Пепельное небо - Александр Конторович

— Сколько у меня времени?

— Сутки.

— Немного… как сообщить о готовности?

— Ты верующий?

— Ну… есть малость.

— Утром мимо ворот пройдешь, на икону перекрестись.

Точно, в прошлом году там поставили столбик, на котором в застекленном ящичке установили икону. Специально митрополит приезжал. Служил молебен, потом нас всех в столовой пирожками угощали.

— Понятно.

— Через час я к воротам подойду. Внутрь не пойду, буду с контролерами на КПП разговаривать. Если увидишь меня, действуй, как в бумажке и написано. Время там указано наилучшее. Тайник я три дня назад заложил, еда там есть, еще кое-что по мелочи. На первое время хватит.

— Спасибо, товарищ майор!

— Не за что. Вот уйдешь, тогда и благодари. Не знаю, что уж там у тебя на воле было, да и знать не хочу. Но если за тебя такие люди просят, значит, есть у них для этого причины.

Проводив взглядом ушедшего зека, Корзун снял трубку.

— Товарищ подполковник? Да, все прошло, как мы и предполагали. Практически сразу. Да… Ну, в любом случае, у нас теперь будет повод слегка подзакрутить гайки. А то народ уже что-то чуять начал. А тут — побег, вот и не станут удивляться, что мы свирепствуем. Для нас сейчас каждый день важен.

Уж и не помню, кто из классиков писал о том, что «гладко было на бумаге, да забыли про овраги… а по ним ходить!». Но дядя явно знал толк в этом вопросе!

Как ни продуман был план «кума», но при столкновении с реальностью и он тоже полетел ко всем чертям.

Желающих сдернуть отсюда я отыскал сравнительно быстро. Собственно говоря, и искать-то не пришлось. Таковые люди были мною уже найдены ранее и даже поговорить с каждым я успел. Спросите, зачем? Да так… на всякий случай… уж очень я человек предусмотрительный. Всего нас набралось четверо. Нескладный и тощий, как жердь, Уфимцев. По пьянке зарубил топором соседа. Ужаснулся и пошел с повинной. Дали десять лет.

Молчаливый и необщительный Фенхель. Купился на шикарную рекламу, заложил квартиру, собрал наличные деньги и отнес их в преуспевающую компанию, которая обещала немыслимые проценты. Естественно, вскоре после этого руководство компании заявило о банкротстве. Михаил, оставшись без крыши над головой, два года ходил по судам. Поняв бессмысленность своих попыток, скопил денег, приоделся и нанес визит главе компании, который как раз раскручивал очередную пирамиду. В изящном портфельчике у него лежал двуствольный обрез…

Ужаснувшись от содеянного, суд щедро отвалил ему двадцать лет.

Еще совсем молодой парень Вовка Мельников. Классный водитель, просто ас. Его отловили в парке молодые лоботрясы, которым понравилась Вовкина девушка. Он сильно ее любил и отдать на потеху молодым и «продвинутым» не захотел. Такую непонятливость и дикость простить, разумеется, не могли и взялись «учить» его всей толпой. На свою беду, один из нападавших, сын депутата Госдумы, решил пощекотать парня ножом. И словил его же под ребро. Там же и подох. Особо опасному преступнику влепили сразу двадцать лет. Прокурор просил больше, но судью убедить все же не удалось. В моих планах Вовка играл одну из самых важных ролей — водителя.

В назначенное время мы, достав из тайника в промзоне два вещмешка (пришлось соврать, будто все это заготавливалось мною чуть не полгода), неторопливо подошли к внезапно заглохшей автомашине. Как раз перед нашим приходом, водитель в сердцах пнул ее грязным сапогом и отошел. Вытаскиваю из выхлопной трубы скомканную тряпку и показываю ее будущим попутчикам. По крайней мере, теперь не нужно ничего придумывать.

— Этот водила всегда ее здесь ставит. Должно быть, привык, собака! Вот мы его и проучим…

По странному «совпадению», именно в этот момент забарахлил электромотор, закрывавший внутреннюю створку выходного шлюза. И она застыла в открытом положении. Так что полотнище выходных ворот наш тяжелый грузовик снес почти играючи.

И на этом наше везение иссякло…

Потому что за этими воротами оказался целый лабиринт из бетонных блоков-отбойников, обрамленный с обоих боков заборами из колючей проволоки.

А поперек дороги был натянут основательный трос, которым, пожалуй что, и танк вытащить можно было бы.

И вышка с охранником около троса.

«Амбец! — проскочила мысль в голове. — Кум, скотина, сразу на две стороны сыграл!»

Что-то зарычав, Володька с силой выкручивает руль.

— На пол ложись! — кричит он мне.

Никогда бы не поверил, что тяжелый грузовик способен на такие выкрутасы!

Взревев двигателем, он буквально крутанулся на месте. Ударившись бампером в блок-отбойник, автомобиль как-то провернулся на месте. Задок кузова просто смел секцию забора, словно ударом топора снеся столб. Машина встала поперек дороги, задом своим вылезая на запретку. Снова взревел двигатель и, рванувшись задним ходом, автомобиль пробил еще один забор, на этот раз дощатый. Двигаясь задним ходом параллельно основному забору, мы скрылись из глаз по крайней мере одного поста. Однако охранник у троса нас видеть мог. Что и не замедлил подтвердить — по капоту забарабанили пули. Ему откликнулся автоматчик на соседней вышке, правда, он почему-то стрелял не в нас.

Водитель выругался и переключил передачу. Подпрыгивая на ухабах, грузовик развернулся и рванул в сторону леса. Нас сильно тянуло куда-то вбок — проезд по колючей проволоке даром не прошел…

Мишень мы сейчас представляли собою знатную! Прямо-таки мечта молодого бойца!

Однако же боец этот почему-то не стрелял.

Хотя не совсем так.

Он, разумеется, стрелял. Только не по нам. Во всяком случае, попадания пуль в машину не было, я этого не слышал.

Набравшись смелости, приподнимаюсь с пола и высовываю голову в разбитое пулями окно. Автоматчик с вышки стреляет в сторону зоны. Я вижу, как между полотнищами сорванных ворот мелькают черные фигурки зеков. Многие из них падают на землю. Вот, значит, как… «Кум»-то не дураком оказался… Знал ли он про готовящуюся бучу, или даже сам ее и организовал, теперь уже не узнать. Но именно эти мгновения и спасли нас от неминуемой смерти. Ибо, если реально смотреть на вещи, шансов на успешный побег у нас почти не было.

Автомобиль наконец выруливает на дорогу. Теперь, даже и с порванными колесами, мы можем ехать хоть чуток побыстрее.

Ну, слава богу!

И тут нам прилетело во второй раз…

Крыша кабины внезапно украсилась многочисленными отверстиями, через которые внутрь нее тут же заглянули веселые солнечные лучики… и мрачные остроконечные пули.

Володька до упора вдавливает педаль газа, почти одновременно перебрасывая передачу.

Он что-то кричит мне, но тут шумно, слов разобрать не могу.

— …гайте!