Анклав теней - Александр Каменев

Кивнув, рыцарь махнул одному из латников рукой, приказывая выдвинуться вперед.

Проследив за ним немного, я вновь обратился к магическому учебнику.

Раздел о методиках взаимодействия с чужеродными артефактами любому непосвященному показался бы сухим, излишни детализированным и весьма запутанным отчетом с обильным применением малопонятных терминов, к тому же иногда переходящий на давно вымерший язык.

Ни один нормальный обыватель ни за что не продрался бы дальше десяти страниц, в конце концов с большим облегчением забросив дурацкую книжку куда подальше.

А я читал практически взахлеб, периодически обращаясь к приложению в конце для определения незнакомого слова, коих здесь встречалось не мало.

Благодаря чарам Познания, мои успехи в освоении ансаларского, как и общие представления об используемых старыми чародеями магических обозначений позволяли вполне сносно понимать представленный текст.

Долго и трудоемко пересказывать труд давно умершего имперского чародея. Простому человеку он был бы скучен и малопонятен. Но посвященный в магические тайны легко бы определил, что автор отлично знал свое дело и весьма толково описывал способы взлома чужих плетений с различными вариантами конечного исхода.

То есть, например, можно не просто 'отключить' защиту зачарованных доспехов, а обратить наложенное заклятье против владельца. Изменить узор здесь, подправить завитушку там, влить немного энергии сюда и раз — груда железа превращалась в прах, сжигая вместе с собой владельца.

Или скажем, человек применяет магический накопитель, пара вмешательств и воздействие изменяется с плюса на минус — вместо того, чтобы отдавать, волшебный предмет начинает забирать живительную силу, иссушая неосторожного растяпу.

Правда в качестве примеров в большинстве случаем приводились случаи из магии Бездны. В следствии времени написания учебника. Но в более поздних приписках имелись случаи, связанные со стихийной волшбой.

Впрочем, это на самом деле не так уж и важно. Потому что, главное заключалось не в точно представленных схемах, а в умении понимать совершенно незнакомые заклинания, для воздействия на них.

Древние чародеи не были любителями практики тупого заучивания, предпочитая развивать в учениках творческое начало.

Не просто знать и уметь, а понимать и осознавать. Вот что ценили в древней имперской школе Искусства.

Зачитавшись, я не заметил, как мы подъехали к таверне. Во дворе уже ждал отправленный вперед солдат с сообщением, что все готово и нас ждет накрытый стол и лучшие комнаты наверху.

Кивком поблагодарив за службу, я легко спрыгнул с Проглота, потрепал гнедого жеребца по холке. Сегодня норовистый конь дергался не так часто, что позволило мне, на пару с хорошей безветренной и солнечной погодой, почти весь день спокойно заниматься чтением.

Всхрапнув Проглот покосился на меня левым глазом, переступил пару раз и не дожидаясь конюха без подсказок направился в конюшню, видневшуюся на другом конце большого двора. Умное животное.

Обстановка внутри придорожной гостиницы оказалась вполне ожидаемой: общий зал, стойка, добротные деревянные столы и длинные лавки, горящий камин, несколько сидений, напоминающих кресла, не совсем те, к каким привык я, но и не обычные стулья.

Пройдя вперед, я оставил сэра Фердинанда разбираться с выскочившим навстречу невысоким пухлым хозяином таверны.

Целиком зажаренные поросята, овощи, дымящиеся колбаски, еще какие-то ароматные блюда, куски свежего хлеба и кувшины с элем и вином заполонили два стола до предела. Один для нас с благородным рыцарем, другой для солдат и наемника.

Что поделать, классовое разделение во всей красе. Моя комната тоже скорее всего окажется лучше и больше всех, Леманн заберет ту, что похуже, а щитоносцам с Бернардом достанутся остальные.

Справедливости ради стоит отметить, что еда у нас почти не различалась. За исключением вина. На нашем оно стояло намного дороже.

— Неплохо, — сказал я с одобрением глядя на яства.

Жрать вяленое мясо с очерствевшими лепешками уже порядком надоело. По солдатской привычке и с учетом репутации аскета в походах прежнего Готфрида, ничего большего отряд с собой не брал. Естественно, у меня, как у бывшего горожанина современного мегаполиса, такое питание не вызывало восторгов. И это еще, мягко говоря. Сытно? Да, причем весьма. Но в тоже время удивительно пресно, невкусно, и слишком однообразно.

Так что, наличие свежей пищи, было встречено на ура.

— Я обо всем договорился, ваша милость. Оплатил до завтра. Лошадей почистят, покормят…

— Пусть мои вещи перенесут в номер, там редкие книги, их нельзя оставлять в конюшне, — прервал я доклад.

— Конечно, милорд. Я уже приказал Джерарду это сделать, как и покараулить коридор, проследив за тем, чтобы внутрь не лезли посторонние.

— На ночь, тоже оставишь дежурство?

— Да, милорд. Думаю, так будет лучше всего. На всякий случай.

— Хорошо, делай как нужно.

Озвученная версия с моим выздоровлением и потерей памяти позволяла мне вести себя вполне вольготно, переложив все решения, как и их обоснованность, на своего сопровождающего. Хотя думаю любой аристократ поступал схожим образом. Зачем тратить время, если под рукой есть доверенные люди.

— Слушаюсь, милорд.

Моя ладонь прошлась над многочисленными тарелками, скороговоркой прозвучало заклинание на поиск яда, убеждаясь в ее безопасности.

Не хотелось повторить судьбу настоящего Готфрида, отравленного где-то в Ландрии. Вардис заставил выучить чары на обнаружение вредных веществ одними из первых, справедливо опасаясь за жизнь новоявленного протеже.

— Можно приступать.

Сэр Фердинанд спокойно воспринял магические манипуляции, дождавшись окончания проверки.

Мы уселись за стол ближе к камину, по соседству неподалеку расположились Бернард и солдаты.

Проголодавшиеся здоровые мужчины с живостью принялись опустошать блюда, щедро запивая их элем и вином.

Я тоже не отставал, с удовольствием принимаясь за здоровенный кусок жаренного мяса. Всего полчаса, назад приготовленного на открытом огне.

— Могу я спросить, ваша милость? — задал вопрос Фердинанд, после появления первых пустых тарелок.

— Конечно, — ответил я, внутренне напрягаясь.

До этого момента рыцарь ни разу не лез ко мне с какими-либо расспросами. Ни в дороге, ни на стоянках, ни на наших с ним тренировках.

— Вы потеряли память и разучились драться на мечах, но магия у вас осталась.

— Так, — сказал я, потом поторопил воина: — И что?

Чуть замявшись, широкоплечий рыцарь, неуверенно произнес:

— А вы не можете каким-то способом вернуть себе и память, и умения обращаться с оружием при помощи магии? Ну там, произнести заклинание или еще как?