Путь в Беловодье - Роман Буревой

– И надолго в плен берут? – поинтересовался Роман.

– Сутки колдун сидит в обруче, испытывая страшнейшие боли, потом отпускают. Что тем пленением в колдовском даре нарушают, пока неизвестно. Я пытался разузнать, но без толку.

– Своевременное предупреждение, – усмехнулся Роман.

– Уже имели дело? – Чудодей вдруг сильно заволновался и едва не опрокинул чашку с чаем.

– Полчаса назад. По дороге к вам мне на голову как раз такой обруч три колдована ладили. Я сдюжил, обруч разорвал. Вот, смотрите. – Господин Вернон положил перед Чудаком осколок. – Одного нападавшего мы с собой привезли.

Чудодей с опаской взял кусок чего-то черного, повертел в руках.

– Сила-то ушла. Теперь не распознать, какое заклятие было наложено. Говорите, один колдован с вами?

– В машине у меня сидит. Без сознания, – сообщил Стен.

– Его осколками посекло, да еще я заклинание недвижности на него наложил, – уточнил Роман.

– Тогда попробуем узнать, кто за ними стоит. Ведите его сюда, на кухню.

Колдован уже очухался. Если бы не парализующие заклинания, он бы давно скотч разорвал и ушел. Но теперь он был как бревно – неподвижный, тяжелый, даже вдвоем на кухню к Чудодею затаскивать его было нелегко. Связанного и похожего чем-то на неуклюжий манекен пленника посадили в угол на старенький диванчик. Он привалился к подушкам и смотрел прямо перед собой. Взгляд у него был ничего не выражающий, будто обращенный внутрь.

– Вы его знаете? – спросил господин Вернон у председателя темногорского Синклита.

– Клянусь “Мастером и Маргаритой”, не знаю, – заявил Чудодей. – Надо попробовать его допросить, – предложил он не слишком уверенно.

Впрочем, двум колдунам одолеть одного колдована ничего не стоило. Вот только что обозначать этим словом – “одолеть”? Уничтожить – да, пожалуйста. А вот переколдовать – вряд ли. Хозяин колдовала не позволит.

Чудодей стал готовиться к сеансу – снял и парик, и очки, вытащил из шкафчика над газовой плитой растрепанную старинную книгу. Он долго листал страницы, читал, бормоча, и соловел от собственного бормотания. Чудодей был книжным колдуном в прямом смысле этого слова. Вся сила его от книг бралась. И в книги же уходила.

– Ну-с, приступим, – сообщил Михаил Евгеньевич наконец и изобразил строгость.

Роман рванул с губ пленника скотч. Колдован глазом не моргнул. Тогда господин Вернон взял чашку с остывшим чаем, поболтал немного, шепнул заклинание и выплеснул пленнику в лицо. Тот закричал, будто в чашке был кипяток. Потом замолк и вновь уставился в одну точку.

– Поддается, – сообщил Чудодей. – Но только без боли, прошу. Пытки Синклит запрещает.

Что колдовав поддается, это господин Вернон тоже почувствовал. Причем очень быстро – куда быстрее, чем должен бы.

“Закольцован”, – мелькнула у Романа мысль.

– Всех вас скоро к ногтю, – прохрипел колдован. – Всех. Развели кругом блядство, гады.

– И кто же нас будет прижимать к ногтю? – поинтересовался Чудодей.

– Есть кому. Пришел. Таких, как вы, постоянно надо в обруче держать, как собак бешеных.

Роман вылил воду из графина пленнику на голову.

– Твое имя…

– Мое… Сан-ня… Ку-ус…

– Кто тебя послал?

Саня беззвучно шевельнул губами.

– Кто? – Роман приложил камень перстня кол-довану к щеке. – Кто?

– Он… – последовал ответ.

– Кто – он? Колдован затрясся.

Роман повторил вопрос и сильнее вдавил перстень пленнику в щеку.

Губы колдована шевельнулись.

То, что случилось в следующий миг, было случайностью. Чудодей, чтобы лучше слышать, подался вперед. В результате обе волны колдовских посылов наложились друг на дружку и одна другую усилили.

И тут из зеленого тусклого камня вдруг брызнуло синим и белым. Да так ярко, что все невольно зажмурились. А Роман отшатнулся. Когда вновь открыл он глаза, то увидел, что от того места, где прежде касался щеки колдована перстень, бежит вверх тонкая трещинка – по скуле, к виску, по синеватой бритой коже… А вниз торопится другая трещина, соскальзывает под одежду. Колдована будто разрезало надвое. Тело вяло осело на подушки, и одна половина чуть-чуть сместилась против другой, оттого показалось, что Саня Кус состроил дерзкую рожу незадачливым колдунам. Покрывало на диване вмиг из серо-коричневого сделалось алым. Дробно застучали об пол капли.

Если бы не скотч, которым связали колдована, тело его развалилось бы на две части.

– Вот же болото! – только и выдохнул Роман.

– Я, признаться, никогда подобного не видел… – пробормотал Чудодей.

– Ну, вот мы его и раскололи, – хмыкнул господин Вернон. – В прямом смысле этого слова.

– Шутки у тебя, как у Шварценеггера. – Стен был больше всех потрясен увиденным.

– Ну хоть чем-то я на Терминатора похож, – огрызнулся Роман.

– Роман Васильевич, у вас оградительный талисман? – спросил Чудодей.

Господин Вернон осмотрел кольцо. Все было как прежде: серебряная оправа, ноздреватый камень…

– Да, конечно, – ответил водный колдун.

– Откуда ж тогда это пламя? Вы видели?

– Холодное пламя, – уточнил Роман.

– Так откуда?

– Не знаю.

– А-ах! – Эмма Эмильевна именно в этот миг появилась в дверях.

Чудодей бросился к ней и подхватил, потому как при виде колдована она стала валиться навзничь.

– Эммочка, это ничего, ничего… – повторял Чудак, уводя супругу с кухни.

Послышался хруст, будто жук-короед закопошился в деревянных балках, – это крошился череп колдована под напором неизрасходованной колдовской силы.

Чудодей вскоре вернулся, поглядел на мертвого колдована, вздохнул:

– Сильно хозяин парня скрутил. Какие-нибудь предположения у вас хотя бы есть?

– Имеются. – Роман мстительно усмехнулся. Вновь боль вернулась, и закололо виски. – Колдо-ваны упоминали имя Медоноса.

Чудака это не впечатлило.

– Обманка. В прошлый раз ваше имя мне называли, Роман Васильевич. Но я не поверил.

– А шестое чувство вам ничего не говорит?

– Шестое чувство мне говорит, что это совсем не то, чем кажется на первый взгляд.

– Представьте, мне тоже.

Чудак вновь взял в руки осколок обруча. Повертел. Потом произнес заклинание и подбросил. Осколок завис в воздухе, потом медленно опустился на стол.

– Колдовской силы в нем больше нет. Но и следов хозяина – тоже. Может, Роман Васильевич, вы через обруч на них сможете выйти? Попробуете? – Чудодей вернул осколок Роману. – Вы ведь, господин Вернон, очень сильный колдун.