Пленники Зоны. Сталкеры навсегда - Сергей Коротков

– Не понял, Ник?! – тот продолжал сквозь прицел разглядывать местность.

– Ну, жениться, что ли. Шашни бросать да серьезной романтикой заняться.

– Чего-о? – Ден оторвался от оптики, с недоумением зыркнул на командира. – Ты серьезно?

– Ясен перец, не шучу. Ты сектор давай бди, тебе уши на что?!

– Никит, как-то не к месту щас ты про воспитание мое, совесть и личную жизнь, – Ден снова припал к прицелу, – нашел время ликбез проводить.

Анжела хихикнула, слушая со всеми остальными беседу двух товарищей по общей связи переговорных устройств «Панорам». Тротил улыбнулся. Никита вздернул брови, слегка пнул стопу Холода:

– Слышь, ты, совестливый мой, а у нас вообще время когда-нибудь есть на это? Тебе все не время и не место, а так и ходишь в женихах-холостяках. Ты мужик или нет? Все летаешь где-то в облаках. Девок портишь зазря в бестолковых увольнительных. Тебе тридцатник скоро, а все семьей не обзаведешься.

– Да уже сорок вот-вот вдарит, – съязвил Ден, – если по нынешнему летоисчислению брать.

– Не напоминай мне про это! – Никита тяжело вздохнул. Его сразу потянуло вынуть из-под тельняшки и сжать в кулаке крестик, висящий на одной цепочке с личным жетоном, но мешал РЗК. Он обернулся к Семакову:

– Фотон, что там у нас дозиметр?

– На открытых местах уже норма, здесь в кустах пока зашкаливает. Рано снимать защиту, командир, – ответил тот.

– Ясно. Понял тебя, майор. Когда выйдем…

– Горячо у меня, командир, – вдруг сообщил Холод, – вижу три… нет, уже пять целей. Блин! Ниоткуда взялись. Прям из воздуха. Что за чертовщина?

Истребитель, Корсар, Подпол – все трое вскинули свои оптические приспособления.

– На час. О, ёп! Семь единиц. Так это ж…

– Снобы, – прервал Дена сталкер, – вижу их. Ёкарный бабай, сюда сворачивают. Боюсь, на нас попрут.

– Корсар, что у нас с кабанами? Свалили или очко востро держать? – спросил Никита, не отрываясь от ПСО «Вала».

– Очко? – сталкер улыбнулся. – Его стоит держать всегда, дружище! Ушли кабаны, артефакт ментально отогнал их. Не сунутся.

– Ясно. Тогда, группа, слушай приказ. Холод, Подпол, Корсар и я с оптикой во фронт, Баллон с Димоном на левый фланг, Орк – твой правый. Полкана возьми. Пыть-Ях и Тротил – на вас тыл. Чтоб ни одна тварь за жопу нас не схватила. Остальные во главе с Фотоном по центру. Вы на подхвате, если что. В оперативном ожидании.

– Командир, у меня тоже оптика имеется, – отозвалась Анжела.

– Фифа, приказ слышала? В центре группы. На тебе чечен. Все, бойцы. У нас контакт на час намечается. По местам, – закончил Истребитель и выдвинулся на исходную.

Бойцы, занимая позиции, засуетились, замельтешили в редких кустах опушки. Туман быстро рассеивался, удаляемый свежим ветерком и пробившимся за горизонтом солнечным светом. Теперь череда холмистых лужаек впереди стала виднее и чище. Далеко слева показались смутные очертания Немана. За частоколом железных вышек и куполов Энергопостов окраины Лунинска еще не наблюдались. До них было еще чапать и чапать. А теперь вот еще и семейство карликов объявилось, выпавших из ниоткуда.

– Странно. Откуда они взялись на нашу голову? – вслух размышлял Холод. – Ни бугорка возле них, ни ям.

– Ага, будто фантомы из воздуха, – вторил ему Подпол, слившийся со своим автоматом.

– Из воздуха, говоришь? – проговорил медленно Корсар. – Может, и так. Оттуда.

– В смысле, сталкер, – Ден искоса взглянул на того, – тут и такое бывает? Только по чесноку давай.

– Сейчас узнаем.

– Что «сейчас»? Они вон, смотрю, сейчас на нас двинут, пора валить их, а ты – «узнаем»! Опс, застопорились. Обсуждают чего-то.

– Ага. В каком виде тебя слопать: в жареном или так, в собственном соку пойдешь, – пошутил по связи Тротил.

– Э-э, Тротилушка, ты там нам зад не профукай. Бди и не бзди там, взрывоопасный наш! – сердито ответил Холод.

– Отставить балаган! – гаркнул Никита. – Корсар, какие мысли?

– Да есть в Зоне штука такая интересная. Аномалия «радуга». С прошлой Вспышки появилась. Там, где влажно и где граница радиации и чистой полосы. А вдобавок черта между тенью и светом.

– Как это?

– Ну, где солнечная активность встречается с сумерками, но во влажной среде и на рубеже радиации, – попытался пояснить Корсар.

– Терминатор, – вклинился в разговор военных Георгий, сидящий в пяти метрах позади них.

– Что ты там сбацал, академик? – ухмыльнулся Ден. – Какой еще «Терминатор»? Шварценеггер? Чё, с луны упал?

– Простите, Денис, но я про терминальное состояние света и тьмы, так сказать, пограничное явление виртуального контакта солнечного света с абсолютной темнотой обратной стороны Луны.

– Пипец! Во, загнул, профессор. Какая Луна, какая тьма? Где ты тут видишь это? – не унимался Ден. – Денис ему… ишь, ёп тебя в бороду! Позывной «Холод». Ясно, Гоша?

– Да. Извините.

– Мы вас поняли, Георгий, спасибо, будем знать, – перебил их Никита, – так, бойцы, готовность «два». Вроде карлопоны эти порешали, куда топать дальше.

– И, конечно, в нашу сторону, ядрена вошь! – проворчал Холод.

– Не знаю насчет этих научных явлений, терминаторов ваших, но что такое «радуга» – это понятнее и ближе в Зоне. Она – единственная аномалия, которая не убивает и не калечит.

– Ого! Как это? – удивился даже бывалый Козуб.

– Попадая в нее… ну, в смысле, проходя через нее, на другую сторону выходят близнецы. Сам попавший и его клон. Точная копия. Только бездушная, фальшивая и временная. Сколько живет этот клон, никому не известно. Но не вечно.

– Абзац!

– Да ладно-о?!

– Ясен перец, что не вечно. Тут, в Зоне, ваще все не вечно. Везде смерть и подлянки.

– Кто бы и в каком количестве не проник в «радугу», выйдет их в два раза больше. Это касается всех живых существ.

И, словно, в подтверждение его слов, в трехстах метрах от них, в чистом поле к семейке снобов из голого пространства присоединились еще несколько карликов, которые тут же начали ссориться и на манер мексиканских торгашей жестикулировать короткими руками. Луч солнца из-за Немана на несколько секунд озарил то место, и взору спецназовцев предстала удивительная картина такой красоты, что даже обычно угрюмый Баллон ахнул:

– Вот это писец, разрази меня «шквал»!

* * *

Это была не та радуга, которую привыкли видеть люди на Большой земле. Зрелище явило собой что-то волшебное, неописуемое, неподвластное пониманию и восприятию. Полупрозрачная разноцветная по известной формуле «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан» пятнадцатиметровая радуга появилась на пустом месте. Спектральная арка образовалась неожиданно, и так же внезапно, словно из параллельного мира, прямо под ней оказался десяток мутантов в старых зачуханных рясах.