Шаг первый. Мастер иллюзий - Антон Демченко

– Это… смысловое воздействие. Чистая воля.

– Старая школа. – Понимающе кивнула мать и хитро улыбнулась. – И кто же тебя этому научил? Уж не вихрастый ли принц на черной летяге?

– Ма-ам. – Девушка катастрофически покраснела, а контролируемые ею предметы мелко задрожали. Спохватившись, Светлана осторожно вернула их на место, не прекращая при этом прятать глаза от матери. Рогнеда тихо рассмеялась.

– Ох, какая же ты у меня смешная, девочка, – покачав головой, произнесла женщина, но почти тут же посерьезнела. – Он из посвященных?

– Нет, – тут же встрепенувшись, ответила Света. – Его попечители – посвященные. Но сам Ерофей пока не обращен ни в одну из школ.

– О, как интересно, – задумчиво протянула Рогнеда. – А кто его попечители, где живут? Может, я их знаю?

– Ерофей говорил, что живет на Бийском хуторе, – произнесла девушка.

– Бийский? – удивилась ее мать. – Еще интереснее. Богдан с Ружаной обзавелись подопечным, да еще и из раскольников, и натаскивают его в началах своих школ… вот это новости! Ты ничего не перепутала, милая?

– Нет. – Чуть насторожившись, покачала головой Света. Осведомленность матери ее сильно удивила.

– Дела-дела-дела. – Рогнеда, о чем-то задумавшись, принялась мерить шагами небольшую кухню, но уже через минуту остановилась и, резко развернувшись лицом к дочери, ткнула в ее сторону тонким пальцем. – Познакомь меня со своим «принцем». И побыстрее.

– Я…

– Только осторожно, не вспугни! – перебила мать опешившую от такой стремительности дочку и договорила с легкой усмешкой: – Мальчишки обычно до одури боятся знакомства с родителями своих… пассий.

– Он не мой парень! – взвилась Светлана.

– Да? – с деланым недоумением произнесла Рогнеда и, окинув девушку долгим оценивающим взглядом, пожала плечами. – Если не попытается им стать, значит, дурак. Но ты меня с ним все равно познакомь. Ученик школы Макоши и Перуна одновременно, это должно быть очень интересно.

– Ма-ам! – простонала девушка, но тут же замерла. Любопытство перебило смущение. – Стоп. Что ты имеешь в виду?

– Ты о чем? О предполагаемой глупости «принца» или… – улыбнулась Рогнеда.

– Нет, конечно! – возмущенно воскликнула Светлана. – Об ученичестве!

– Бийские, Богдан Бранич и Ружана Немировна, волхвы школ Перуна и Макоши соответственно, – посерьезнев, произнесла женщина. – Посвященные, сильные… отрешенные от круга.

– У нас в округе живут два волхва? – Изумлению девушки не было предела. – И Ерофей их ученик?

– Если он не соврал тебе о личностях своих попечителей, то да, – кивнула Рогнеда. – На оба вопроса.

– А… – Света тряхнула головой. – А что значит «отрешенные от круга»?

– Не участвующие в делах волхвов. Изгнанные или ушедшие из общины по своей воле, – с готовностью пояснила женщина. – И не спрашивай меня, что произошло с Бийскими. Я не знаю, изгнали их или они ушли сами, но связей с кругом они не поддерживают, хотя порой мне кажется, что делают это слишком демонстративно.

– Дела-а… – пробормотала Светлана.

– Так что, познакомишь меня со своим мальчиком? – спросила Рогнеда. Дочь чуть заторможенно кивнула.

– Он приедет через… ой! Полчаса осталось! – Бросив взгляд на часы, девушка подпрыгнула и принялась за сервировку стола.

– Чудненько-чудненько, – промурлыкала женщина, наблюдая за метаниями дочери по кухне. – Главное, теперь не дай ему сбежать до знакомства со мной.

Поняв, что Света даже не расслышала слова матери, Рогнеда усмехнулась и вышла из кухни, чтобы не мешать дочери готовиться к приходу нового знакомого.

«Значит, древние чудовища решили тряхнуть стариной? Любопытно посмотреть, что они сотворят. М-да, любопытно и страшновато. Надеюсь, в этот раз они обойдутся без особых разрушений. Повторение “Уральского сдвига” наш округ может не пережить». Несмотря на беспокойство в мыслях, глаза женщины горели предвкушением.

* * *

Отношения с классом у меня поначалу не сложились, от слова «совсем». И, как я с некоторым удивлением понял, причиной была не моя нелюдимость, а… Светлана. Одноклассницам явно не понравилось, что общению с ними, такими взрослыми и красивыми, новичок предпочитает компанию четырнадцатилетней «малявки» и тихони. Наверное, со стороны мы действительно казались окружающим парочкой, и некоторые одноклассницы Светы охотно распространяли такие слухи. Эх, Мира, Мира!

Нет, мы со Светланой и в самом деле очень много общались на переменах, да и мои ежедневные «провожания» девушки тоже работали на эту версию. Ну, откуда было знать школьным злословам, что нас связывает нечто более серьезное, чем детская влюбленность? По нашему договору я обязался отвечать на ее вопросы, касающиеся обучения естествознанию, и кто виноват, что они чаще всего возникали у девочки именно во время школьных уроков? И да, действительно, каждый день по окончании занятий я сажал Свету на пассажирское сиденье летяги и, под насмешливое фырканье гимназистов, отвозил девчонку к ней домой, где ее ждал очередной урок из тех, что несколько месяцев назад я сам получал от Ружаны Немировны. Но люди видят лишь то, что им хочется, не так ли?

В общем, сложив два и два и получив в итоге восемнадцать с плюсом, мои одноклассницы сосредоточились на попытках показать «идиоту» всю глубину его морального падения и отомстить за отсутствие вкуса, как они его понимают. Хорошо еще, что до нападок на Свету они не опустились, вроде как «много чести для этой малявки». Полтора месяца я не обращал внимания на их шуточки-подколочки и довольно успешно противодействовал любым попыткам манипуляций, в том числе и ментальных, благо чувство чужих потоков внимания с моими ежедневными тренировками только возрастало. Но когда у учениц гимназии стали появляться в руках иллюзорные цветы нашего со Светланой «производства», барышни из моего класса закусили удила. Интересно, с чего они взяли, что я обязан был одарить их подобными украшениями. Бесплатно? Да черта с два! У нас со Светой имеется жестко установленный прейскурант, и отступать от него мы не намерены. Тем более что только за первые две недели торговли эта игрушка принесла по пятнадцать рублей каждому. Тридцать человек – тридцать рублей!

Одноклассницы не поняли. Одноклассницы обиделись… и в ход пошла тяжелая артиллерия. Вместо самостоятельных нападок «оскорбленные» барышни обратились к мужской части класса и, как я подозреваю, к своим ухажерам… у кого они есть, конечно. С этого момента мои походы в гимназию стали значительно «веселее». Не скажу, что меня каждый день кто-то как-то пытался достать, но даже дед Богдан во время одного из наших занятий заметил и похвалил мой прогресс в чувствительности к чужому вниманию. Правда, похвалил в своей манере, пробурчав что-то вроде: «еще немного, и глаза на затылке вырастут», но мне и этого хватило, чтобы задрать нос… секунд на пять, пока старик не ткнул открытой ладонью мне в лоб, отчего я тут же обмяк и осел наземь, не в силах пошевелить и пальцем.