Экспансия - Александр Авраменко

Князь кивнул в знак согласия, и жрец продолжил:

– Потом корабли наши стали дальше вдоль материка спускаться. Климат разный был. Поначалу жарко до невозможности, потом холодать стало. Одно время даже так, как у нас тут, в Славграде, показалось. А потом и холодней стало, и пока мы землю не обогнули да не прошли места, где вечные бури бушуют^[35] и льды громадные плавают, да не легли на путь обратный – совсем как в Ледяном море погода была. Туземцы нам попадались разные, но общее одно у них – из металлов лишь златом пользуются для украшений. Иногда медь встречалась. Но очень редко. Цвет кожи у всех медный. Белых мы не встречали. Языки у людей незнаемые. Надо учиться. И языков тех множество. Левая сторона земли Полуденной в основном горная, но сверху – равнина. И жить лучше там. Обозначили гавани удобные, где в будущем грады нам поставить бы, когда народы те под нашу руку придут. И ещё – на островах да в лесах мокрых^[36]народ людоедством балуется. И сильно… – Жрец помолчал, потом добавил: – С мясом у них плохо. И не в охотку друг дружку едят, а по необходимости крайней. Думаю, истреблять их за это, как майя, вряд ли стоит. Наладим торговлишку за злато, будем мясо турово да свиное им слать – перестанут человечиной питаться.

– Посмотрим, – веско промолвил князь.

Составитель карты продолжил:

– По правой стороне – горы, княже. Почитай, сплошные. И, что удивительно, рек почти нет. Если на той стороне видели мы две огромные, что нашим Миссисипи и Миссури не уступают^[37], прозвали мы их Великая^[38] и Гремящая^[39], то с противоположной воды мало, а рек почитай и нет. Но в горах много чего должно быть полезного. Так мыслю я: поставить град на берегу, в бухте удобной. И уже из него посылать отряды рудознатцев и воинов.

– Думать будем. Поглядим.

Ратибор не торопился – места ещё много. А народа – как раз наоборот. Армия мала. Рудничные да Кузнечные слободы пока и то, что у нас добыто, переварить не могут. Хотя сейчас количество воинов растёт быстрыми шагами – спасибо огненному бою.

Жрец закончил, взял стоящий перед ним кубок с соком свежевыжатым, жадно выпил. Князь искоса взглянул на него – густой, нездешний загар. Свежие шрамы… Оно понятно – землепроходцев мало кто жалует, зачастую просто считая их соглядатаями, что, впрочем, вполне справедливо.

– Потери в людях, кораблях, лошадях велики ли?

Жрец помрачнел:

– Так мыслю, княже: корабли наши для плавания в тех водах непригодны.

– Почему?! – Ратибор едва не выронил из рук указку, которой показывал на карту и просил пояснений.

– Все восемь двулодников в полную негодность пришли.

– Это как?!

– Водится в тех тёплых водах червь, что дерево точит. Да ещё всякая гадость быстро к днищам присасывается и корни пускает. Словом, либо мы дно кораблей наших будем железом, а лучше медью либо свинцом тонким обивать, либо за год-два от них одна труха останется.

– Ясно… – медленно протянул Ратибор.

– А про людей ты не сказал.

Жрец стал ещё мрачнее:

– Много погибло. Среди тех, кто по земле шёл. Моряки-то почитай все и вернулись. Двое лишь заболели, но как назад пришли, на ноги поднялись. А вот по суше… Мокрые леса – места жуткие. И народы там свирепые. Сплошь и рядом друг друга поедом жрут. Вот кого не жаль на небеса отправить! И много наших воинов погибло, пока прошли на полдень. Кто от стрел ядовитых, кто в засаду попал, кого гады ядовитые покусали… Потом легче стало, как в горы вошли. Там, почитай, спокойно шли. Пальнёшь раз из огнебоя, и сразу тихо становится. Да лошадей боятся дикари страшно. Так что там уже совсем другое дело… И ещё, княже… Слыхали мы от местных, что майя не все погибли. Где-то в лесах есть у них храм тайный, где новая армия собирается, чтобы вновь на нас напасть. Посему стоит укрепить заставы наши и городки новые основать на тех землях.

– Сделаем сразу, не откладывая. Немедля пергамент напишу. А теперь – отдыхать всем месяц. В казне награду получите. Ни к каким службам и работам привлекать вас не стану. Вы своё дело честно исполнили. А через месяц – уж прости, попотеть придётся…

Жрец распрощался, вышел. А князь вновь задумчиво взглянул на громадный пергамент из цельной шкуры матёрого тура. Огромна земля! Сколь же народа она прокормить может! И богатства её неисчерпаемы. А они, славы, едва часть небольшую северных земель освоили… Мало их. Ой как мало! Больше надо. А где взять? Прям хоть приказывай по две жены каждому заводить, да чтоб детей от жён не меньше, чем по десять было! Держава прокормит! Тьфу! Сам-то так и не женился…

Тряхнул головой. Снова застыл неподвижно. Тревожные вести пришли. Очень тревожные. Значит, не успокоились людоеды. Силу вновь копят, чтобы потом внезапным ударом вырвались орды беспощадные из мокрых лесов и ринулись на просторы земель славов, прошлись по ним огненным, всё пожирающим смерчем. А тут… За спиной уже шепчутся, мол, кончилась война. Пора тебе князь второго уже назначать князя, чтобы хозяйством занимался. Да воев по домам распускать, не с кем больше ратиться. Глупцы! И слепцы одновременно! Совсем о будущем не думают, живут сегодняшним днём лишь. Впереди дела великие предстоят, по плечу лишь могучей, многолюдной державе! И такой, где народ сыт и богат! И чьи мастерские работают денно и нощно, и в которой всё имеется. И зерно, и мясо, и ткань, и оружие. Но самое главное – люди. И их дух! Если крепок человек душой – не страшен ему ни холод, ни голод, ни тем более враг! Ибо знает тот человек, что силён он не только богами, но и плечом своим! А значит, не страшен ему никто.

Отвлёкся от мыслей, позвонил в колокольчик, явился отрок, застыл почтительно.

– Кавы мне принеси, горячей.

Тот кивнул, умчался на поварню, а князь уже раскладывал по полочкам предстоящее: первое – нужно напрячь махинников, пусть думают, чем дно кораблей защитить, и новые суда уже специальные ладят под тёплые воды. Далее – на обоих больших островах не заставы поставить, а грады основать. Пусть руды добывают, делают первичную обработку, отделяя породу пустую, да гонят добытое на плавильни державные. Третье – немедля послать два полка на полдень, пусть перекроют здесь… – чиркнул карандашом свинцовым по карте, не жалея – есть ещё, и не одна, – перешеек. Он узкий. Может, вёрст сто, а то и менее. Даже два полка мало. Не меньше десяти тысяч воинов послать нужно. И конников. Ставят пусть малые заставы пока. А позже ещё пошлём. Мастеровых да прочих умельцев. Коли действительно узко то место, пусть начнут канал копать. Из Старого океана в Новый проход сделаем. И желательно, чтобы они дикарей, что по округе живут, на работы пристраивали, обучали земледелию и скотоводству. Да оружие им стальное давали – пускай лучше дикие люди друг дружку бьют, чем наши станут от стрел их гибнуть ядовитых. Но огненный бой должен тайной великой оставаться.