Последний завет - Андрей Егоров

— Понятно. — Охотник сунул руку в мешок, вытащил рожок и вставил его в автомат — вся операция заняла не больше одного мгновения. — Смотри, ногу себе не прострели, вояка!

Франц не успел ничего ответить, потому что Герман напоследок приподнял крышку одного из ящиков в надежде обнаружить еще что-нибудь интересное и заорал так, словно ему в ногу вогнали нож по самую рукоятку и несколько раз провернули. Госпитальер даже вздрогнул от неожиданности.

Герман выхватил из ящика какую-то металлическую коробку.

— Чтоб мои кости жевала грызла! Смотри! Ну лысый лис! Ну Старый Кра! Ну сучий потрох! Ты видел, что у этого жлоба имеется?!

Франц подошел ближе, чтобы рассмотреть предмет, приведший Германа в совершеннейший восторг. В руке охотник сжимал длинный пузатый цилиндр сантиметров пятнадцати в длину. С одной стороны цилиндра выделялись три красные полоски. Он чем-то напомнил Госпитальеру контейнеры с красным тифом, которые Герман выбросил в реку, и паренек тяжело вздохнул. Порой непонимание между ним и охотником было таким, что Францу начинало казаться, будто они родились на разных планетах. Взял, да и выбросил контейнеры с красным тифом, а теперь радуется, отыскав контейнер с каким-то другим смертоносным вирусом.

— И что это за вирус? — уныло спросил он.

— Какой, к черту, вирус? Это же топийные[2]гранаты! — Герман потряс ими. — Ну нет! Такое сокровище я здесь не оставлю!

«Пенал» с бесценным зарядом лег в мешок, находившийся за спиной у Франца.

— А вот теперь идем, и идем быстро! Гнев, за мной!

До лестницы они добирались бегом. Здесь Герман жестом приказал Францу остановиться и снова «включил» сканирование. Так и есть — неизвестный все еще был на шестом ярусе. Они поднялись наверх и без особого труда обнаружили человека. Сейчас он стоял возле электрощита и ожесточенно копался в его внутренностях. Наверное, после того как свет вырубился, счел, что поломка вызвана его недосмотром, и теперь ожесточенно боролся с древней техникой, стараясь починить энергосистему… Пространство вокруг техника освещалось еще одним химфонарем, в руках у него были отвертка и гаечный ключ.

— Деррик, — позвал Герман, когда они оказались у него за спиной.

Деррик подпрыгнул и стремительно обернулся.

— Черт! — сказал он. — Перепугали меня до смерти!

Тут он заметил автомат на груди Франца.

— И это что означает? — поинтересовался он.

— Хотел бы и я это знать, — откликнулся Герман. — Пока мне известно только, что кто-то вырубил электричество, сбросил платформу подъемника, когда мы спускались вниз, и убил Фрица.

— Фриц убит?! — На лице Деррика отразилось крайнее изумление. — То-то я думаю, что там все время щелкает… А это выстрелы… Да? Выстрелы?

— Дожили! — заметил Герман. — Уже выстрел не можешь отличить от щелканья. А все потому, что постоянно тут торчишь…

— Фриц убит, — повторил Деррик, словно все еще не мог поверить в эту новость, он покачал головой, потом вдруг вскинулся: — И что вы собираетесь делать?

— Узнать, что там наверху происходит. Ты с нами или как?

— Конечно, конечно, я с вами, — засуетился Деррик. — Вот черт! — Он швырнул гаечный ключ в темноту и схватил химический фонарь. — У меня, правда, нет никакого оружия! — Покрутив в пальцах отвертку, Деррик сунул ее в карман.

— Вот, возьмите мой автомат. — Франц поспешно перекинул лямку через шею и собрался вручить автомат Деррику, но Герман так посмотрел на Госпитальера, что Франц подумал, что лучше бы ему сквозь землю провалиться.

— Пусть автомат останется у парня, — сказал охотник, — а ты, Деррик, спустись на склад и возьми себе что-нибудь. Мы будем ждать тебя на лестнице.

— Хорошо. — Техник кивнул и, держа химфонарь в вытянутой руке, стремительно двинулся к ступеням, ведущим вниз.

Крысокот вдруг сорвался с места и вцепился зубами в голень техника, проявляя хорошо известный большинству Ветродувов необузданный нрав. Деррик заорал благим матом:

— Убери, убери его от меня! А-а-а!

— Гнев! — рявкнул Герман, схватил вырывающегося, брызжущего слюной крысокота за ошейник и оттащил от Деррика. Деррик проворно отскочил подальше от взбесившегося зверя:

— Мать вашу! Он мне ногу прокусил! Эта тварь мне ногу прокусила! — Техник проковылял к лестнице и прокричал: — Можете меня не ждать! Идите без меня, черт вас подери!

Герман бросил на Гнева сердитый взгляд. Крысокот продолжал порыкивать, несмотря на то что техник скрылся из виду.

— Пошли, — скомандовал Герман и с недоумением добавил: — Черт его знает, что моей зверюге сегодня в голову втемяшилось.

Чтобы подняться на нулевой уровень, им потребовалось не больше пяти минут. Опираясь на перила, Герман прыгал через несколько ступеней, а нагруженный под завязку Франц тяжело пыхтел позади. Мешок казался ему неимоверно тяжелым. Перед переходом с яруса на ярус им приходилось останавливаться и открывать тяжелые сейфовые двери. Напрягая крепкие мускулы, охотник крутил колесо — задвижку замка. Между третьим и вторым этажами они едва не застряли. Несмотря на то что за исправностью замков тщательно следили, старый механизм дал сбой, и сколько Герман ни старался провернуть колесо, оно не поддавалось, словно срослось с проклятой дверью. Налегли вместе — и только тогда, издав ужасающий скрежет, замок щелкнул, колесо провернулось, и дверь удалось открыть.

— И вот так тут все время. — Герман стер со лба пот.

На лестнице второго яруса Госпитальер уже дышал, словно загнанный зверь. Герман же словно и вовсе не устал. Открывание заклинившего замка было для него легкой разминкой. На втором ярусе горел свет. Этот сектор Убежища считался жилым, но сейчас никого видно не было. Впрочем, Германа это не удивило — сканирование никогда его не подводило.

Первый ярус ничем не отличался от второго — та же тишина, длинные ряды запертых дверей, и ни души…

Нулевой уровень. Они выбрались с лестницы. В помещении, где раньше находился подъемник, все было забрызгано кровью несчастного Фрица. Повсюду валялись разбросанные шахматные фигуры. Под ногой Германа что-то хрустнуло, он отступил назад и увидел, что это белая ладья — вся в темных пятнах крови.

Сейчас здесь находились три охотника Ветродувов. Впрочем, только один из них был в состоянии двигаться.

Франц подумал, что одного из охотников он точно знает, и зовут его, кажется, Гюнтер. Приятель Германа сидел, привалившись к стене, а из раны на груди у него сочилась кровь, уже успевшая пропитать рубашку.

«Значит, он так и не успел сменить Фридриха», — подумал Франц и вспомнил, как весело он общался с тощим парнем всего пару часов назад. Теперь в лице Гюнтера не было ни кровинки.