Карты, деньги, две стрелы - Надежда Федотова

— Здравствуйте. Ваши зверушки? Славные.

— Я вижу, как они вам понравились, — проронил хозяин дома, мельком взглянув на мой обнаженный клеймор. И легко перешел на привычный мне унгарский язык: — Ну да ладно. Вы, собственно, кто такие, молодые люди?

— Мы… э-э…

— Ясно. — Мужчина вздохнул. Переступил через порог и, прикрыв дверь за спиной, добавил неодобрительно: — Обниматься-то прекращайте уже. Это не мое дело, конечно, но я как-то за традиционные отношения.

Ну вот, и этот туда же! Выберемся наверх, надо будет купить кое-кому нормальное женское платье… Скрипнув зубами, я наклонился к своей спутнице:

— Госпожа де Шасвар, от моей репутации и так уже одни лохмотья остались. Отпустите меня, пожалуйста.

— А эти?.. Они тут?.. — донеслось из складок моего мундира, куда дочь великого кнеса со страху зарылась по самые уши.

— Их прогнали. Все в порядке.

— Правда?

— Правда, госпожа, — сконфуженно ответил за меня хозяин дома, пробормотав еле слышно: — Тьфу ты, прости меня Великая Дару, а я уж себе вообразил… Приношу свои извинения, офицер, — сказал он уже громче. — А вы не волнуйтесь, госпожа, никто вас не обидит. Шнурок с Клубком — мирные ребята, это так… охранные инстинкты. Не бойтесь.

Он весело улыбнулся и отставил посох к стене.

— Я, кстати, тоже не кусаюсь. И люблю гостей. Располагайтесь, мой дом — ваш дом… Меня зовут Фелан. А вас?

На раскаленной решетке жаровни, шипя и истекая мясным соком, подрумянивались колбаски. Госпожа де Шасвар, несмотря на благородное воспитание и громкий титул, деловито крутилась у стола, с которого временно убрали весь хозяйский хлам. Я повел носом и сглотнул слюну — пахло аппетитно.

В дверь просительно поскреблись. Фелан, расставляющий на полке шкафа уцелевшие пузырьки и коробочки, топнул ногой:

— Кыш отсюда, подлецы! Чтоб я обоих до утра не видел даже! Вы сегодня провинившиеся… Капрал, будьте любезны, подайте мне вон ту книгу. Нет, в красном переплете, с золоченым корешком. Спасибо… Клубок, я кому сказал? Ты мне еще дверь поцарапай, бессовестный!

Снаружи долетел приглушенный скулеж, потом тяжелый вздох — и все стихло. Улыбнувшись, я вынул из кучи барахла нужную книгу и, сдув с нее голубоватую пыль, протянул мужчине. Поворошил остальные, беспорядочно разбросанные по полу… И выдернул самую нижнюю, черную. Что примечательно, на ее корешке не было ни одного слова.

Я посмотрел на обложку. Самодел. Кожа натянута кое-как, на уголках остатки клея, да и картинка так себе — две стрелы, грубо намалеванные золотой и серебряной краской. Высокохудожественно, ничего не скажешь. И названия нет. Я тишком скосил глаза на занятого своим делом хозяина дома и быстро перелистал книгу. И правда самодел: плотные пожелтевшие страницы были сверху донизу заполнены неровными строчками — то синими, то черными, то вообще болотно-зелеными, словно вместо чернил автор воспользовался травяным соком. Кое-где имелись даже вклеенные иллюстрации — то маленький храм, опутанный зеленым плющом от основания до купола, то обнявшаяся парочка, то женщина в узорчатой маске, то какой-то человек в балахоне с капюшоном, вздымающий в правой руке посох с навершием в форме змеиной головы… Текст книги остался для меня загадкой. Читать я умею, вы не подумайте, просто, кроме унгарского да агуанского (спасибо Арлете!), других языков не знаю. И даже несмотря на то, что я наполовину фений, язык предков моей матушки для меня — лес темный. Ну то есть речь кое-как понимаю, пару слов по-фенийски связать могу — нахватался на пограничье от ополченцев, но читать и писать — увы…

Увлекшись картинками, выполненными не без таланта, я пролистал книгу до самого конца и удивленно хмыкнул: добрая треть страниц осталась девственно чистой. Стало быть, труд не был закончен?.. Я пожал плечами и вернулся к самому началу. Убористый текст, сбившийся столбиком в центре первой страницы, походил на стих. И написан он был совершенно иными рунами. Где-то я похожие видел!.. Обилие точек над круглыми буквами, невероятное количество завитушек и подчеркиваний… Да это же другой язык! Сдается мне, лаумейский. В отличие от остальных он хотя бы визуально мне знаком — Атти, наш полковой писарь и мой большой приятель, как раз наполовину лаум. Причем весьма образованный и тяготеющий к духовности. Невзирая на сложные отношения Унгарии и Фирбоуэна, труды лаумейских мудрецов у наших храмовников в большой чести. Как и переводчики. Так что писарь без работы не сидит — все свободное от службы время корпит над старинными текстами… И точки-закорючки что тут, что там — один в один. Только разве что почерк отличается. Я поднял взгляд от рун кверху страницы. Там, у самого края листа, были изображены все те же две стрелы. А под ними — три гравированных золотых овала. Мать Рассвета, Зеленый Отец и Вечный Змей у их ног… Знакомые штучки! Один такой, помнится, носит кнесна?..

— Господин офицер, — голос Фелана вернул меня к действительности, — вы меня слышите?

— А? — Я захлопнул книгу и поднял голову. — Простите, увлекся.

— Любите читать? — глядя на меня с каким-то странным прищуром, спросил хозяин и протянул руку.

Я вложил в нее черную книгу:

— Не особенно. Так, картинки занятные. Кто рисовал?

Он не ответил. Осторожно принял из моих рук потертый фолиант и поставил на полку. Вид у хозяина дома был несколько смущенный. Или встревоженный? Я легонько пожал плечами — подумаешь, книжка какая-то. Не магическая, иначе я бы ее даже открыть не смог… И отчего, спрашивается, тогда так переживать?

Я вспомнил изображение на первой странице и задумчиво почесал бровь. Три медальона. Один у Матильды, второй болтается среди монет в моем кошеле. Интересно, а куда подевался последний? И какое они все имеют отношение к черной книге, которую Фелан сейчас задвигает поглубже на полку? Еще и другими заставляет плотно, косясь в сторону жаровни. Боится, что упрем, что ли? Вот мне (и тем более дочери великого кнеса!) делать больше нечего, угу.

— Следующую книгу? — Я поднял голову. — Или вы сами? Я могу пока осколки собрать.

— Нет-нет, — быстро проговорил Фелан. Увидев мое удивление, с улыбкой пояснил: — Это может быть небезопасно. Мои колючие друзья перебили кучу склянок с волшебными порошками. Добрая половина из них не так безобидна, как кажется на первый взгляд… Это я сам приберу. А вы окажите любезность, верните ножку табурету. Иначе до верхней полки я просто не дотянусь!

Я вспомнил неудавшуюся заготовку для факела, стряхнул с рукава остатки мерцающей голубой пыли (которая от этого лишь глубже въелась в ткань) и взял в руки табуретку. Слава богам, хозяин дома не в курсе, кто на самом деле разнес его лабораторию. А то в дверь, сдается мне, скреблись бы сейчас не Клубок со Шнурком, а мы с Матильдой… И это в лучшем случае!

Зажав в зубах гвозди, а в руке молоток, я бросил взгляд в затылок Фелану. Маг, определенно. И маг сильный, раз настолько в себе уверен. Иначе бы к незнакомым людям вот так запросто спиной не поворачивался. Я покосился на магический светильник, прикинул его размеры и окончательно уверился в своих предположениях. Такую игрушку не купишь в лавке. Их на заказ делают. А судя по обстановке домика и простенькому балахону, наш новый знакомый в золоте не купается. Не потому ли на карте тот крест стоял, а? Змеи — ребята осторожные. И очевидно, что с обладателем пещерки уже сталкивались. Да уж, везет мне нынче на знакомства, как утопленнику!