Владелец - Ольга Гусейнова

Шанель грустно хмыкнула, потянулась к планшету и резкими движениями стерла рисунок, одновременно успокаивая сестру:

— Не переживай, Ай. Все не так серьезно, как тебе показалось…

Да только Айсель уловила показную легкость в жестах и голосе Шанель.

— Иди, отдыхай. Я тоже сейчас лягу, переоденусь только…

Айсель долго смотрела на сестру, задумчиво кивнула пару раз и вышла из спальни в гостевую, разделявшую их каюту.

Шанель приняла душ, нанесла на кожу ароматическое масло, надела традиционное легкое платье без застежек длиной до пола, с низким вырезом на груди и разрезами на бедрах, и улеглась в постель.

Время шло, а сон не приходил… Потолок мающаяся девушка уже изучила, дорогие кольца на пальцах тоже, минут пять развлекалась тем, что просматривала информационные каналы. Неясная тревога в груди нарастала, и она не выдержала, спустила ноги с кровати, посидела, затем встала и пошла к Айсель. Но та уже крепко спала, подложив ладошку под щеку и сладко посапывая.

Шанель постояла минутку, любуясь красавицей-сестрой, и, вздохнув, вернулась в гостиную. Она не знала причину, по которой что-то внутри подталкивало действовать. Противиться странному нехорошему предчувствию, вызвавшему дрожь во всем теле, не было сил. Вопреки чувству страха девушка надела на ночное платье сафри, закрепила на голове сафины с вуалью и, привычно поправив одежду, чтобы не торчало ни малейшей складочки, тихонько выскользнула из каюты, решив пройтись до ресторана и обратно. Ночной режим на лайнере еще не включили — рано, поэтому подозрений она ни у кого не вызовет. Тем более что в немногочисленных барах, как заявлено в программе, до позднего часа идут развлекательные мероприятия.

Шанель медленно двинулась по коридору, пытаясь выровнять дыхание: нервы были натянуты до предела, все чувства обострены. Одной, без сестры, ей среди чужаков находиться еще не доводилось, что будоражило до мурашек по коже.

Затаив дыхание, девушка дошла до пересечения двух коридоров и неожиданно увидела за углом Кайрена. Он стоял, немного ссутулившись и опираясь рукой о переборку, словно испытывал невероятную боль. И пока Шанель растерянно стояла, уставившись на мужчину, которого никак не ожидала увидеть в настолько жалком виде, мимо прошла пара. Фен Драм почему-то резко отшатнулся от женщины, когда та едва коснулась его плечом. Ее спутник с подозрением и отвращением взглянул на дипломата и, подхватив даму под локоток, ускорил шаг.

Шанель продолжала стоять столбом, не в силах оторвать глаз от скрючившейся возле стены фигуры. Помимо того ее потряс странный, ненавидяще-отчаянный взгляд, которым Кайрен, державшийся, по всей видимости, из последних сил, исключительно на упрямстве и силе воле, проводил спины удаляющихся пассажиров.

Извечный собственный страх шейтинки перед чужаками отступил из-за тревоги за Кайрена и желания подойти и выяснить, что случилось, а может, и помочь. Видно же, что ему плохо. Может, заболел?! А обратиться за помощью мужская гордость не позволяет. Керим такой же гордый и глупый в своем нежелании признавать, что и у представителя сильного пола могут быть слабости.

Кайрен, наконец, увидел словно материализовавшуюся из воздуха младшую леди Кримера и обреченно, глухо застонал, прижимая руку к низу живота, что подтолкнуло девушку поспешить к нему. Где расположен его люкс, она была не в курсе, но раз жилец в этом коридоре, значит, близко. Надо всего-то помочь ему добраться до каюты и оттуда вызвать медиков. А то, пока она будет искать помощь, больной свалится прямо в проходе.

— Господин фен Драм? Вам плохо? Я могу чем-нибудь помочь? — негромко спросила Шанель, останавливаясь рядом и шелестя тканью сафри. Затем решилась дотронуться до его предплечья, выражая сочувствие и участие, но в ответ услышала рычание.

Искренне хотевшая помочь девушка невольно отшатнулась, прижав ладонь к груди. Проследила за мутным, полуразумным и в то же время голодным, буквально плотоядным взглядом, которым Кайрен уставился на нее. Мгновение — и в его глазах появилось выражение смиренной решимости. Словно он проиграл борьбу, сдался под натиском непреодолимых обстоятельств. Мужчина резко выпрямился, в его пальцах, как у иллюзиониста, появилась карточка-ключ от каюты, и затем он шагнул к Шанель. Сунул руку в карман и навис над ней, отгораживая от всего на свете.

Кайрен, не прикасаясь, давил на маленькую шейту своей мощной мужской аурой, позволяя ощутить, насколько он большой и сильный, и насколько она слаба и беспомощна по сравнению с ним. Заставлял ее шаг за шагом отступать дальше по коридору, прижимаясь спиной к переборке, фактически размазываясь по ней, цепляясь за нее руками и чувствуя прохладный пластик под ладонями.

— Господин фен Драм? Что с вами? — испуганно пискнула Шанель.

Таким жутким, диким и… без малейшего признака рассудка в глазах она видела его впервые. Да она даже представить себе не могла, что кто-то вообще может выглядеть подобным образом.

— Не называй меня так! — глухо рыкнул мужчина в ответ.

Шанель сделала еще шажок, и на миг ей показалось, что она куда-то провалилась. Оказалось — в открывшийся дверной проем очередной каюты, как выяснилось спустя мгновение, принадлежащей Кайрену, потому что в его пальцах мелькнула карточка. Упасть Шанель не дали мужские руки, чудом подхватившие ее. Только вот слова благодарности так и не успели сорваться с ее губ — дверь вновь с шорохом закрылась, отрезая путь к отступлению и оставляя наедине со зверем, в которого сейчас превратился фен Драм.

— Кайрен, послушайте меня, вам плохо! Наверняка вы заболели. Отпустите меня, я схожу за…

Мужчина прижал ее к себе так сильно, что буквально вдавил в свое тело. Уткнулся носом в ткань на голове и шумно вдохнул. Шанель в ужасе оцепенела, не зная, как реагировать и чувствуя, как его ладони по-хозяйски скользят по спине, изучают и еще сильнее прижимают ее к мужскому телу.

Она попыталась закричать, но горло перехватило от ужаса, и она издала лишь придушенный хрип. Хотела оттолкнуть его — не удалось, не стоило даже трепыхаться в стальном захвате. Паника накрыла Шанель с головой: не такого она ждала от Кайрена. Не таких действий… не всего этого. Она мечтала, чтобы было, как у мамы… на балу, при всех ей открыли бы глаза на мир и подарили сафины как честь Высокого Дома ее будущего хозяина. Но не так…

Кайрен, удерживая ее одной рукой, второй сорвал вуаль, и сафины, жалобно тренькнув, покатились по полу. А он между тем довольно проурчал, словно животное:

— Я так и знал. Красивая…

— Кайрен, Кайрен, отпустите меня сейчас же, так нельзя, вы не понимаете…

— Не называй меня этим именем… сейчас, женщина! — прервал он ее жалкие попытки докричаться до него.

Сафри постигла та же участь, что и сафины с вуалью. Шанель резко крутанули и содрали плащ. А потом толкнули к большому дивану из красной кожи.

— Не надо, отпустите меня, пожалуйста. Вы же не знаете, нам нельзя. Вы убьете меня… — заплакала Шанель, сжимая платье на груди.