Поморский капитан - Иван Апраксин

– Очень даже хорошо, – уверенно сказал Степан, поддерживая друга. – А что, было бы очень хорошо отдать тебя на растерзание этому Хагену? Мало горя он тебе принес? Не бойся, Лаврентий все сделает, как надо.

– Но ты должна мне помочь, – снова заговорил колдун. – Нет, не колдовством, тут мне помощь не нужна. Но ты должна принести мне что-то от Хагена. Лучше всего – часть его самого. Это будет самое надежное.

– Часть его самого? – переспросила девушка и зажала рот рукой. – Что ты говоришь? Как это – часть Хагена? Я же не могу от него отрезать кусочек.

Степан, услышав последние слова друга, тоже чуть не подпрыгнул от удивления. Он тоже не понимал, чего хочет Лаврентий. Хаген – не говядина, от него нельзя принести часть.

– Волос, – пояснил Лаврентий, который явно наслаждался страхом и недоумением, которое вызывали его слова. Впрочем, какой колдун не любит напустить туману?

– Волос, – повторил Лаврентий. – С головы или из бороды. Или ноготь с пальца. Кусочек ногтя, хотя бы самый маленький. Ну, если не получится этого, то можно попробовать с каким-нибудь предметом. Только предмет должен непременно принадлежать Хагену, и он должен быть для него важен. Лучше всего такой предмет, с которым Хаген не расстается, который он любит.

– А если я не сумею? – спросила девушка. Видно было, что она верит и не верит словам Лаврентия. Сомневается и в то же время очень хочет поверить…

– Если не сумеешь – то будет плохо, – заявил колдун. – Тогда я не уверен, что смогу помочь тебе, когда Хаген потащит тебя в свою каюту. Так что смотри сама.

Когда Ингрид ушла, друзья еще долго обсуждали задуманное. Безумная мысль завладеть кораблем, как ни странно, пришла в голову Лаврентию, никогда не отличавшемуся особенной смелостью и предприимчивостью. Когда он поделился ею со Степаном, тот сначала опешил от дерзости идеи, а затем долго думал.

Ясно было, что ничего может не получиться. Скорее всего, из их затеи ничего не выйдет, она обречена. Замысел их – глупый и самонадеянный. Им не освободить себя из цепей и ошейников. Им не совладать с командой корабля. Им никогда не справиться с управлением судном.

– Я видел твой сон, – сказал Лаврентий. – Помнишь свой сон? Тот, где ты стоишь на палубе корабля и несешься по морю?

– Тот сон не сбылся, – ответил Степан. – Сбылся твой: где мы сидим в трюме с ошейниками.

– Мой уже сбылся, а твой – еще нет, – заявил колдун. – Твой сон и мой сон показали нам будущее. Просто сначала сбылся мой сон, а теперь должен сбыться твой.

Как оказалось, Лаврентий сумел придумать и план освобождения. Вот уж никогда не ожидал Степан от своего молодого друга такой прыти!

План они обсуждали вполголоса, и с Ингрид переговаривались через окошко в двери тоже не слишком громко. Все же отдельные обрывки разговоров слышны были в кубрике, так что когда девушка ушла, эстонские рыбаки, обычно сидевшие, сбившись в кучу и молча, тревожно зашептались. Потом Каск, вероятно, уполномоченный говорить от имени всех, вдруг сказал:

– Нам кажется, вы что-то задумали. Мы кое-что слышали из ваших разговоров с девушкой, и думаем, что это неспроста.

Поскольку друзья молчали, Каск продолжил.

– Вы не должны нас бояться, – сказал он. – Мы тоже очень хотим вернуться в свои дома. Наши семьи просто умрут с голоду, если мы не вернемся.

– Если уже не умерли, – мрачно заметил другой рыбак по имени Лембит, которого все остальные уважительно называли не по имени, а иначе. В отличие от других своих соотечественников, Лембит был не простым рыбаком, а хозяином большого хутора Хявисте. Так к нему и обращались: хозяин Хявисте.

– Если мы не ошибаемся, – сказал Каск, – и вы действительно замышляете нечто, то можете на нас рассчитывать. Это мы и хотели вам сказать.

В том, что другие стрельцы готовы на все, чтобы освободиться от рабства, друзья не сомневались. А теперь получили недвусмысленное предложение помощи и от рыбаков. Что ж, кто не стремится к свободе?

Теперь их было пятнадцать человек: десять стрельцов и пять рыбаков. В принципе – сила, и появлялась надежда на то, что они сумеют справиться с командой корабля. Пусть команда и многочисленнее, но ведь и люди, сражающиеся за собственную свободу, сражаются один за троих…

Но как освободиться от цепей?

– Если вы готовы помочь, – отозвался Лаврентий, – то у вас есть такая возможность. Отдай мне твои четки, – обратился он к Лембиту. Набожный хозяин Хявисте частенько молился, перебирая пальцами металлические шарики четок, нанизанные на черный витой шнурок.

– Зачем тебе? – удивился Лембит. – Разве у тебя нет своих?

– Конечно, есть, – отозвался Лаврентий, доставая из кармана кафтана свои четки, состоявшие из ста горошин. – Но наши четки деревянные, а мне нужны металлические. У тебя ведь железные? Обязательно нужно, чтобы они звенели. Дай посмотреть.

В наступившей тишине недоумевающий хозяин Хявисте протянул странному русскому свои четки, а тот, взяв, принялся внимательно их разглядывать.

– Хорошие, – наконец изрек он. – Одна беда – мало бусинок. У тебя их всего тридцать три. Что это за четки, если в них всего тридцать три бусинки?

– По числу лет земной жизни Иисуса Христа, – сказал Лембит. – У всех такие четки. Ты – странный человек. А сколько, по-твоему, должно быть?

Лаврентий даже засмеялся от неожиданности такого детского вопроса. Кто же не знает такой простой вещи?

– Сто девять, – ответил он, указывая на свои четки. – По числу ступенек.

– Каких еще ступенек? – не понял Лембит.

– Ступенек на небо, – терпеливо принялся объяснять Лаврентий. – Ты что, и этого не знаешь? С земли на небо ведет длинная лестница. В ней сто девять ступенек. Когда человек умирает, душа его поднимается к Богу по этим самым ступенькам.

– Никогда такого не слышал, – покачал головой Лембит, и за ним другие рыбаки тоже подивились. – Откуда ты это взял? Лестница какая-то…

– Ну, вы прямо как дети, – пренебрежительно заявил Лаврентий. – Сразу видно, что не православной святой веры. У нас в Поморье каждый помор такое знает с самого детства. Короче, вот что: шариков в твоих четках маловато для меня. Есть ли у вас еще четки? Только железные…

Нашлись и вторые металлические четки.

– А что ты собираешься с ними делать? – осторожно поинтересовались рыбаки. Но Лаврентий, едва получив четки, сразу же утратил интерес к собеседникам и занялся дальнейшими приготовлениями.

– Когда сделаю, – увидите, – коротко ответил он. – Это необходимо. Без шариков у меня ничего не получится.

Между тем Степан уже догадался, что терзает Лаврентия: при пленении он остался без своего мешка с пожитками, а в нем была колдовская шапка. Без шапки с нашитыми бубенчиками никакого общения с потусторонними силами быть не может.

Игла и нитки нашлись быстро, так что Лаврентий увлеченно занялся изготовлением шапки. Взяв свою – стрелецкую форменную, он решительно отодрал меховую опушку из белки и принялся пришивать соединенные по три вместе железные горошины из эстонских четок.