Господство кланов - Дем Михайлов

Мастерская кожевенника еще не закрылась, и я осчастливил ее владельца еще одной грудой крысиных шкурок, получив две серебрушки и пятнадцать медяков. Сумка значительно полегчала, что не могло не радовать. Расспросив мастера-кожевенника и его учеников, я выяснил нужный мне адрес и, попрощавшись, зашагал дальше. День уже клонился к вечеру, и следовало торопиться. Искомый дом обнаружился на следующей улице. Мне даже не пришлось заходить внутрь — прямо перед воротами стоял низенький стол, заваленный листами бумаги и свитками, за которым сидел явно скучающий парень в испачканной чернилами рубахе. Над его головой покачивалась вывеска с аляповатым изображением писчего пера, воткнутого в чернильницу.

Увидев мой интерес, парень вскочил на ноги и поклонился.

— Желаете написать письмо, господин?

— Нет. Хочу купить карту этой части города, а еще перо и небольшой запас чернил. Есть в наличии?

— Конечно! — Писарь порылся в бумажных завалах на столе и выудил оттуда скрученный в трубочку лист. — Вот самая подробнейшая карта из имеющихся. Обозначена каждая улица и каждый дом. Харчевня, торговая лавка и мастерские отмечены специальными знаками. А вот великолепно отточенное перо и чернильница с крышкой. Все вместе вам обойдется в одну серебряную монету.

— Держи. — Я без колебаний протянул требуемую плату, получив взамен свой товар. — Хорошего вам дня, уважаемый.

— И вам того же, добрый господин, — еще раз поклонился писарь.

Развернув карту прямо на земле, я минут пять изучал переплетение линий, пока окончательно не разобрался, что и где находится. Писарь не обманул, карта и правда была весьма подробной. Вся территория Яслей лежала передо мной как на ладони. Вооружившись пером, я окунул его в чернила и принялся безжалостно уродовать творение писаря, ставя собственные пометки и буквенные обозначения. Первую пометку я сделал у северных ворот, поставив там жирную цифру «1». И постепенно смещая перо все дальше, продолжил отмечать на карте места, где два чужеземца оставили свидетельства своего боя. Мастерская горшечника, дом старого Джениса, дом Фрола Кубышки, дом Власилены… на эту работу я затратил чуть меньше часа, перепачкав все пальцы чернилами, но своего все же добился. Карта была испещрена цифрами, галочками, вопросительными знаками и прочими понятными только мне пометками. Критически осмотрев полученный результат, я вновь окунул перо в чернила и, высунув от усердия язык, провел длинную извилистую линию от северных ворот к первой пометке. И так далее, пока через всю карту не протянулся длиннющий и зигзагообразный след. Приблизительный маршрут, по которому промчались разрушающие все на своем пути незнакомцы.

Точность не была стопроцентной, многие места остались неотмеченными — просто потому, что я не знал, например, где именно сдохли попавшие под горячую руку кошки, где находился вымерший улей с пчелами и где остались пятна копоти. Но и уже отмеченных мест хватило. Отстранив от себя карту на длину вытянутой руки, я взглядом проследил путь незнакомцев. Вот они забегают в Ясли с отрывом друг от друга в несколько минут, вот первая молниеносная стычка, затем вновь короткое преследование и еще одна схватка… У меня получилась узловатая нитка, положенная поверх улиц, и каждый узелок означал боевое столкновение. Один убегает, а другой догоняет… чем не игра в кошки-мышки?

Их путь крутым углом пролег через весь город, пройдя от северных ворот до самого дома Власилены, оттуда резко свернул к южной стене и пошел вдоль нее, пока не уперся в мельницу, где внезапно исчезли обитающие в запруде бобры. Поскребя пальцами в затылке, я быстро собрал все свое добро в сумку — кроме карты — и направился прямиком к мельнице. Надо же наконец сдать квест и избавиться от крысиных хвостов. Ну и самое главное — хорошенько там осмотрюсь. Потому как отметка возле мельницы была последней. Других зацепок у меня не было. Если прикинуть по карте и по времени событий, то получалось, что в последний раз двое неизвестных проявили себя именно там.

Мельница располагалась в восточной части Яслей, там, где из-под городской стены вытекала узкая речушка с быстрым течением. На речке соорудили запруду, и в этом месте образовался небольшой водоем с камышовыми зарослями по краям. Посреди пруда из воды торчала верхушка бобровой хатки, правда ее хозяев я пока не видел. Само собой, в зарослях в изобилии водились лягушки и жабы, в самом водоеме: раки, всевозможная рыба и бобры. Еще одно место для игроков, где они могут опробовать свои силы не на твердой открытой местности, а в густых зарослях и даже в воде. Всю эту информацию я почерпнул с игрового форума, но сам лично никогда не пробовал здесь «прокачиваться». Хотя, конечно, гораздо проще поднять один уровень на относительно безобидных лягушках и уже потом лезть в амбар к злющим крысам.

Мельник принял меня радушно, похлопал по плечу в знак благодарности и расплатился как положено. Правда, крысиных хвостов принял только десяток и категорически отверг мое робкое предложение забрать все имеющиеся у меня хвосты за соответствующее вознаграждение. Я было попробовал взять задание повторно, но и здесь потерпел неудачу. Зато удалось расспросить мельника о случившейся с бобрами беде, и здесь меня ждало первое открытие.

— Бобры-то? Да, было такое дело, — кивнул дюжий мельник, тыкая чубуком курительной трубки в сторону пруда. — Обычно зла на них не хватает, на паршивцев этих. То запруду попортят, то дерево свалят, но все же соседи как-никак. А тут раз — и исчезли. День нет, два нет, я уж было волноваться начал, но на третий день утречком на крыльцо вышел, глядь — а они тут как тут, очередную осину подгрызают… Выходит, зря переживал, хе-хе…

— Два дня их вообще не было? — уточнил я.

Спрашивал я не зря — бобры были обычными монстрами, а не деталью интерьера. Игроки могли поохотиться на бобров ради очков опыта и достаточно ценного лута в виде бобровых шкурок, которые кожевенник принимал с величайшей охотой и платил за них куда больше, чем за шкуры крыс. И поэтому бобры попросту не могли исчезнуть. Как у каждого монстра, у них есть определенный период «респауна». Убил одного — через пять минут он возрождается и опять весело плещется в воде. То есть исчезновение всех бобров на целых два дня было попросту невозможным событием.

— Ага, вообще не было. Ни единого всплеска, — подтвердил мельник, задумчиво пыхнул трубкой и неожиданно добавил: — Как и прочей живности…

— Как? — чуть не подпрыгнул я. — Другие мобы… то есть другая живность тоже пропадала на два дня?

— Ну да!

— Вы же говорили только о бобрах.

— Так бобры соседи, часами за их забавами наблюдать можно, — хмыкнул мельник. — Потому и заметил их пропажу. А лягушек кто считать будет? Я не заметил бы, да наш местный рыбак Лорни подсказал. Он сюда частенько наведывается с удочкой посидеть да пивка попить. И в тот день пришел. Червяка на крючок наживил, удочку закинул, а клева-то нет! Битых три часа просидел и не поймал ни единой рыбешки. Потом уж подметил, что и в камышах против обыкновения ничего не шуршит и не квакает. Ко мне и побег с вопросом — что, дескать, случилось? Куда все подевалось? Поговорили мы с ним, руками в недоумении развели, жбан пива на двоих выпили, потом он за следующим пошел…