Девочка-дракон. Книга 2. Дерево Идхунн - Личия Троиси

София почувствовала угрызения совести.

— Мне очень жаль, профессор, это же самое я сказала и Лидии.

— Больше никогда не исчезай так. И постарайся быть более осмотрительной при встрече с врагом. Избегай вступать с ним в схватку, если не знаешь, на что он способен.

София покраснела.

— В тот момент мне показалось, что это лучшее, что я могу сделать, — чуть слышно ответила девочка.

Наконец профессор улыбнулся.

— Я прекрасно знаю, что ты собиралась делать, но тебе нужно быть повнимательнее. В следующий раз постарайся быть… не такой импульсивной.

И мужчина снова улыбнулся, за что София была ему очень признательна. Она опасалась, что разговор примет для нее дурной оборот, и ей необходимы были слова поддержки.

Шлафен прислонился спиной к стене вагончика.

— Вот и все. Мои поиски продолжаются. У меня есть основания полагать, что Драконид по имени Фабио Сцилард сейчас находится здесь, в Беневенто.

София застыла. Постепенно мозаика складывалась, и картинки схватки проявлялись все отчетливее. Девочка первой нарушила повисшее молчание:

— Мне нужно так много тебе сказать.

София начала с того, что рассказала о своем сне, а Лидия — о своем. Потом София высказала свои соображения по поводу того, что ей стало известно об ореховом дереве. Профессор просто сиял от удовольствия.

— Тебе приходит что-нибудь на ум в связи с этим? — спросила София.

— Одно сказание, — ответил мужчина. — Легенда об одном дереве и одной отважной девушке. — Профессор перевел дыхание. — В те времена, когда на земле была только одна Дракония и Древо Мира процветало, нас, его Хранителей, наряду с драконами, было всего только пятеро. Во время войны двое погибли, и нас осталось только трое, включая одну девушку. Из поколения в поколение мы переселялись в души людей, и все забыли о нашем существовании, но мы были готовы проснуться вновь, как только Нидхогр станет сильнее. Что, в сущности, со мной и произошло.

— То есть ты хочешь сказать, что на свете, кроме тебя, живут еще двое?! — недоверчиво воскликнула Лидия.

— Не совсем так. На самом деле остаться должен был всего один. Я искал его, но до сих пор не смог найти. Ну а девушка, о которой я рассказал, умерла много веков тому назад.

Профессор замолчал на мгновение и поправил пенсне на носу. Он всегда так делал, и Софии было приятно снова увидеть знакомый жест: от этого жеста повеяло домом, которого ей так не хватало в эти дни, проведенные ею вдали от профессора.

— Эту девушку, — продолжил Шлафен, — звали Идхунн, и у нее хранился кусочек Древа Мира, о природе которого до нас не дошло никаких сведений. Будьте внимательней, ведь то, о чем я рассказываю вам, — всего лишь легенда. Существует множество ее версий, в ней полно неточностей и тому подобное. Но девушка, о которой я рассказываю вам, существовала на самом деле. Как бы то ни было, она унесла с собой бесценную реликвию, посадила ее и из нее выросло дерево.

— Новое Древо Мира? — снова перебила его Лидия.

— Нет, нет, конечно нет, иначе достаточно было бы нам посадить нашу Гемму, и все проблемы оказались бы решенными. Но выросшее дерево было особенным и обладало сверхъестественной силой. Оно никогда не сбрасывало листву и весь год приносило плоды. Говорят, что существовал культ почитания этого дерева и жрицы поклонялись ему. Идхунн была главной среди них. Она ничего не помнила ни о себе, ни о Драконии, и все, что оставалось в ней от прошлого, — это инстинкт сохранения дерева. Но в какой-то момент этот культ был неверно истолкован, и жриц стали преследовать как ведьм.

Профессор замолчал.

— Ну и?.. Что сталось с деревом и со жрицами? — спросила Лидия.

— В предании ничего не говорится об этом, равно как неизвестно и то, что потом стало с деревом.

— Это и есть то самое ореховое дерево Беневенто? — спросила София.

— Вполне вероятно. Впрочем, сон Лидии совершенно понятен. Те, кого мы называем ведьмами, на самом деле жрицы этого культа, а ореховое дерево таило в себе частицу Древа Мира. Как бы то ни было, только вдумайтесь хорошенько, все дороги ведут в Беневенто. Мои поиски привели сюда, Нидхогр уже здесь, и вас жизнь завела именно в этот город.

— А реликвия — это и есть сам плод? — чуть слышно спросила София. Ей показалось, что Лидия от волнения даже затаила дыхание.

— Возможно.

Воцарившаяся тишина казалась бесконечной.

— А куда делась Идхунн?

— Легенда гласит, что она погибла в то время, когда начались гонения на ведьм.

София вспомнила старушку, ее странное поведение и ее слова и поделилась своими размышлениями с остальными.

— Нельзя исключать, что в действительности это она и есть, либо эта женщина каким-то образом была связана с Идхунн. Ты знаешь, где можно ее разыскать? — спросил профессор.

София отрицательно покачала головой.

— Она появляется внезапно. Я видела ее всего два раза и всегда в разных местах.

— Не волнуйся, теперь это не самое главное. Лучше расскажи нам о своей схватке с Покоренным.

Софии пришлось сделать над собой усилие. Сейчас наступила самая худшая часть разговора, которой она боялась с самого начала. Сжав кулаки, девочка принялась рассказывать. Она решила, что будет совершенно искренней, и в подробностях описала первую встречу с юношей в цирке.

— Вот почему Маркус был тогда очень взбешен, — заметила Лидия.

София кивнула. Потом она поведала о том, как заметила мальчика возле церкви, как шла за ним по пятам, потому что узнала его.

— Подожди-ка минуточку, — перебил ее профессор, подаваясь вперед. — Ты говоришь, что мальчик говорил как обычные люди?

София посмотрела ему прямо в глаза.

— Профессор, похоже, он был в полном сознании. Он был совершенно не таким, как тот мальчик, с которым мне пришлось бороться на берегу озера Альбане, или как Лидия, когда она оказалась во власти Нидхогра.

Мужчина выглядел обеспокоенным.

— Но есть еще кое-что похуже, — со вздохом добавила София и описала его крылья, которые частично были железными, но при этом у них была органическая природа. — И у него также есть родинка. Прямо как у меня, — пояснила девочка, стараясь сдерживать дрожь в голосе. — Она засверкала, когда мы сражались. И он обладал властью над огнем: он поджег мое копье, устроив пожар в подземном храме.

На этот раз профессор был обеспокоен не на шутку.

— А какого он возраста?

Софии пришлось воскресить в памяти образ неприятеля. Ее внутренности сжались, а сердце едва не выскочило из груди.

— Чуть старше меня.

— Ты и в самом деле полагаешь, что виверны могут скрещиваться с людьми? Или это новый тип неприятеля? — спросила Лидия.