Войны начинают неудачники - Вадим Панов

Весь этот муравейник заставил майора вспомнить времена пяти-шестилетней давности, времена большого передела и практически непрерывных гангстерских войн. Подобные события были тогда чуть ли не обыденностью, город буквально тонул в крови, и только экстренное вмешательство властей позволило взять под контроль ситуацию. Были приняты жесткие законы против организованных банд, а в недрах полицейского управления родился отдел специальных расследований, подчиняющийся непосредственно генералу Шведову. Успех превзошел все ожидания. Меньше чем за полгода беспредел в столице удалось остановить, а затем, в течение двух лет, Корнилов сумел отправить на каторгу практически всех виднейших деятелей московского преступного мира и сейчас подбирался к самому известному из них – Чемберлену. Новая волна насилия стала для полицейского управления полной неожиданностью. Но, как с удовольствием отметил майор, навыков никто не растерял. Никакой суеты и никакой паники. Корнилов неторопливо выбрался из «Волги» и, ожидая спешащих к нему репортеров, прикурил сигарету.

– Господин майор! – Забег на короткую дистанцию выиграл энтэвэшник. – Неужели грядет новая война банд?

– Разумеется, нет. Мы полностью контролируем ситуацию в городе.

– Тогда что означает эта перестрелка? – язвительно спросила маленькая брюнетка.

– Только одно, – улыбнулся Корнилов, – кто-то отправится на каторгу.

– «Чудь Inc.» уже попадала в поле вашего внимания?

– Моего – никогда. Возможно, к ним есть вопросы у налоговиков.

– Очевидцы утверждают, что здесь был настоящий бой.

– К сожалению, никто не вел видеозапись для подтверждения своих слов. – Журналисты засмеялись. – Поэтому что-либо определенное я смогу сказать лишь завтра, извините.

Корнилов шагнул за ограждение.

– Добрый вечер, патрон, – Васькин был тут как тут. – Здесь такое творится! Никто ничего не понимает!

– Это нормально. – Майор кивнул в сторону стоящих под деревьями гражданских: – Свидетели?

– Ага, – подтвердил Васькин. – Из окрестных домов повылазили.

Любопытство москвичей воистину не знало границ.

– Что говорят?

– Очень похоже на разборку, – лейтенант жизнерадостно улыбнулся. – По рассказам очевидцев, в ворота здания врезались четыре «КамАЗа», и сразу началась дикая стрельба. Точное количество нападавших они назвать затруднились, от пятидесяти до двухсот человек.

– Похоже на настоящий штурм, – буркнул Корнилов.

Четыре разбитых вдребезги «КамАЗа» произвели на него сильное впечатление. Кто бы здесь ни развлекался, в средствах они не стеснялись.

– Во-во, – подтвердил Васькин, – именно, похоже. Только хозяева дома говорят, что ничего такого не было.

– Как не было? – не понял Корнилов.

– «КамАЗы» владельцы здания признают. – Полицейские снова посмотрели на груду металлолома в воротах, отрицать которую было бы глупо. – Но и только-то. Никакой перестрелки.

– А наши чего рассказывают?

– Первыми приехали патрульные из местного участка. Говорят, кто-то разбегался, но кто именно, в темноте не разглядели. Стрельбы никто не слышал, штурма никто не видел, задержать никого не удалось.

– А откуда все эти? – Корнилов мрачно оглядел толпящихся у бронетранспортера автоматчиков.

– Местные вызвали, – охотно объяснил Васькин. – Они вообще решили, что началась война.

Бдительность москвичей не уступала их любопытству.

– Вот как. – Корнилов выплюнул сигарету и улыбнулся подошедшему к ним рослому мужику в черной форме: – Здорово, Клим.

Это был полковник Важенин, командир спецназа Московского управления полиции.

– Здорово, Кириллыч. – Маленькая ладошка Корнилова буквально утонула в здоровенной лапе спецназовца. – Слушай, я своих ребят увожу на хрен, нам здесь делать нечего.

– Угу, – майор еще раз оглядел место происшествия, – уводи.

– До встречи.

Клим направился к своим бойцам, а Корнилов повернулся к Васькину:

– Что эксперты?

– Стреляные гильзы от «калашникова». Два брошенных гранатомета. Все номера спилены, но Костя сказал, что есть вероятность их прочитать.

Костя, один из лучших экспертов управления, ошибался редко.

– А что произошло на Ленинском?

– Вы уже слышали?

– По радио.

– Там была жуткая авария и перестрелка, – медленно сообщил Васькин. – Три машины, одиннадцать трупов. Есть интересный фактик.

– Излагай.

– Большинство убитых на Ленинском были одеты одинаково: черные кожаные штаны, жилетки и красные банданы.

– Байкеры? – удивился майор.

– Не знаю. Но интересно другое. По словам здешних очевидцев, нападавшие были одеты точно так же. Все в черном и с красными повязками.

– Гм… – протянул Корнилов. – Кстати, какая из перестрелок произошла раньше?

– Не знаю, – нахмурился Васькин.

– Выясни. – Корнилов вновь посмотрел на здание. – Значит, говорят, что ничего не было?

Наступив на поверженные золотые буквы «Inc.», полицейские прошли сквозь остатки ворот и оказались во внутреннем дворике.

– Неплохо, – оценил Корнилов, – совсем неплохо.

Выложенный мраморными плитами и освещенный изящными фонарями дворик был очень аккуратен. В небольшом фонтане журчала вода, высокие стены увиты плющом, пейзаж дополняли ухоженные газоны и несколько удобных скамеечек. Все выглядело как-то не по-настоящему, словно на картинке. Если бы не останки грузовиков у главных ворот, в этом дворике жалко было бы даже плюнуть. А так – нет.

Корнилов сплюнул и нехотя проворчал:

– Что-то непохоже, чтобы здесь была перестрелка.

Ответить Васькин не успел.

– Мы же договаривались отложить беседу до утра! – Навстречу полицейским шагнул высокий рыжеволосый мужчина в темном костюме-тройке.

– А я ненадолго. – Не обращая на него внимания, майор откровенно осматривался. – Майор Корнилов, криминальная полиция.

Он привычным жестом вытащил из кармана жетон и небрежно помахал им перед носом рыжего.

– Франц де Гир, начальник охраны.

– Иностранец? – поинтересовался майор.

– Папа был иностранец, а я наш, русский, – сообщил де Гир с ярко выраженным макленбургским акцентом. – Кстати, я уже говорил вашим помощникам, что знаю очень мало. Удивление, которое вызвала у меня эта хулиганская выходка, трудно передать словами.

– А вы попробуйте, – проворчал Корнилов.

– Четыре «КамАЗа», – перейдя на деловой тон, сообщил де Гир, – врезались в наши ворота. Из них выбежали люди и, крича что-то о буржуях и революциях, быстро убежали прочь. Охрана пыталась их поймать, но безуспешно. Потом мы проверили дворик, но никого не нашли. А потом приехали ваши и стали здесь быть. Извините за сумбурную речь, я взволнован.