Вторая жена. Цветок для варвара - Анна Завгородняя

— Твой брат оказался достойным! — сказал обратившись ко мне муж и повелитель. — Я рад!

Я склонила голову, принимая его слова.

А праздник продолжался. Застолье и музыкой, и танцами красавиц рабынь, что выходили снова и снова, переодетые в новые красивые наряды. Гости ели, жених и невеста, наверное, были единственными, кто вел себя сдержанно. Думаю, будь между ними все по любви, совсем не так вели бы себя Тахира, да и Акрам…

Все закончилось далеко за полночь. Мириады звезд рассыпались по черному бархату неба. Тонкий лик убывающей луны проплыл далеко за горизонт, застыв над нашими головами. Светильники уже прогорали и начали чадить, когда Акрам встал и протянул руку своей жене.

Гости не сразу заметили это, а когда увидели, что пара поднялась из-за стола, затихли, но только для того, чтобы всего через мгновение разразится криками.

Я устало посмотрела на Сарнай. Женщина сидела улыбаясь, словно совершенно не утомилась от долгого празднования. Она много пила, но при этом казалась почти трезвой. Покосилась на меня и произнесла:

— У нашего народа есть обычай — провожать молодых до их шатра, хотя мы не требуем крови на простынях, — и встала на ноги. — Пойдем, вторая жена, мы должны быть в числе первых, кто пойдет следом за молодыми! — и не глядя на меня, шагнула мимо столика, нырнув в толпу гостей.

— Майрам, — Шаккар повернулся ко мне. Объяснением Сарнай он остался доволен — это избавляло его самого от необходимости что-то мне рассказывать. Протянул руку и помог выбраться из-за стола, а затем вывел вперед.

Пьяные гости, позволившие себе лишку на празднике, что разрешалось законами, как нашей страны, так и прибывших варваров, уже устремились следом за молодыми. Нас пропускали вперед, кланялись. А кто не успевал или был слишком пьян, того мой муж просто отшвыривал в сторону. Его рука сжимала мою бережно и вместе с тем с силой, защищая от неловкой толпы.

Вот мы уже идем за Тахирой и Акрамом, рядом Сарнай и мои родители, а следом, длинным шлейфом тянутся гости.

У Свадебного Шатра мы остановились и Акрам повернулся к провожатым. Поднял вверх руки — сейчас пришел его час говорить.

— Спасибо всем за этот праздник! — произнес он. — Мы с моей женой благодарим вас за дары и дань уважения! — они с Тахирой поклонились нам, мы поклонились в ответ, а затем Акрам взял за руку свою молодую жену и вместе с ней прошел в шатер.

Тяжелый полог упал, отрезав молодых от пьяных гостей, поднявших радостные вопли. Я посмотрела на родителей, мечтая подойти к ним, но мать только бросила на меня улыбающийся взгляд, полный слез, а затем ушла вместе с отцом и его людьми. Они возвращались в город. Варвары в свой лагерь. На месте пиршества остались только рабы, убиравшие мусор, да надсмотрщики.

Свадьба была окончена.

Я почти не удивилась, когда Шаккар провел меня до нашего шатра, но когда, откинув полог, он не отправился следом, застыла и оглянулась назад.

Муж стоял на пороге и смотрел на меня странным мерцающим взглядом, и я неожиданно поняла — сегодня я снова буду спать одна. Возможно, он и вернется, но ближе к утренней заре, чтобы притянуть меня к себе и сжать в своих медвежьих объятиях, давая почувствовать запах другой женщины.

— Хороших снов, моя принцесса! — сказал он тихо и полог упал, оставив меня одну.

Я прошла в центр шатра, принялась снимать украшения, а когда почувствовала, как в спину подуло сквозняком, обернулась, поймав себя на мысли, что это вернулся принц. Но нет. В шатер вошли женщины, чтобы помочь мне разоблачиться перед сном и вымыться после душного знойного дня и последовавшего за ним вечера.

Уронив руки, позволила себя раздеть и вымыть. С особой тщательностью они помыли мои длинные волосы, а затем, переодев меня в какую-то легкую рубаху, доходившую чуть ниже бедер, уложили спать и вышли.

Лежа на подушках, я думала о том, что сейчас Шаккар рядом со своей женой. Сарнай всегда будет занимать главное место в его жизни и, по идее, я должна была бы радоваться, но что-то мешало это делать. Это не было ревностью, но было страхом…

«Сарнай слишком сильна. Она настоящая повелительница Шаккара! — подумала я и перевернувшись на спину уставилась в потолок Шатра. — Мне надо многое постичь и постараться стать ближе к мужу, раз уж так повелела судьба. Иначе я могу стать просто женщиной для вынашивания его детей, а что потом?» — именно это «потом» и страшило меня.

Тахира ушла. Теперь я одна и мне надо взять себя в руки, переступить через собственный страх и начать бороться.

Закрыла глаза, призывая сон…но он все не шел, и я неожиданно поняла, что так и не усну, пока не придет Шаккар…

… Если он придет…

В свадебном шатре было пусто. Почти пусто, не считая огромной постели, разостланной, по обычаю варваров, прямо на земле.

Сверху на шкуры были уложены одеяла и подушки. Красивые, яркие, расшитые золотом и серебром, с узорами из птиц и змей, свитых в тугую пружину, словно перед прыжком на свою жертву.

Акрам посмотрел на свою молодую жену, что опустилась на ложе и сняла свадебный платок, положив его небрежным ярким лоскутом в сторону.

Тахира смыла с кожи краску, и принц впился взором в ее черты. Она была хороша. Даже более чем хороша. Она была прекрасна и тело Акрама отозвалось привычной жаждой.

«Моя жена!» — подумал он.

Совсем не такой представлял себе наследник Борхана собственную свадьбу. Совсем не по чужим варварским обычаям, с женщиной, которую увидел несколько дней назад на свадьбе сестры, хотя, признаться, честности ради, тогда принца захватил ее танец, предоставленный как подарок от Шаккара. Захватили отточенные плавные движения, грация и сила, позволившие ему понять — эта девушка умеет владеть оружием наравне с воинами его отца. Варвары позволяли своим женщинам сражаться. Они позволяли им слишком многое, возможно потому сейчас во взгляде Тахиры, устремленном на него, ее мужа, не было и толики покорности, присущей женщинам его народа. Во взгляде принцессы варваров был только вызов и ни капли смирения, которое он привык видеть.

Акрам подошел к жене. Тахира подняла на него взгляд, посмотрела оценивающе. Красивые губы девушки изогнула насмешливая улыбка, но она продолжала молчать, и лишь смотрела на своего мужа, а в глазах сверкали искры — то ли отблески от огня, горевшего в светильниках, то ли ее собственный внутренний свет. Мужчина этого не знал. Он опустился на ложе рядом с принцессой. Встал на колени перед ней, продолжая глядеть сверху вниз, а затем произнес:

— Раздевайся! — голос прозвучал неожиданно сипло. — Я хочу видеть свою жену без всех этих тряпок!

Тахира ответила насмешливым взглядом и потянулась рукой, словно намереваясь снять первый слой свадебного наряда. Акрам сам не заметил, как сглотнул, проследив взглядом за плавным движением ее руки. Неожиданно он понял, что ему не терпится увидеть ее обнаженной. Волна желания прокатилась по телу мужчины, сосредоточившись в самом низу, наливаясь кровью. Тахира опустила взгляд и посмотрела туда, где под тканью широких шаровар отчетливо проступило желание мужчины. Усмехнулась насмешливо и подняв руки сняла ожерелье — тяжелое, золотое, просто роскошное — уронила на ложе, отпихнула рукой, словно побрякушку. А затем встала на ноги, одним плавным движением, как поднимается кошка. Акрам проследил за ней взглядом и неожиданно понял, что они таким образом поменялись местами — его жена теперь взирала на своего мужа сверху, распластавшегося у ее ног. Странное неприятное ощущение забралось под кожу принца, словно зуд. Не пристало женщине смотреть с таким вызовом на мужа, она должна быть беспрекословной, нежной и податливой.