Зверь - Евгений Щепетнов

Делию учили приемам допроса, и она знала, как причинить боль, не убивая допрашиваемого. При достаточном умении можно вызвать такой приступ боли, что любой расскажет что угодно. Особенно если допрашивает маг. А Делия была довольно-таки сильным магом, специфического умения магом – умела доставить наслаждение, возбудить… причинить боль. Такую боль, которую не даст и раскаленный металл.

Девушка возложила руки на голову допрашиваемого, секунд десять ничего не происходило, потом мужчина вздрогнул, затрясся и поднял голову:

– Пожалуйста, не надо! Убей меня! Убей! Не мучай!

– А самому – слабо?! – Делия криво усмехнулась и, наклонив голову к лицу мужчины, пристально всмотрелась в его глаза. – Не хочешь ведь умирать! Как твой соратник – откусил себе язык и помер! А ты чего? Слабый?! Скажешь! Все скажешь! Иначе…

Делия неожиданно схватилась пальцами за лоскут кожи, свисающий с окровавленной груди парня, и с силой потянула вниз, сдирая его с мускулов. Пленник страшно закричал, как могут кричать только те, с кого живьем снимают кожу. Руки Делии усиливали боль многократно, и не было той боли конца…

Через полчаса она знала имя того, кто направил убийц к Адрусу. Но не знала зачем. Какое отношение имел этот красавчик убийца к заговору против императора? То, что таковой заговор имеет место быть, сомнений не имелось. Подробности расскажет главный заговорщик. Что может знать этот парень на столбе, обезумевший от боли и страха? Только имя. Ничего, кроме имени. Связник. Вот кто он.

Делия устало вздохнула, потянулась, расправляя плечи, пошла к двери. Потом оглянулась на обвисшего полумертвого человека, вернулась, подумала с полминуты – надо ли? Взяла мужчину за голову обеими руками и резко крутанула, ломая позвонки. Хруст, всхлип… голова повисла, как на тряпке. В сущности, Делия не была жестокой и причиняла боль лишь по необходимости. Парень заслужил легкую смерть – он рассказал все, что мог. Все эти насаживания на кол и сжигания на медленном огне она не одобряла. Дикарство. Убить – это одно, а собираться толпе городских мразей, чтобы посмотреть на казнь, чтобы радостно скакать, глядя на мучения человека, – совсем другое. Такое поощрять не нужно.

Девушка отодвинула засов, приостановилась и вдруг подумала о том, что теперь имя главного заговорщика знает только она, и никто больше. Сообщить императору? Или по инстанции – начальнику Секретной службы? Или… подождать? А зачем ждать? Затем, чтобы выявить всех, кто причастен к заговору! Стоит тронуть главного, расползутся слухи, и все заговорщики тут же разбегутся! Ждать нового покушения на Адруса? Неспроста они на него нацелились, ох неспроста! И опять – в голове не укладывается – зачем? Ну зачем им какой-то жалкий «секретарь»?! Вопросы, вопросы… а ответа нет. Но будет! Обязательно будет! Или она не Делия – агент первого класса!

* * *

– Враги. Все враги! Каждый, кто ходит по замку, каждый, кто не Звереныш, – враг!

– И Атрап?

– И Атрап. Я ему не верю. Слишком лезет в душу. Слишком охотно обещает. Вот только после как жить? Что, ты веришь, будто тебе дадут выжить после убийства императора? Нет страшнее преступления, чем убийство Венценосного!

– Ну, не так просто меня убить. Зубы сломают!

– Болван! Думаешь, что сможешь победить всех? Если они на тебя навалятся скопом? Не забывай – их много, и хотя каждый из них слабее тебя, но все вместе они мощная сила! Ты не сможешь победить их всех! Особенно если не знаешь, кто из них убийца, а кто простой слуга!

– М-да… кстати, удивлен, что меня не отравили. Зачем такие сложности – бойцы и все такое прочее? Подсыпать гадости в чашку супа, вот я и труп! У меня ощущение, что прожить эту неделю мне не дадут. Чем ближе время акции, тем скорее меня грохнут.

– Не над тем думаешь. Суп – не жрать! Копченое мясо, вареные яйца – в них напихать яд трудно! Фрукты – только знакомые! Хотя… их тоже нельзя – могут вымочить в яде.

– И не пить ничего?

– Только из колодца, что сам набрал. Чего тупые вопросы задавать? И так все ясно. Опять не над тем думаешь!

– Ну да, да – надо думать над тем, кто мог нанять убийц! Но толку-то? Толку? Вот узнал я имя, и что дальше? Может, это кто-то из родовитых дворян! Кто мне позволит его убить?

– Хорошо. Что предлагаешь?

– Пойти и убить.

– Кого?

– Вот любишь ты задавать дурацкие вопросы! Нужно узнать, с кем чаще общался этот слуга, и допросить их. Пройти по цепочке до самого верха.

– «Дурацкие» – это твои рассуждения! Кто тебе расскажет? У кого ты спросишь? У слуг? Да они шарахнутся от тебя, как от огня! Тебе никто ни слова не скажет! Ты для них… кто?

– Кто?

– Игрушка принцессы. Фаворит. Выше слуги, но ниже дворянина. Непонятно кто. Чужой. Потому – никто тебе ничего не скажет.

– Ладно. С этим ясно. Но что делать, и вправду засесть в комнате и не выходить, чтобы не убили? Что мне делать-то?

Адрус закинул руки за голову и снова уставился в потолок. В комнате никого не было, кроме него. Делия куда-то подевалась – когда Адрус проснулся, ее рядом уже не было. Ну да, он слышал, как та уходила, но не придал значения – ушла, и ушла. Мало ли у нее дел? Агент… интересно, что она сейчас делает? Чем занимается?

Адрусу вдруг стало любопытно, на секунду захотелось узнать о Тайной службе, о том, чем занимаются агенты, но он подавил это желание – зачем ему знать о делах агентов? Кто они ему? Враги! И больше никто! Ему с ними драться, а не дружить!

– А как же Делия? Ты же в нее втюрился, как дурак!

– Почему – как дурак? Как нормальный мужчина!

– Ты не нормальный мужчина! Как-нибудь уснешь после постельных игрищ, а она тебе глотку перережет. Надо тебе это?

– Но ведь она приставлена ко мне, чтобы охранять меня! Зачем ей меня убивать?

– Затем. Как только просочится информация о том, что ты участвуешь в заговоре, – все, конец. Думаешь, помилует? За то, что ты два часа подряд развлекал во всех видах и позах? Адрус, ты соображаешь, что делаешь?

– Ну да. А кроме того, – у меня ведь есть ты, чтобы подумать и об этом. Иначе на кой демон ты мне сдался?

– Я – это ты. Ты – это я. Так получилось, что нас двое. Но мы – одно существо. Я – твой ум, твоя сила. Ты – чувства, совесть. Чем меньше тебя, тем больше шансов для нашего тела выжить. И лучше бы тебя совсем не было. Ты мешаешь. Ты – больная конечность, которая убивает организм. Тебя нужно отсечь, и тогда…

– Думаешь, тогда ты лучше выполнишь задачу? Глупец! Ты не сможешь общаться с людьми, окончательно превратившись в Зверя! Пока у тебя есть совесть и человеческие чувства, люди находят с тобой общий язык! Иначе…

– Иначе, иначе… глупости! Имея совесть – задачу не выполнить! Ты уже жалеешь этих людей, хоть жалеть их не следует. Они все виновны, все!