Черный рассвет - Сергей Москвин

Меньше всего Валерию хотелось смотреть на раны погибшего ребенка. «Девочка семи лет». Но он понимал, что без этого не обойтись.

– Сейчас буду.

– Чего случилось-то? – озабоченно спросил дежурный, когда он возвратил ему телефонную трубку.

Валерий не ответил. Он и сам этого не знал.

– Машина есть?

– Была свободна. А куда ехать-то?

– В морг.

– В морг? – Дежурный так и застыл с телефонной трубкой в руке, но других вопросов задавать не стал.

На этот раз дверь 106-го кабинета в стационаре районной больницы была заперта. Но, остановившись в замешательстве возле запертого кабинета, Валерий вспомнил, что патологоанатом приглашал его именно в морг, и отправился туда. Через несколько минут он уже стоял перед дверью больничного морга. Где-то в глубине души промелькнула надежда, что и здесь ему никто не откроет. Такого не могло быть – кто-то из санитаров дежурит в морге постоянно, но Валерию очень этого хотелось.

Дверь открылась почти сразу, стоило ему позвонить. Показавшийся на пороге Петр Евгеньевич поманил Валерия за собой:

– Приехали? Идемте.

Он так спешил, что даже забыл поздороваться. Или посчитал это в сложившихся обстоятельствах лишним.

– Ее вчера привез отец вместе с ветеринаром, – рассказывал Игношевич, пока они шли по коридору больничного морга.

– Почему с ветеринаром? – механически спросил Валерий.

– Они просили сделать экспертизу, чтобы выяснить, кто напал на ребенка.

– И вы сделали?

Петр Евгеньевич кивнул на ходу.

– Сделал. И сразу позвонил вам… Нам сюда. – Он остановился у двери секционной и, распахнув ее, сделал приглашающий жест. – Прошу.

– После вас.

Игношевич исподлобья посмотрел на Валерия, но ничего не сказал и вошел внутрь. Валерий шагнул следом, стараясь не смотреть на лежащие на столах тела. К счастью, их было немного. В центре помещения на отдельном столе, напоминающем жертвенный алтарь, лежало что-то накрытое зеленой клеенкой. Игношевич откинул клеенку и остановился рядом.

– Вот, взгляните.

Валерий приблизился, медленно, но гораздо быстрее, чем хотелось. Он знал, что сейчас увидит. Но оказалось, что подготовить себя к такому невозможно. Голенькое тельце девочки напоминало изломанную куклу. Куклу, у которой… не было головы. Голова – объеденный череп без носа и ушей, лежала рядом, отдельно от тела.

Игношевич протянул резиновые перчатки, и Валерий взял их, но сейчас же спрятал руки за спину. Что бы ни задумал патологоанатом, он не заставит его прикасаться к трупу.

– Итак, доктор, что же вы обнаружили?

Голос звучал хрипло, и Валерию пришлось прочистить горло. Он вдруг почувствовал, что говорит официальным языком прокурорского следователя. Но, похоже, Игношевич привык к такому обращению.

– Следы клыков.

Натянув на руки такие же медицинские резиновые перчатки, патологоанатом наклонил голову девочки, и Валерий увидел огромную рану или, скорее, прогрызенную дыру на месте съеденной шеи.

– Здесь, здесь, здесь… – Оставив голову, он перешел к телу ребенка. – И здесь. Многочисленные следы клыков, принадлежащих трем разным животным. И у каждого таких клыков…

– Больше четырех, – закончил за Игношевича Валерий.

– Гораздо больше. Полная пасть.

– Вы сказали об этом ветеринару?

Врач покачал головой.

– Нет. Он уехал вчера. К тому же сначала я хотел переговорить с вами.

«Зачем?! Я уже почти забыл жертвы предыдущего нападения!» – мысленно закричал Валерий, но вслух сказал совсем другое:

– Откуда эта девочка?

– Деревня Луки. Так сказал ее отец.

Деревня Луки – на границе Киренского и соседнего Елгарского района.

– А… – Валерий запнулся. – Он рассказал, как погибла малышка?

– После школы вместе с братом и двумя его друзьями отправилась на речку. Пока мальчишки играли между собой, девочка отошла в сторону, где на нее и напали звери. Ребята пытались их прогнать, не получилось. Побежали за взрослыми. Но когда те пришли, девочка была уже мертва, а хищники сбежали.

– Так дети видели их?!

Простой вопрос. Но Игношевич почему-то медлил с ответом.

– Видели, – наконец сказал он. – Но не рассмотрели, потому что… В общем, отец девочки сказал, что, по словам ребят, звери больше всего походили на зайцев.

– На зайцев?! – переспросил Валерий. – А вы сами-то что думаете?

– Я, – вздохнул Игношевич. – Я вижу труп ребенка, убитого неизвестными животными. Судя по следам челюстей, это не крупные хищники. Размером с небольшую собаку или… крупного зайца.

– И это все, что вы можете сказать?

Игношевич вдруг быстро подошел к нему. Валерий даже попятился от неожиданности.

– Я хочу сказать, что на севере нашего района происходит что-то странное. И страшное. Смерть рабочего, теперь вот этой девочки. Причем обе жертвы убиты неизвестными хищниками с аномальным числом клыков. Один случай патологии еще можно как-то объяснить, но четыре! Да еще у разных животных. Я считаю, вы должны выяснить, кто нападает на людей.

– Я? – удивился Валерий.

– Ну да, – Игношевич кивнул. – Вы же МЧС.

То, о чем он сейчас говорил, не относилось к компетенции МЧС. Но Валерий знал, что ни санитарно-эпидемиологическая, ни ветеринарная и никакая другая служба не станет выяснять, что за загадочные хищники появились в тайге. Поскольку для любого непосвященного человека заявление патологоанатома покажется полным абсурдом. Но Валерий был уверен, что это не абсурд. Более того, он знал это. Потому что видел, в каких мучениях умирал растерзанный таинственным хищником рабочий, и вдыхал распространяющийся от умирающего отравляющий запах.

– Хорошо, – сказал он, встретившись взглядом с Игношевичем. – Я постараюсь.

* * *

– …Да, Сергей Аркадьевич, сейчас отправляемся… На север. Поплывем на лодках вверх по реке… Нет, именно вверх. Это левый приток Нижней Тунгуски… Не знаю, как называется. Река и река.

Наташа обернулась. Видимо, хотела уточнить у Стрельцова название реки, протекающей, по его словам, рядом с местом падения метеорита. Но Стрельцов отправился в дом за очередной частью поклажи, и она вернулась к разговору по спутниковому телефону.

– Не волнуйтесь, Сергей Аркадьевич, у нас опытный проводник…

Тимофей не назвал бы Стрельцова опытным, тем более проводником. Местный абориген относился к тому типу людей, которые берутся за что угодно, если видят возможность заработать. При этом они обычно переоценивают свои силы и возможности, что, как правило, приводит к плачевным результатам. Именно такого никудышного проводника они с Хитером наняли в Сирии, почему и угодили в полицию, а затем в тюрьму. Если бы не нетерпеливость Хитера, Тимофей задержался бы в Нере еще на день, но нашел действительно опытного проводника, знающего здешние места и умеющего ориентироваться в тайге. Но Хитер, наслушавшись баек Стрельцова о том, какой он ловкий да умелый, не хотел терять ни одной лишней минуты. Словно минута, час или даже день могли что-то решить. Если кто и мог уговорить Хитера отнестись к предстоящему походу с должной серьезностью, так это Наташа. Но ей самой хотелось поскорее отправиться на поиски метеорита, и она во всем поддерживала Хитера. Однако, как понял Тимофей из ее телефонного разговора с шефом, Наташа прежде никогда не бывала в тайге и совершенно не представляла себе сложности пути.