Чужак [= Лабиринт ] - Макс Фрай

— Я так рад, что могу наконец лично выразить вам, сэр Макс, свое восхищение! И мне нужно вас расспросить о множестве разных вещей… Признаюсь, все эти дни я просто сгорал от нетерпения и любопытства, если вы простите мне такую непочтительную формулировку…

— Кто вы?

Рот мой, помимо воли, расплывался до ушей. Я чувствовал себя рок-звездой под натиском поклонника, воспитанного бабушкой-графиней.

— Простите! Конечно, я в восторге от возможности назвать свое имя! Сэр Луукфи Пэнц, Мастер Хранитель Знаний, к вашим услугам.

— Это чудо природы присматривает за нашими буривухами, сэр Макс, — вставил Джуффин. — Вернее, буривухи на досуге присматривают за ним.

Мой интерес к господину Пэнцу возрос донельзя. Я уже был наслышан об умных говорящих птицах, наделенных абсолютной памятью. Буривухи почти не встречаются в Соединенном Королевстве, их родина — далекий материк Арварох, но в Доме у Моста проживает больше сотни этих чудесных созданий. Они служат своего рода архивами Управления Полного Порядка. Феноменальная память каждой птицы хранит тысячи дат, имен и фактов. Беседовать с буривухом, полагал я, гораздо занимательнее, чем копаться в бумагах! Мне не терпелось увидеть удивительных птиц собственными глазами, и человек, проводящий с ними все рабочее время, показался мне очень важной персоной.

— Почему ты один, сэр Луукфи? — с улыбкой спросил Джуффин у Мастера Хранителя Знаний, который уже устроился рядом со мной, не преминув обмакнуть полу дорогого лоохи в чашку с камрой. Этим, правда, бедствия пока ограничились.

Теперь, внимательно изучив его физиономию, я понял, что сэр Луукфи Пэнц был не так уж юн, просто он принадлежал к той редкой породе людей, которые сначала очень долго кажутся мальчишками, а потом, в глубокой старости, внезапно начинают выглядеть на свои годы.

Луукфи смущенно улыбнулся:

— Понимаете, сэр Джуффин, остальные решают одну небольшую философскую проблему… Вопрос конфликта власти и ответственности.

— О, грешные Магистры! Что там происходит?

— Не беспокойтесь, сэр. Просто они принимают решение. Кто-то ведь должен остаться в Управлении. С одной стороны, это — обязанность сэра Мелифаро, который является вашим Лицом… И когда вы отсутствуете в Доме у Моста, он обязан там присутствовать. К тому же он уже знаком с сэром Максом, поэтому вопрос этикета сам собой отпадает. Но с другой стороны, будучи вашим заместителем и, следовательно, нашим начальником, сэр Мелифаро имеет право оставить вместо себя того, кого сочтет нужным…

Джуффин расхохотался, сэр Кофа понимающе улыбнулся краешком рта.

— Когда я уходил, — продолжил Луукфи, рассеянно отхлебнув «Слезы тьмы» из моего бокала, — леди Меламори решительно заявила, что из них троих только она еще не представлена сэру Максу, поэтому слушать ничего не желает, а пойдет в соседнюю комнату и подождет там завершения этого идиотского спора. Позволю себе с ней не согласиться: спор во всех отношениях интересный и поучительный. Но я подумал: ведь сэру Мелифаро может прийти в голову, что я тоже являюсь одним из служащих Тайного Сыска. Словом, я предпочел оказаться невежливым и уйти в одиночестве.

— Отдай сэру Максу его бокал и возьми свой: он более полон, — деликатным шепотом посоветовал сэр Кофа Йох. — Будь осторожен, мой мальчик: а вдруг в глазах жителя Пустых Земель это — самое страшное оскорбление?! А сэр Макс ужасен в гневе, ты и вообразить не можешь…

— Ой… — Лицо сэра Луукфи Пэнца приобрело два выражения одновременно: испуганное и любопытное. — Это правда, сэр Макс?

— Вам повезло, сэр Луукфи, — улыбнулся я. — По нашим традициям, это — самый короткий путь к началу крепкой дружбы. Только для завершения обряда я вынужден опустошить ваш бокал, тем более что он действительно полон!

Сэр Джуффин Халли посмотрел на меня с почти отеческой гордостью. Луукфи просиял:

— Вот видите, сэр Кофа, а вы говорите — оскорбление… У меня вообще очень хорошая интуиция. Еще когда я учился… Ох, простите, господа, я увлекся, а годы моей учебы — не самая интересная тема для застольной беседы. — Он повернулся ко мне. — Сэр Макс, а это правда, что вы будете работать один и только по ночам? Знаете, ночь — это самое удивительное время суток! Я всегда завидовал людям, которых не тянет в постель сразу после заката… Моя жена, Вариша, например, тоже считает, что только после заката и начинается настоящая жизнь. Поэтому мне так редко удается выспаться… — неожиданно закончил свою речь этот потрясающий парень, слегка смутившись в конце.

— Ничего, — утешил я беднягу, — у вас тоже есть свои преимущества.

— Смотрите-ка, в философском споре победила идея ответственности, — заметил сэр Джуффин. — Приветствую победителей!

К нам приближалась во всех отношениях замечательная пара. Длинный сэр Шурф Лонли-Локли с лицом памятника Чарли Уотсу, как всегда в белом. На его руку деликатно опиралась маленькая, но определенно шустрая барышня, элегантно укутанная в лоохи цвета ночного неба. Вместо ожидаемой широкоплечей амазонки я заполучил в коллеги небесное создание с личиком девушки Джеймса Бонда, английской актрисы Дианы Ригг. Интересно, как здесь относятся к служебным романам? Надо будет спросить у Джуффина…

Шутки шутками, но леди была не только хороша. В темных серых глазах светились разум и смешливость — две стороны одной медали, на мой взгляд. И кроме того… Всем своим недавно проснувшимся для чудесных возможностей телом я ощущал исходящую от этой маленькой леди опасность, не менее грозную, чем источал флегматичный сэр Лонли-Локли, чьи смертоносные руки я уже видел в деле.

— Рада назвать свое имя: Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся и бегущих, — тихо представилась леди. К моему изумлению, она заметно волновалась. Грешные Магистры, что же ей обо мне наговорили?

— А я рад услышать ваше замечательное имя, — сказал я. Не по регламенту, зато — от души.

Лонли-Локли, вежливо кивнув мне с тайной гордостью старого знакомого, уселся рядом с Луукфи Пэнцем. Меламори подошла совсем близко, и мои ноздри затрепетали от горьковатого аромата ее духов.

— Простите мою фамильярность, сэр Макс, но я решила прийти с подарком. Сэр Джуффин счел бы меня скрягой, если бы я поступила иначе, — с этими словами она извлекла из-под складок лоохи небольшую керамическую бутылку. — Уверена, что вам еще не доводилось пробовать это вино. Я и сама лакомлюсь им крайне редко, хотя мой родич Кима Блимм балует меня, как никого другого в семье.

Бережно передав мне бутылку, она опустилась на табурет рядом с сэром Кофой.

Я задумчиво разглядывал подаренный сосуд.

— Ты не представляешь, как тебе повезло, сэр Макс! — воскликнул Джуффин, помолодевший, кажется, лет на двести. — Это изумительная редкость, «Вечная влага» — вино из самых глубоких подвалов Ордена Семилистника! Кима Блимм, дядя Меламори, — Главный Надзиратель за винами Ордена. Поэтому я и держу ее на службе… Ну не обижайся, леди Меламори! Можно подумать, ты только вчера со мной познакомилась! Могла бы уже составить «Список дурных шуток сэра Джуффина Халли»… и за хорошие деньги продать его в «Суету Ехо».