На стыке трех миров - Николай Степанов

– Мне как-то с трудом во все это верится, – засомневался фокусник.

– Придется поверить, иначе я зря теряю свое время. Общаться с человеком, который не верит твоим словам, – все равно что рубить дерево обухом топора: усилий много, а толку никакого. Ты обязан запомнить все, что здесь увидишь и услышишь, иначе не выживешь.

– Вы сказали, миры погибнут, если ничего не предпринимать? Значит, что-то сделать можно?

– Можно. Хочешь попробовать?

– Э… а почему я?

– У тебя ключ хранителя, ты вождь и наверняка переживаешь за свое племя. Или я ошибаюсь?

– Что я должен сделать? – Фетров сразу сообразил, что отступать нельзя.

– Для начала найди железнорожников. Не тех, которых видел нынче над моим схроном, а живых. Передай им, что дух Алтига велит вытащить на свет топор Хинга. А чтобы тебе поверили, надень это.

Перед фокусником возник довольно странный головной убор. Он был чем-то похож на шляпу с узкими полями сзади и по бокам. Спереди поля удлинялись, переходя в некое подобие козырька. На ощупь шляпа оказалась жесткой, словно ее выковали из металла. Андрей повертел в руках головной убор и, вспомнив про надоедливых обезьян, надел.

– Благодарю вас.

– Возникнут проблемы – а они обязательно возникнут, – повернешь шлем задом наперед. Иногда помогает.

– И где мне искать живых железнодорожников?

– Железнорожников, – поправил призрак. – Пойдешь в болото, это сразу за лесом, и они сами тебя найдут. Узнаешь их по рогатым шлемам. С другими встречаться не советую. Не знаю, как к тебе попал ключ, похищенный людьми курмистра, но владыка Кургстага мать родную за него не пожалеет.

– Нам идти в болото???

– Да. Курмистр выдавил хранителей ключа на шаткие земли. Но жить там можно. Главное – соблюдать два правила: избегать желтых прогалин и не приближаться к бугристым островам.

– А хищники?

– На топях их гораздо меньше, чем в лесу. Собери чешую ошленов, которая разложена вокруг стана. Она отгонит мелких зверей. Когда встретишь железнорожников, постарайся не дать повода патрулю открыть стрельбу.

– А что для этого нужно?

– Четко обозначить свое положение, – резко перебил собеседника дух. – Все, тебе пора убираться отсюда, – заторопился он.

В подземелье на полу возник густой туман, постепенно заполнявший помещение. Фетров направился к «лифту».

– И еще… Жизнь двух особ, находящихся сейчас возле входа в мой дом, тебе дорога?

– Очень, – остановился парень.

– Они заражены смертельным недугом. Почти все животные нашего мира имеют отравленные зубы и когти. Змеиному королю их яд не страшен. А вот женщинам осталось жить от силы два дня.

– А их можно спасти?! – Андрея бросило в холодный пот.

– Конечно. Но для этого ты должен пообещать, что не уйдешь из Кургстага, пока не устранишь последствий прорыва. Тогда я сразу дам тебе противоядие.

– Обещаю. Если надо, могу поклясться!

– Не надо. – Призрак соединил ладони, и перед человеком возник глиняный кувшин. – Пусть выпьют по пять глотков. Лекарство оберегает человеческий организм в течение десяти дней. Потом попросишь железнорожников. У каждого жителя Кургстага имеется микстура против лесных тварей.

– Спасибо огромное.

– Не спеши благодарить, если не удастся выполнить обещание, я найду тебя в любом уголке Кургстага и сурово накажу.

– А если у меня все получится?

– Наша новая встреча не будет иметь для тебя трагических последствий, змеиный король.

Туман поднялся уже до колен. Местонахождение подъемной площадки можно было определить только по гладкому участку стены, к которому она примыкала.

– Поспеши, вождь. – «Викинг» указал направление. – И помни: истинной властью является та, что основана на доверии, – зачем-то добавило привидение перед исчезновением.

– Ух ты, какая шляпка! – воскликнула Злавадская, когда фокусник оказался наверху. – Ты что так долго?

– С хозяином подземелья общался.

– А где он? Почему к нам не вышел? Монах-отшельник, что ли?

– Вроде того. Скромный он. Дом сторожить остался. А вот это вам передал. – Парень показал кувшин.

Они поднялись по лестнице на поверхность. Андрей вынул ключ, и крышка вернулась в исходное положение, а почва под ногами вдруг заходила ходуном. Троица едва успела отскочить от входа в подземелье, как вырытая вокруг люка яма сама собой затянулась и за считаные мгновения заросла травой, не оставив даже намека на недавние земляные работы.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Классная маскировка!

– Девушки, вам нужно выпить по пять глотков, – напомнил о подарке Фетров.

– А вдруг там отрава? – засомневалась брюнетка.

– Мне сказали, что это противоядие от укусов и царапин местных хищников. Они смертельно опасны.

– И ты поверил первому встречному? – удивилась журналистка.

– Мади, ласковая ты моя… – Андрей так и думал, что проблемы будут именно с Мадленой. – Хозяину подвала незачем меня обманывать.

– Нельзя доверять незнакомым людям, – поддержала подругу синеглазка.

– Это был не человек.

– А кто же? Святой дух, что ли? – Агрессивность в голосе Тарковой несколько изумила фокусника.

– Вряд ли святой, но… В общем, призрак был похож на маленького викинга. Думаю, если бы он хотел нам навредить, я бы из подземелья не выбрался.

– Ладно, уговорил, речистый. Сама удивляюсь, до чего иногда бываю сговорчивой. Тем более есть так хочется, что я готова даже это пойло в желудок залить. – Мадлена взяла кувшин и стала пить.

– Эй, девушка, не увлекайся! – остановил ее Андрей. – Пяти глотков достаточно.

– Неплохая бражка. – Злавадская с неохотой вернула емкость. – А как в голову бьет! Я после такого прям на все согласная.

– Вероника? – Андрей протянул сосуд синеглазке.

– А я не буду, – демонстративно отвернулась та.

– Почему?

– Не хочу быть сговорчивой, как твоя «ласковая»!

– Да ты что?.. Думаешь?.. Да брось ты!

– Тебя? Запросто! Раз успела надоесть – пожалуйста.

Парень совершенно растерялся. Подобной реакции от Вероники он никак не ожидал.

– Хочешь, я перед тобой на колени встану?

– Зачем? Сегодня уже было…

– Умолять буду. Уговаривать. Да что угодно…

– Ты еще фокусы с гипнозом на мне не пробовал.

– Если мне не останется ничего другого, чтобы сохранить твою жизнь, я пойду и на это. Пойми, больше всего на свете я боюсь тебя потерять. Неужели непонятно? Ну выпей, пожалуйста.