Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

– Его «связи при дворе» – это, между прочим, ты, – подмигнул мне Мелифаро. – На тебя теперь, как понимаешь, вся надежда.

– Если вы не утихомиритесь, я вызову полицию. – Голос, очевидно, принадлежал хозяину Дома Свиданий. – И благодарите Темных Магистров, что вы чужестранец. Только поэтому я позволяю вам спокойно уйти после всего, что вы натворили.

– А я могу и вернуться, – нахально заявил изамонец, благоразумно удаляясь от входа на безопасное расстояние. – И тогда будет беда!

– Тогда уж точно будет беда, – пообещал хозяин и звучно захлопнул дверь.

– Пошли, Ночной Кошмар, – шепнул Мелифаро. – Только тихо. Устал я от него смертельно. Можно, я у тебя переночую?

– Конечно. Что, он уже тебя достал?

– Ага, – сокрушенно кивнул Мелифаро. – Он будит меня по ночам и рассказывает какие-то глупые истории о своей юности, орет из окна на прохожих и стрижет ногти в мой завтрак. Съеду я, наверное. Пусть себе сам там копошится.

– Жалко, – вздохнул я. – Мне понравилась твоя берлога.

– Представь себе, мне она тоже была по вкусу. Так я поеду к тебе, ладно?

– К тому же на моем амобилере, – кивнул я. – Твой-то небось стоит возле дома?

– Не вышло из тебя ясновидца. Поеду на служебном. Нужно иногда пользоваться своими привилегиями, хотя бы из принципа.

Добравшись до Дома у Моста, он немедленно выполнил угрозу: рухнул на заднее сиденье служебного амобилера. Сонный возница встрепенулся и попытался придать своему лицу бодрое выражение.

– Покорми моих кошек, – крикнул я вслед своему коллеге.

– Я их еще и причешу. Не переживай, Макс, я же, в сущности, деревенский парень. Простой, но надежный, – весело откликнулся Мелифаро.

Я заглянул в «Обжору Бунбу» за пирожным для «великого буривуха» и отправился в Дом у Моста. Я собирался немного подремать в кресле.

К моему величайшему удивлению, в этом самом кресле уже дремал наш Мастер Слышащий. Это было из ряда вон выходящим событием – обычно по вечерам сэр Кофа несет вахту в одном из многочисленных трактиров Ехо.

– Вот это да, – восхитился я. – Что происходит, сэр Кофа? Мир перевернулся: я бегаю по городу, а вы скучаете в Управлении.

– Зашел поболтать с нашим умником о ребятах из Арвароха, – зевнул Кофа. – В городе только о них и болтают, мне стало интересно. Кстати, я подозреваю, что именно нам придется искать этого беднягу, «презренного Мудлаха», так что лучше начать заранее.

– Хотите бальзама Кахара? – предложил я. – Я вас еще никогда таким усталым не видел. А мне-то казалось, что в последние дни у нас было тихо.

– Было, – кивнул сэр Кофа. – Не обращай внимания, мальчик, это мои личные, можно сказать, домашние проблемы. Давай сюда свой бальзам, мне сейчас действительно не помешает.

– А я вам ничем не могу помочь? – с готовностью спросил я, нашаривая в столе сэра Джуффина бутылку с обожаемым мной тонизирующим средством. Признаться, до сих пор мне и в голову не приходило, что у кого-то кроме меня могут быть «личные проблемы».

– Ты? – Сэр Кофа неожиданно расхохотался. – Нет уж, ты точно не можешь! Не бери в голову всякую ерунду, парень.

– Голова у меня большая и пустая, надо же ее чем-то наполнять, – рассеянно отшутился я. И поинтересовался: – А почему вы заговорили о поисках этого, как его… – презренного?

– Мудлаха, – подсказал сэр Кофа. – Как это – почему? Потому, что нам придется помогать этим мужественным, но не в меру простодушным красавчикам его разыскивать.

– Но это же очень легко, наверное? Жители Арвароха весьма отличаются от прочих обитателей Мира. Если уж даже я заметил.

– Да, конечно. А тебе никогда не приходило в голову, что если я умею изменять внешность, свою и чужую, то в Мире найдутся и другие специалисты в этой области? Думаю, что даже у этого грешного Мудлаха хватило ума позаботиться о том, чтобы его не узнали. Он-то в курсе насчет традиций своей родины. Вендетта и все такое… К тому же в Ехо живет не так уж мало беглецов из Арвароха.

– Да? – удивился я. – Никогда их не видел.

– Скорее всего видел. Просто ни один из них не рискует щеголять собственной приметной физиономией. В Ехо не так уж мало умельцев, способных надолго изменить чужую внешность, можешь мне поверить.

– Вот так-то, – удрученно вздохнул я. – По всему выходит, что я – болван.

– Тоже мне горе, – усмехнулся Кофа. Бальзам Кахара явно пошел ему на пользу.

– А есть способ быстро обнаружить, настоящее лицо у человека или нет?

– Может быть, и есть. Но его никто не знает. Зато из беседы с Курушем я понял, что нам это и не нужно. Любой буривух способен обнаружить уроженца Арвароха, как бы тот ни выглядел.

– Здо́рово!

Я наконец-то вспомнил о пирожном. Протянул его задремавшему было Курушу – лучше поздно, чем никогда.

– А я думал, что ты забыл, – проворчал Куруш. – Людям свойственно забывать о своих обещаниях.

– Обижаешь, милый. Когда это я забывал?

– В восьмой день сто шестнадцатого года. Правда, это был единственный случай, надо отдать тебе должное.

Сэр Кофа получил море удовольствия от нашей дискуссии.

– Ладно, прогуляюсь-ка я, пожалуй, по ночному Ехо, – сказал он. – Вы меня просто на ноги поставили! Запасайся своим благословенным пойлом, Макс, нам предстоят веселые денечки.

– Вы все меня запугиваете, – усмехнулся я. – Джуффин посоветовал порезвиться, якобы напоследок, теперь вы. Неужели все так страшно?

– Не то чтобы страшно, скорее хлопотно. Когда я слышу слово «Арварох», моя голова тянется к подушке. Как только в Ехо появляются эти белокурые пучеглазики, жизнь становится на редкость утомительной штукой.

Окончательно запуганный этим предсказанием, я заснул прямо в собственном кресле, даже не потрудившись переодеться в Мантию Смерти, как вроде бы положено.

Разбудил меня сэр Джуффин Халли. Его утренняя бодрость показалась мне отвратительной. Я машинально потянулся к столу, где хранилась бутылка с бальзамом Кахара. Джуффин ехидно захихикал и бесцеремонно отвел мою руку в сторону.

– Лучше уж иди домой досыпай. Вернешься в полдень, раньше здесь все равно делать нечего. Жители Арвароха просыпаются поздно, на твое счастье.

– Да? – сонно изумился я. – Какие славные люди, кто бы мог подумать. Вот где мне следовало поселиться.

По моему дому бродил Мелифаро, такой же сонный и хмурый, как я сам. Впрочем, бедняге было еще хуже: в отличие от меня он собирался на службу.

– Вот это и есть сумерки, – вздохнул я.

– Что? – ошалело спросил Мелифаро.

– Сумерки, – объяснил я. – Время, когда ночь, то есть я, уже закончилась, а утро, то есть ты, еще не наступило. Именно так это и выглядит. На мой вкус, слишком мрачно.