Благие знамения - Нил Гейман

Кроули бросил карту на заднее сиденье и снова завел машину.

— Может, спросим кого-нибудь? — предложил Азирафаэль.

— О да, — сказал Кроули. — Мы остановимся и спросим первого же встречного… который вышел прогуляться по ночной трассе, не так ли?

Он переключил скорость и рванул по узкой дороге, обсаженной буками.

— Странное местечко, — сказал Азирафаэль. — Неужели не чувствуешь?

— Что?

— Притормози.

«Бентли» вновь снизил скорость.

— Странно, — проворчал ангел. — Опять эти проблески…

Он поднес пальцы к вискам.

— О чем ты? Какие проблески? — спросил Кроули.

Азирафаэль посмотрел на него.

— Любви, — сказал он. — Кто-то по-настоящему любит это место.

— Не понял?

— Здесь повсюду разлита невероятная любовь. Я не могу объяснить понятнее. Тем более тебе.

— Это примерно как… — начал Кроули.

Шум, визг, скрежет металла. Машина остановилась.

Азирафаэль прищурился, опустил руки и неуверенно открыл дверцу.

— Ты в кого-то врезался, — сказал он.

— Нет, — сказал Кроули. — Кто-то врезался в меня.

Они вышли из машины. Позади «Бентли» на дороге лежал велосипед; его переднее колесо было трудно отличить от ленты Мебиуса, заднее, замедляя вращение, угрожающе пощелкивало.

— Да будет свет, — сказал Азирафаэль. Бледно-голубое сияние наполнило проселок.

Из придорожной канавы донесся чей-то голос:

— Черт возьми, как вы это сделали?

Свет погас.

— Сделали что? — виновато спросил Азирафаэль.

— О-ох, — теперь в голосе звучало замешательство. — Наверное, я обо что-то стукнулась головой…

Кроули выразительно глянул на длинную царапину вдоль блестящего крыла машины и вмятину на бампере. Вмятина выпрямилась. Царапина исчезла.

— Выбирайтесь, юная леди, — сказал ангел, вытаскивая Анафему из папоротников. — Все в порядке, ничего не сломали.

(Это было утверждение, а не пожелание; у девушки был небольшой перелом, но Азирафаэль не мог отказать себе в удовольствии сделать доброе дело.)

— У вас не горели фары, — начала она.

— У вас тоже, — сказал Кроули виновато. — Так что мы квиты.

— Увлекаетесь астрономией, да? — поинтересовался Азирафаэль, поднимая велосипед. Из передней корзины что-то высыпалось. Ангел показал на потрепанный теодолит.

— Нет, — сказала Анафема. — То есть да. Только посмотрите, что вы сделали с моим старичком «Фаэтоном»!

— Простите, с кем? — сказал Азирафаэль.

— С велосипедом. Он весь погнулся…

— Эта старая машинерия удивительно живуча, знаете ли, — весело сказал ангел, подталкивая к ней велосипед. В лунном свете блеснуло переднее колесо, идеально круглое, словно любой из кругов Ада.

Девушка с недоумением уставилась на велосипед.

— Что ж, поскольку все уладилось, — сказал Кроули, — лучше всего каждому просто отправиться своей… э-э… Вы случайно не знаете, как доехать до Нижнего Тадфилда?

Анафема продолжала разглядывать свой велосипед. Она была почти уверена, что никогда не видела седельной сумочки с набором инструментов.

— Да просто спуститься с холма, — ответила она. — Неужели это и правда мой велосипед?

— Разумеется, — сказал Азирафаэль, надеясь, что не слишком переусердствовал.

— Только у моего «Фаэтона» не было насоса, я точно помню.

Взгляд ангела вновь стал виноватым.

— Но здесь же есть крепление для него, — уныло сказал он. — Две маленькие скобки.

— Спуститься с холма, вы сказали? — спросил Кроули, подталкивая ангела локтем.

— Наверное, я все-таки стукнулась головой, — сказала девушка.

— Мы бы предложили подвезти вас, конечно, — быстро проговорил Кроули, — но нам некуда пристроить ваш велосипед.

— Разве что наверх, на багажник, — предложил Азирафаэль.

— Но у «Бентли» нет… А. Угу.

Собрав с земли содержимое велосипедной корзины, ангел сунул все на заднее сиденье и помог ошарашенной девушке забраться в машину.

— Нельзя оставаться в стороне, — сказал он Кроули.

— Тебе нельзя. А мне очень даже можно. Ты не забыл, что нас ждут другие дела?

Кроули бросил яростный взгляд на крышу «Бентли», где только что материализовался новенький багажник. С клетчатыми ремешками.

Велосипед поднялся в воздух, аккуратно улегся на крышу и туго затянулся ремнями. Кроули сел в машину.

— Где вы живете, милая? — наилюбезнейшим тоном спросил Азирафаэль.

— И фар у моего велосипеда тоже не было. Вернее сказать, когда-то были, но я их сняла, когда потекли батарейки, — сказала Анафема. Она посмотрела на Кроули. — Между прочим, — добавила она, — у меня с собой большой нож. Где-то здесь.

Азирафаэля потрясло ее подозрение.

— Мадам, уверяю вас…

Кроули включил фары. Сам он и без них все отлично видел, но какой смысл зря нервировать прочих водителей? Потом он завел машину и степенно съехал с холма. Дорога вынырнула из-за деревьев и через несколько сотен ярдов привела их на окраину городка.

Местность явно была знакомой. Прошло одиннадцать лет, но Кроули чувствовал что-то… словно далекий звон колокольчика в тумане.

— Здесь поблизости есть больница? — спросил он. — Ну, там еще служат монахини?

Анафема пожала плечами.

— Кажется, нет, — сказала она. — Здесь только один большой дом — Тадфилд-мэнор. Не знаю, что там сейчас творится.

— Божественный промысел, — проворчал Кроули.

— И переключатель скоростей, — продолжала недоумевать Анафема. — У моего старичка не было никаких скоростей. Я точно это помню.

Кроули склонился к ангелу.

— О Боже, исцели этот велик, — саркастически прошептал он.

— Ну извини, я слегка увлекся, — прошипел в ответ Азирафаэль.

— А клетчатые ремешки?

— Шотландка нынче в моде.

Кроули тихо зарычал. Даже в тех редких случаях, когда ангелу удавалось осознать, что на дворе двадцатый век, он все равно не продвигался дальше пятидесятых.

— Вы можете высадить меня здесь, — подала Анафема голос с заднего сиденья.

— С удовольствием, — просиял ангел. Как только машина остановилась, он открыл заднюю дверцу и поклонился, словно старый слуга, приветствующий молодого массу на старой плантации.