладимира доказывали то, что он подспудно знал и до этого, когда отказывался участвовать в охотничьих забавах своих однокашников, ссылаясь на головную боль и чувствуя себя изменником принципам Университета. Тем не менее, убийство ни в чем не повинной белки казалось ему буквально низким, потому что она не могла ни защитить себя, ни избежать мощного оружия охотника. Таким образом, выходило, что существо, почитавшее себя венцом творения и заставлявшее служить себе всё живое, оказалось гораздо мелочнее и ниже полулюдей-полуживотных, людей с кошачьими головами…

Он немного помолчал, но не оттого, что у него не было вопросов, а для того, чтобы собраться с мыслями.

– Ты сказал, что эльфы и Звероподобные исповедуют одну религию, – заговорил он. – Как же так получилось, что они ненавидят друг друга, а Охотники за шкурами даже убивают Звероподобных?