Целительница - Наталья Бульба

— Молодец, — похвалил он меня за бдительность.

А что хвалить-то, когда учил сам. И замечать все, что происходит вокруг, и водить.

— У Воронцовых была?

Эта тема разговора мне не нравилась, но не ответить было нельзя.

— Не самые приятные ощущения.

— Конкретней, — бросил он на меня быстрый взгляд.

Прежде чем удовлетворить его любопытство, посмотрела в окно.

Москва — город со своим лицом, сохранившимся несмотря на активное строительство, добавлявшее его облику современности. Исторический центр, отражавший тот древний русский дух, ради которого в столицу ехали со всего мира. Огромный район вдоль Москвы-реки, где располагались окруженные огромными парковыми зонами особняки княжеских и так называемых старых дворянских родов. Академический город, наполненный студентами разных сословий. На землях за окружной находились дворянские поместья. И военные училища, в которых имелись магические факультеты.

Тот антураж, который рассматривала сейчас, был в какой-то мере типичным. Рощицы, поля, виднеющиеся вдалеке дома. Провинциальная идиллия. И не скажешь, что Москва вот она, совсем рядом.

— Саша? — напомнил о себе Андрей.

Вздохнув — обращаться к памяти о сегодняшнем утре не хотелось, все-таки ответила:

— Князь как глыба — непробиваемый и недосягаемый, но внутри клокотало. Я даже едва не сорвалась. Собиралась сбросить успокаивающую магему, чтобы удар не хватил. Хорошо в последний момент спохватилась, где именно нахожусь. А вот княгиня…

Нам с Юлей уделили минимум внимания. Да и того могло не быть, не окажись подруга дочерью профессора Соколова. Такие целители, как он, отдельная каста, с которой считались даже князья.

Но хватило и этих нескольких минут. Ментальные способности у меня отсутствовали, но их неплохо заменяла целительская эмпатия. Боль, которую испытывали и князь и княгиня, была искренней.

А еще к ней примешивалась ярость. И именно эта ярость меня больше всего и пугала. Судя по всему, глава рода был настроен весьма воинственно.

Чем это грозило лично мне?

Мне — вряд ли. А вот отцу, когда его папенька узнает, кто именно все это затеял…

Впрочем, это не мое дело. Они взрослые, сами разберутся.

— Что княгиня? — вновь поторопил меня Андрей.

— Смотрела на меня пристально, словно пыталась вспомнить, где видела, — вздохнула я.

Когда мы вошли в залу, княгиня стояла у окна. Услышав нас, развернулась…

По возрасту ей уже за семьдесят, но держалась она прямо, без малейшего намека на старческую немощь. Глядела надменно, но капелька тепла внуку досталась. Ну и нам заодно.

Слова сочувствия выслушала спокойно. Поблагодарила…

Моя бабушка, которую я никогда не видела!

Наверное, я выдала себя интересом, чем и привлекла ее внимание.

Наверное…

В тот момент я очень остро почувствовала, чего была лишена. Большого дома, множества родных. Их любви, заботы. Нет, в моей жизни этого хватало, но… Это было другое. И отец, как и я в то мгновение, это понимал.

— И ведь может вспомнить, — съехав на грунтовку, без малейшего намека на беспокойство подтвердил Андрей предположение. — Но вряд ли поверит. Или подумает, что кто-то где-то и с кем-то… Запоминай, — резко изменил он тон, — эта дорога ведет к служебному входу. Есть подъезд и с главной, но тебе лучше добираться так.

— И как я это буду делать? — намекнула я на то, что ехали мы почти час.

— Или на такси, или вызовешь водителя, — равнодушно, словно это не было проблемой, бросил Андрей.

— Какого водителя? — непонимающе уточнила я.

— Простого, — хмыкнул Андрей. Удерживая руль одной рукой, наклонился, достал из бардачка конверт и деревянную коробочку, которую передал мне. — Открой.

Она была перетянута веревкой, и узел залит сургучом. От сургуча фонило смесью огня и земли. От веревки — воды и ветра.

Меры предосторожности выглядели серьезно.

Разломив сургуч, выбросила крошки в окно. Развязав узел, открыла коробочку.

— Жетон? — удивленно посмотрела я на пластинку белого металла с золотистым кантом, в кольцо которой была вдета цепочка.

— Твой именной доступ в стрелковый клуб. Носи на шее и не снимай.

— Маяк? — приподняла я бровь.

— И это тоже, но главное — опознаватель для своих. Если тебе потребуется помощь…

— А она мне потребуется? — холодно уточнила я.

Андрей темнил. И это было… нет, не странно — настораживающе.

— Саша, — укоризненно протянул Андрей, — чему я тебя учил?

— Максимально предугадывать действия противника, ориентируясь на самый негативный вариант, — послушно повторила я. Прозвучало не дословно, но смысл не изменился ни на йоту.

— В конверте ключ и адрес. Две квартиры соединены дверью в шкафу гардеробной. Доступ через твой жетон. Там документы, деньги, вещи. Если вдруг придется уходить.

— Поняла, — взяв конверт, прочитала я вложенную в него записку.

Запомнить адрес не составило труда. Ключ подвесила на ту же цепочку, что и жетон, надела ее на шею, спрятав под рубашку.

Оттуда, из имения, все казалось игрой.

Да, вполне серьезной — ни дядьки, ни отец не были склонны к подобным розыгрышам, — но больше похожей на экзамен, чем на реальность. Да и потом все выходило как-то просто. Не без тревог, конечно, но легко, словно события подстраивались под меня.

И вот теперь…

Андрею потребовалось несколько слов, чтобы столкнуть меня с действительностью. И в этой действительности требовались уже иные меры предосторожности.

— Да ты не пугайся раньше времени, — сообразив, что слегка перегнул палку, попытался успокоить он меня.

Но было уже поздно. Испугаться я, может, и не испугалась, но осознала, что именно и кого могу потерять.

И это было действительно страшно.

* * *

Площадь, занятая стрелковым клубом, оказалась огромной. Ее границы терялись за тем краем, где пасовало зрение.

— Там — гостиничный комплекс, — указал Андрей на скрывавшиеся в рощице постройки. — Бани, бильярдная, ресторан, кафе, теннисный корт, пруды. Одни для любителей позагорать, во втором разводят рыбу для рыбалки.

— А я думала, что это стрелковый клуб, — ехидно заметила я.

— А одно другому не мешает, — рассмеялся Андрей. — В той стороне, — повернулся он влево, — два стрельбища, полигон для практической стрельбы и городок. Блоки с шестого по девятый.

— А первые пять? — сделала я очевидный вывод.

— А это — здесь, — развернулся он к двухэтажному зданию, на стоянке которого мы и находились. — Подземный круговой тир на пять блоков. Один — трехсотметровый, один — имитация здания, с возможностью изменения внутренней структуры. И три стометровых. Раздевалки, душевые, кабинеты для теоретической подготовки. Малый оружейный склад и склад с амуницией.