Мисс Питт, или Ваша личная заноза - Ардмир Мари

– О-о-о-о! – раздалось от почитательниц гения маг-техники.

– Я влюбилась, – прошелестело справа от меня.

– Я первая! – ответили ей слева.

Кто именно спорил, узнать не удалось, потому что в плотном кольце осады на вампира девушек было более тридцати, а может, и более пятидесяти. И все мы стояли в значительном удалении от дорожки и парадной лестницы. Кажется, даже в середине сада. Босс, оказывается, очень быстро бегает даже с ношей на руках, но девушки на выданье оказались проворнее. А некоторые из них так уверились в своей победе, что, упустив добычу, почти озверели.

– Что ты сказала? – послышалось от одной такой, покрасневшей в тон своего платья.

– То и повторю!

– Девушки, не ссорьтесь, – ласково пропели позади меня, – это бесполезно. Он мой!

Я обернулась. Даже интересно стало, кто тут с суицидальными наклонностями притаился. И любопытно стало не мне одной, потому что из плотного кольца девиц вдруг прогремело:

– Кто сказал?!

Сказано было где-то за моей спиной, но все почему-то воззрились на мою негодующую персону. И так кровожадно, словно вместо Вайзера сейчас на кусочки порвут.

– А ну выйди на свет… – потребовали уже у меня.

Девушка в зеленом платье сверкнула желтым взглядом и засучила рукава, а стоящая рядом вскинула руку и выплела что-то невидимое.

Опаньки, оборотница… и настоящий маг! Меня не порвут, а уничтожат. Пришлось тут же сделать надменное лицо, распрямить спину, плечи и с легкой иронией улыбнуться.

– И это высшие сливки общества, нежные цветы из родовитых оранжерей? Стыдно, девушки, стыдно… смотреть на ваши потуги в борьбе за ценный трофей.

– А есть другие предложения? – сзади раздался все тот же голосок самоубийцы. Что примечательно, он был приправлен едва различимым шипением.

Очередной несовершеннолетний кровопийца! Сзади меня! Святые боги… Старательно скрывая испуг, шагнула в сторону и представилась:

– Я Евгения Питт, личная помощница мистера Вайзера и, как вы сами понимаете, правая рука.

– Слишком корявая для правой, – послышалось из разодетой толпы.

– Та самая рука, – продолжила, нисколько не смутившись, – что ведет списки его партнерш для танцев на этом балу. – С этими словами я выудила из кармана вечно сопутствующий мне как помощнице блокнот и вооружилась стальным пером. – Итак, кого записать на первый свободный танец Альхара Эбенитовича?

– Меня… – Кажется, это была та самая девушка, что вещала о влюбленности в гения. Имени произнести она не смогла, поскольку ее перебила магесса:

– Что значит «первый свободный»?

– То, что, как почетный гость, он должен уделить внимание хозяйке бала, нескольким дамам из верхушки фонда «Вайзер», ну и просто именитым гостьям, – пояснила я. – Так кто просил начать с себя?

Сквозь толпу прорвалась порывистая кроха лет четырнадцати. Черные глаза, черные волосы, знакомая улыбка.

– Оливия Милт! – представилась она. Одно лишь воспоминание о третьей любовнице босса мгновенно вызвало «Брутальное» удушье. – Тетя не будет против, – заверили меня, неверно истолковав гримасу ужаса. И я с тяжелым сердцем записала малышку.

– Гарривия Олсби, – оборотница со все еще засученными рукавами уверенно перекрикнула следующую красавицу, пожелавшую назваться.

– Офелия Олсби, – вслед за ней произнесла магесса, и понеслось…

Сорок семь! Я записала сорок семь имен, хотя танцев было всего двадцать пять за вечер, и я намекнула, что не все они будут свободны. Это получилось нечаянно, просто девушки так настойчиво просили, что я подумала: лучше записать, чем убегать от недовольных. Потом красавицы на выданье разошлись, оставив меня со списком, неприятным осадком в душе и пониманием, что вот теперь точно уволят.

Погруженная в раздумья о дальнейшей судьбе, я опустилась на ближайшую скамью и даже не вздрогнула, когда младший Вайзер объявился рядом.

– А вот и мое спасение!

– Я не только ваше спасение, – улыбнулась криво. – Доброй ночи, Николас. Не подскажете, где мой босс? Хоть далеко сбежал?

– Был сбит на подлете к дому, – отрапортовал кутюрье. – Сейчас отчаянно отбивается от навязчивого внимания пяти высокородных дам и одного не менее благородного джентльмена. – С этими словами меня подняли, ухватили за локоток и повели в сторону дома-дворца. Что примечательно, направлялись мы к заднему ходу, а не к главной лестнице.

– Поклонницы? – простонала я, думая, что список танцующих увеличился еще на пять имен.

– Жены инвесторов и наш адвокат. Но не стоит волноваться, он справится.

У кутюрье были приподнятое настроение и все еще разбитое лицо. С опозданием вспомнила, что несовершеннолетние вампиры не обладают высокой степенью регенерации, и попыталась извиниться.

– Оставьте, я вам дважды обязан… нет, трижды.

– Забудьте, – отмахнулась я, но он не внял.

– Что вы! Я более чем уверен, что сейчас вам послужу.

С этими словами младший Вайзер ввел меня в дом, а затем через коридор для прислуги – в уютную гостиную с пуфом по центру и огромным зеркалом во всю стену.

– Это я заберу, – он снял с меня пальто, – а это надену, – и накинул на мои плечи знакомый вампирский плащ. Тот самый, за который, кажется, совсем недавно Николас Перини меня душил.

– Ваша разработка! – нотки паники прорвались против моей воли.

– Моя! – С гордой улыбкой кутюрье защелкнул застежку плаща. – Только сегодня до ума довел, полностью не протестировал. Но не бойтесь, это всего лишь плащ иллюзий. Смотрите…

Он удержал меня, не позволяя сбежать, и перестегнул застежку разработки на первую защелку. В следующее мгновение на мне под плащом оказалось уже не платье помощницы, а сногсшибательное белое белье, очень кружевное, запредельно дорогое и невероятно открытое.

– Вот это формы! – младший Вайзер на несколько мгновений завис, я же, возмущенно ткнув оболтуса под ребра, вывернулась из его рук и попыталась сорвать с себя плащ. Вредная разработка вцепилась в меня словно вторая кожа. Пришлось перестегивать.

Вторая защелка наградила меня черным брючным костюмом в стиле… Не знаю, в каком стиле, но вампир за моей спиной судорожно втянул воздух. Еще одна застежка, и на мне – дневное платье из тонкого батиста. Следующая – и я стою в открытом бальном платье цвета морской волны. Затем в охотничьем костюме, в черном платье горничной с невероятно короткой юбкой, в мокрой рубашке на голое тело, сквозь которую видно буквально все!

– А-а-а! Кажется, застежку заело. Снимите, немедленно снимите его с меня… – потребовала я, обернувшись ко все еще неподвижному Николасу, и… столкнулась с прищуренным взглядом мадам Вайзер.

– Что именно снять? Что здесь происходит? – спросила она, оценивающе пройдясь по мне взглядом от сапог, которые оставались неизменными, до самой макушки.