Славься! Коронация «попаданца» - Михаил Ланцов

Так вот. Выезд. Как его осуществлять? Обычные монархи уже много лет, а то и столетий эту процедуру осуществляли в открытой конной повозке, как правило, неимоверно вычурной и дорогой. Александр же желал показать себя как-нибудь чрезвычайно ярко, с одной стороны, и подчеркнуть тем самым новый дух эпохи — с другой.

Ничего толком в голову не шло. Он сидел и черкал карандашом на бумаге, задумчиво теребя свои воспоминания. Но находил там только какую-то всеобъемлющую пустоту. Ничего не получалось придумать осуществимого и интересного.

Александр, в конце концов, плюнул и решил немного отдохнуть. Он редко себе это позволял, так как дел было всегда очень много, но иногда просто требовалось расслабиться, предавшись не самым полезным для здоровья увлечениям.

* * *

Уже вечерело. Жены не было… как и семьи тоже. Оставшийся единственный брат этого нового тела все еще тяжело болел воспалением легких, которое, к большому сожалению Саши, прогрессировало. Его увезли в Ливадию по совету врачей, дабы морской воздух благоприятно повлиял на Владимира. Но Александр не питал иллюзий, совершенно адекватно оценивая уровень некомпетентности врачей середины XIX века. Кое-какие шансы на спасение Владимира давали обнадеживающие результаты работы над получением пенициллина, но пока он был далек от надлежащей чистоты и регулярно давал летальные осложнения. Еще было два дяди, но они Александра не любили и боялись, особенно Михаил Павлович.

В комнате Николаевского дворца, где, как правило, работал Александр, был полумрак от всего нескольких восковых свечей, что его освещали. Небольшой кабинет, отделанный древесиной кулахи,[33]граба[34]и эбена,[35]имел достаточно гнетущий вид для посетителей, но Александру он нравился. Яркие, интенсивные тона красного, белого и черного цветов его тонизировали и позволяли лучше сосредоточиться на делах. Обстановка помещения была под стать его отделке. Тяжелый сервант из эбена с обширным остеклением. Массивный стол с полированной столешницей. Несколько резных стульев. И сейф громадных размеров, встроенный в стену и укрытый от лишних глаз подвижным стеллажом для книг. Ничего особенного, но во всем чувствовалось основательность, тяжесть и крепость. Даже резьба по деревянным и металлическим элементам обстановки отличалась практически полным отсутствием мелких элементов. Александр не любил, когда мельчат, на его взгляд, с некоторого удаления тонкие элементы узора превращались в «кашу» и «мешанину», совершенно сливаясь. Поэтому если вырезали листик, то он был вполне натурального размера.

Саша сидел в такой обстановке уже третий час. Помещение плохо проветривалось, а потому от накуренного табачного дыма плыл легкий муар. В дверь робко постучались.

— Войдите, — с некоторой задержкой произнес Александр.

Дверь открылась, и в кабинет проскользнул Дукмасов. Встал ошарашенный, сделав едва два шага.

— Ваше Императорское Величество… — Его глаза были полны удивления до крайности. Он первый раз видел, чтобы Александр пил. И не ради формальности, а полноценно, от души. Да еще и дымил сигарой, как паровоз.

— Что?

— Вы пьете…

— Пью.

— Но…

— Иногда это нужно всем людям. Вот так… расслабиться.

— Что-то случилось?

— Павел, у меня иссякли идеи. Да и вообще — я очень устал. Ведь я совершенно один.

— Ваше Императорское Величество… ведь рядом мы — ваши верные слуги. Вы не одни.

— А я могу вам доверять? — Александр спокойным, слегка мутным взглядом посмотрел на Дукмасова.

Тот смутился и несколько подвис от такого вопроса.

— Конечно! Ведь мы верны вам!

— А вдруг вас подкупили англичане? Помните, что случилось с покойным Павлом Петровичем? Свои приближенные табакеркой по приказу из Лондона и убили. Понимаете, Павел… чем дальше, тем мне тяжелее верить людям. Ставки в этой игре повышаются и соблазн растет. Сколько вам нужно денег для продажи родины?

— Ваше Императорское Величество! — возмутился Дукмасов.

— Не стесняйтесь. У любого человека есть нереализованные мечты или амбиции. Если предложить их реализовать, то мало кто сможет устоять.

— Но…

— Не нужно, Паша. Я вас ни в чем не обвиняю. Просто мне тяжело верить людям. Мой отец доверял Шувалову. Назначил его главой жандармерии.[36]А он взял и отравил его. Урод. — Александр махнул рукой и затянулся сигарой. Да, да, именно затянулся. Он хоть и не курил регулярно, но был ценителем крепких ощущений. Впрочем, какой тонкий букет вкусов можно почувствовать после бутылки коньяка, выпитого «в каску»?

Сидели они довольно долго. Да там же и заснули, так что утро их настигло только ближе к обеду следующего дня. Хорошо хоть не лицом в салате спали. В комнате стоял жуткий перегар. Кризис идей у Александра не миновал, но он реально испугался, что под такое настроение уйдет в тяжелый запой, поэтому энергично занялся приведением себя в порядок. И прежде всего отправился в бассейн, где намеревался освежиться. Необычное решение, конечно, но Саша еще по прошлой жизни хорошо помнил, что ясность мысли достаточно быстро восстанавливается, если после пьянки физически поработать. Штанга и прочее «железо» были излишне тяжелой нагрузкой, да и жарко было. А вот идея с бассейном его более чем удовлетворяла — чередование энергичных заплывов с отдыхом должно было быстро привести его в чувство.

— Ваше Императорское Величество. — Дукмасов разлегся на шезлонге, стоящем рядом с бассейном, и отдыхал после плавания. — Вы говорили о том, что никак не можете придумать способ выезда таким, чтобы он показался сказкой.

— У тебя появились идеи?

— Да. Думаю, что да. — Павел немного задумался. — Вы же сами говорили не раз, что «побеждая побеждай». Так и тут. Вы хотите сделать сказку? Давайте сделаем. Возьмем легенду о каком-нибудь сказочном короле и материализуем ее.

— Например.

— Да вариантов масса. Вы на текущий момент единственный монарх в Европе, что полноценно воевали. Взять хотя бы эпизод нападения на Кавказе. Реальный бой с реальным шансом погибнуть. Мне кажется, на этом нужно сыграть.