Алая зима  - Аннетт Мари

– Эми…

– Знаю, глупо, – быстро сказала она. – Но ёкаи тоже ками, а если ками тебя защитил, то положено сделать ему подношение.

– Ты надеешься, что кицунэ до сих пор тут, но что если поблизости бродит и они?

– Поэтому я и прихватила тебя.

– Вот счастье-то, – буркнул Катсуо. – Стоило позвать и Минору.

Эми глянула на его мрачное лицо.

– Ты не справишься с они?

Катсуо издал сухой смешок.

– Твоя вера в мои силы, конечно, льстит мне, однако ни один сохэй не станет недооценивать горного они.

Эми замерла. Катсуо прошел еще несколько шагов и, спохватившись, обернулся.

– Давай вернемся, – произнесла она, стискивая сумку с едой, водой и аптечкой. Нельзя рисковать жизнью Катсуо. Его ждет нормальное будущее, а не жалкие несколько недель. – Все это не стоит твоей жизни.

Он нахмурился, глядя на нее. Они стояли друг напротив друга на снежной тропе, а вокруг возвышались деревья.

– Не стоит моей жизни, – мягко, почти задумчиво повторил Катсуо, – но стоит твоей?

Эми не знала, что на это ответить. Но прежде чем она успела сообразить, Катсуо махнул рукой и зашагал дальше.

– Не будем терять время. Надо вернуться до того, как Фуджимото и Нанако справятся со своими делами.

– Но… – Эми поспешила догнать Катсуо. – А как же они?

– Его ки наверняка легко заметить. Если я его почую, то сразу дадим деру.

Она вспомнила страх, который расползался по телу, пробирался под кожу. Мощная ки предупреждала всех в округе о приближении опасного создания. По той же причине Эми приходилось носить омамори Ишиды – чтобы подавить пропитанную силой ками ки, способную выдать ёкаям ее истинную сущность.

Встревоженная и приободренная одновременно, Эми снова зашагала впереди. Через десять минут пути они прошли мимо места на тропе, где утром ее нашли Катсуо и Минору. В полумиле оттуда обнаружился и пролом в кустарниках, через который она свалилась вниз. Дальше уже было довольно просто проследовать по ее следам на снегу обратно в лес. В свете дня он казался далеко не таким зловещим. Среди деревьев громко перекликались птицы; пробежала мимо и вскочила на дерево рыжая белка с белым животиком – а потом уселась на ветку, стискивая в крошечных лапках орешек и настороженно наблюдая за людьми.

Теперь Эми, к своему стыду, поняла, насколько извилистым был ее путь на самом деле. Она, как выяснилось, не могла идти по прямой, даже если от этого в буквальном смысле зависела ее жизнь. Несмотря на веселое птичье пение, чем глубже они заходили в лес, тем тревожнее Эми становилось. Катсуо шел за ней по пятам – так близко, что она ощущала его тепло, – и держал руку на рукояти катаны.

Они вдруг очутились на небольшой поляне. Эми замерла; ее взгляд скользнул по снегу, крови и зеленой влаге, которая осталась после они. Катсуо широким шагом прошел дальше и осмотрелся. Опустившись на колени рядом со следами, припорошенными свежим снегом, он тихонько присвистнул и приложил поверх ладонь. Растопыренные пальцы прилично не доставали до краев отпечатка.

– Здоровенный, – пробормотал Катсуо. – Следы на западных тропах были куда меньше.

Эми сосредоточилась на крошечных следах кицунэ, убегающих прочь. Кровь делала их ярче, заметнее.

– Сюда, – позвала она, прижав сумку рукой. – Катсуо, скорее.

Эми поспешно устремилась в заросли. Прошло уже столько часов… кицунэ могла оказаться очень далеко. Но судя по крови… она все же была сильно ранена. А значит, вряд ли сумела бы долго бежать.

Когда лес начал превращаться в чащу, Катсуо пошел впереди. Он часто опускался на корточки, чтобы свериться со следом, который было видно все хуже и хуже. Спустя еще несколько дюжин ярдов сохэй остановился и вздохнул.

– Потерял след. Кицунэ умело его замела. Без гончей ее не найти.

Эми поникла. Она ведь так надеялась.

– Но мы можем оставить подношение здесь, – мягко произнес Катсуо. – Если она неподалеку, то учует еду.

Эми кивнула, кусая губы. Придется довольствоваться этим, если больше ничего не поделаешь.

– Кар! – прорезался сквозь птичьи трели хриплый крик.

Эми вскинула голову. Высоко на ветке сидела черная ворона.

– Опять ты…

Ворона повертела клювом. Расправила крылья, слетела с места. Беззвучно пронесшись между деревьями, опустилась на ель в тридцати ярдах.

– Кар, кар! – позвала птица.

– Что ты… – начал было Катсуо.

Эми, не сводя глаз с вороны, подняла руку, и он умолк.

– Кар!

Птица как будто приказывала, настаивала. Эми почти слышала слова, которые та была не в состоянии произнести: «Иди!».

Может, кицунэ была сегодня не единственным ёкаем в обличье зверя в этом лесу.

– Идем, – сказала Эми. – Сюда.

– Да что…

Она бросилась вперед, не дожидаясь вопроса Катсуо. Ветки хлестали ее по лицу, цеплялись за одежду, однако Эми упрямо бежала вперед, следуя за вороной, которая вновь перелетела на другую ветку и громко каркнула.

А вдруг это самая обычная ворона, и Эми всего лишь гонится по лесу за случайной птицей? Нет, вряд ли. Ворона была здесь раньше. Она направила кицунэ к Эми. Предупредила их о том, что рядом демон они. Эми была в этом уверена. Не все ёкаи – и ками – обладали большой силой. Встречались и слабые, в которых теплилась лишь капля ки. Ворона была ёкаем и звала Эми за собой – хоть та и не знала почему.

Перелетая с дерева на дерево, ворона вдруг устремилась ближе к земле и села на ветку голого клена. Там она замерла, явно не намереваясь двигаться дальше. Эми остановилась, опасаясь подходить ближе.

Ворона повернула голову и уставилась на нее черным глазом-бусинкой. А потом глянула вниз, указывая на что-то клювом.

Под ее насестом обнаружилась поваленная на валун ель, высыхающие ветви которой удобно скрывали нору. Эми осторожно шагнула вперед и протянулась к завесе.

Катсуо преградил ей путь и, одарив суровым взглядом, обнажил катану.

– Кар, кар, кар! – пришла в ярость ворона, завидев оружие.

Не обращая на нее внимания, Катсуо сдвинул клинком ветви. В небольшой норке за ними показался пушистый клубок.

– Кицунэ! – Эми оттеснила Катсуо и, упав на колени, подалась ближе. – Кицунэ?..

Та не пошевелилась. У Эми оборвалось сердце. О нет! Слишком поздно. Лисица умерла от ран. Со слезами на глазах Эми бережно вытащила маленькое существо из норы… И услышала тихий стон боли.

Охнув, Эми невольно выпустила кицунэ из рук, и бессознательное тельце обмякло на снегу. Красивый белый мех был весь в крови.

– Живая? – Вернув катану в ножны, Катсуо осторожно раздвинул окровавленный мех. – Проклятье! Одна рана тут, на передней лапе, а другая, поглубже, идет через плечо и грудь.