Новая Спящая Красавица - Эвелина Тень

– Теперь, когда вы сделали такое предположение, я склонен согласиться с вами, – промолвил маг Ферели. – Возможно, принцесса не желает вспоминать что-то травмирующее. Только делает это не намеренно, как вы думаете… это нечто вроде встроенной самозащиты, которая блокирует травматические воспоминания… Но я не знаю, что это.

– У боевого мага, прошедшего всю войну, наверняка накопилось немало тяжёлых воспоминаний, – пожала плечами старшая фрейлина.

– Да, но почему это проявилось только сейчас? Ничего не понимаю, – пробормотал себе под нос Ферели и уже громче заявил: – Я настаиваю на профессиональном присмотре за её высочеством, ей ещё рано выходить из дворца, необходимо ограничить её передвижения и круг общения!

– Сестра-настоятельница Лезель? – Король вопросительно взглянул на даму.

Так она и не фрейлина вовсе! Сплошной обман… И они ещё удивляются, что я им не доверяю?

Монастыри Всех Благих Дел и покровительница культа – Мать Терпения – были популярны ещё в моё время и занимались в основном больными и увечными. А столичное отделение прославилось на всю страну богадельней для помешанных. Мне их настоятельницу в сиделки определили?! Вообще нелестно…

Служительница Всех Благих Дел вежливо поклонилась перед тем, как высказаться:

– Её высочество очаровательная девушка, яркая, светски-обходительная, с безукоризненными манерами, но иногда я ловила на себе взгляд, от которого мне становилось не по себе. В такие моменты вспоминалось, что принцесса Гортенхеймская – не красивая картинка на популярных календарях и признанный символ бессмертной любви, а закаленный в боях солдат, могущественный маг иной эпохи, неординарная личность. И о её тайных желаниях, страстях, планах и личной жизни, устремлениях и ценностях нам, в сущности, ничего неизвестно, кроме растиражированной романтической истории, да простит меня ваше величество.

– Продолжайте, – глухо разрешил король.

– У меня магии капля, но я готова использовать многолетний опыт и знания, чтобы помочь принцессе адаптироваться к современной жизни. – Она помолчала и вздохнула: – К сожалению, спектакль, устроенный нами, чтобы сделать возвращение Марилены в реальность менее травматичным, произвёл на принцессу неблагоприятное и тягостное впечатление. Боюсь, она не захочет видеть ни меня, ни моих коллег по сестринскому уходу…

– А насколько её высочество вообще способна принимать самостоятельные решения? – недовольно вмешался маг Корнелиус.

И в самом деле, подумала я, лежала себе тихо больше полувека, изображала бессловесно местную достопримечательность, и вдруг у этого полутрупа своё мнение есть?

– Господин Корнелиус! – Король опасно сузил глаза.

– Ваше величество, – фальшиво принялся оправдываться старик, – я имею в виду, что лекарь Ферели не говорит нам ничего определённого о состоянии принцессы… А потому предлагаю: пока принцесса ещё растеряна и не владеет ни собой, ни своей магией в полной степени, пригласить её в Академию магических искусств и… там и оставить, в крыле лабораторных исследований. Подождите, подождите, не браните меня! Это же не тюрьма, в конце концов!

– А в чем разница? – приподнял бровь Амори.

Корнелиус поперхнулся воздухом, но быстро сориентировался:

– В условиях содержания. Всё оборудовано по последним современным технологиям. Уверен, мы сможем подготовить для её высочества комфортную, безопасную и очень милую камеру…

Маг Ферели кашлянул, и старик чутко поправился:

– Палату, я хотел сказать, – наткнулся на взгляд короля и поёжился: – Ох, совсем запутался! – огорчённо протянул он. – Комнату, конечно же, я неверно выразился! Можем даже переоборудовать под эти нужды магистрантские апартаменты. Да хотя бы мои собственные, если вашему величеству будет угодно! Принцесса сама будет рваться помочь в научных изысканиях своим потомкам!

– Сомневаюсь, – хмыкнул маг Ферели. – К тому же прямым потомством, согласно летописи, её высочество обзавестись не успела.

– Так надо её уговорить! – не терял надежды и напора маг Корнелиус.

Вот упёртый старик!

– Сестра Лезель, попробуете? Хитро, по-женски, как вы умеете?

Дама посмотрела на него весьма прохладно и повернулась к Амори:

– Думаю, что из всех здесь присутствующих принцесса готова общаться только с вами, ваше величество. Она признает ваш авторитет как короля и, кажется, сохранила кое-какие остаточные воспоминания о вашем прославленном деде. Только вы сможете убедить принцессу воспользоваться услугами мага Ферели и помощью сестёр нашего Ордена, если не моей лично, то моих коллег или лучших учениц.

И все четверо, вскинув головы, преданно и выжидающе уставились на короля.

– Я выслушал вас всех и вот мой ответ, – негромко и размеренно заговорил Амори. – Принуждать принцессу к сотрудничеству, лечению или отказу от агранта и боевой магии я не стану. Я верю в её силу и стойкость и знаю, как важна для неё самостоятельность. Я предложу прекрасной Марилене всю возможную помощь, но принимать её или нет, принцесса решит сама.

Он помолчал и добавил негромко, но весомо и отчётливо, подводя окончательный итог под непростым разговором:

– Она только очнулась, и это не моя магия или ваше целительское искусство вернули её, а всецело её собственное желание, и я не сделаю ничего, что оттолкнёт её обратно за грань.

Наступила короткая пауза, которую придворные поспешили заполнить низкими услужливыми поклонами.

– Оставьте нас наедине с министром, – приказал король, и все остальные попятились из кабинета.

Я почувствовала, что мне всё труднее удерживать концентрацию – слишком долго шла беседа – но хотелось дослушать до конца, всё-таки решалась моя судьба… ну или эти люди самоуверенно полагали, что решают её, и я наощупь нашла агрант и защёлкнула его на левой руке. Вместе с острой вгрызающейся болью выплеснулась в кровь магия, помутневшая было картинка обрела ясность, а звуки и голоса – резкость.

– Подготовьте мне кандидатуры на замену мага Корнелиуса на посту Главного Куратора Академии магических искусств. – Король поднялся с кресла и подошёл к письменному столу. Сдвинул лежащие на нём документы, отыскивая нужный. – Помнится, один из его помощников, господин Таврис, обладает достаточным для этой должности даром и необходимым опытом. Проверьте его всесторонне.

Министр Ренье молчал. Похоже, что шокированно. Но будучи придворным бывалым, переспрашивать или глупо уточнять не стал, а после краткого замешательства собрался и низко поклонился:

– Слушаюсь, ваше величество. Как… хм… быстро вам нужен полный отчет?

– Чем быстрее, тем лучше, – ответил король. – Я намерен отстранить Корнелиуса сразу же, как вы предоставите мне необходимую информацию по претендентам.

Министр кашлянул и неуверенно спросил:

– Могу я узнать о причинах такого решения, ваше величество?