Ладья Авалона - Ксения Данилина

— Аргумент, — кивнул Артур.

— А вы знаете, я подумала, — глубокомысленно изрекла Вика, — что нас послали именно потому, что его можно было спасти. Что в нем были качества как положительные, так и отрицательные. Но мы не просто помогли ему заново устроиться в жизни, но были, если можно так выразиться, тем белым шариком, который перевесил чашу светлого в Данилине.

— Пожалуй, — с улыбкой кивнул Сергей. Артур потер подбородок:

— Может и с нами поступили по тому же принципу?

— В смысле? — подняла глаза Вика.

— Ну, мы тоже не положительные персонажи, — признался Артур. — В какой-то мере тоже… наломали дров, наделали гадостей. Но ведь и у нас есть свои достоинства, — он обвел остальных глазами. — И мы не просто зарабатываем эти шарики, как проходной балл в универ, а, возможно, идем дорогой, которая сделает нас лучше, чище…

Вика кротко улыбнулась:

Зачем, о грехах вспоминая, Хайям, убиваешься ты?

О грешник, иль в милости божьей душой сомневаешься ты?

Коль не было бы грехов, то не было бы и прощенья.

Прощенье живет для греха. Так о чем сокрушаешься ты?

— Кажется, в этот раз вы более миролюбиво настроены друг к другу, — раздался едкий голос Светлого. Грешники обернулись в его сторону. Сергей махнул рукой:

— Мы фотки смотрим, хотите с нами? — Светлый покачал головой:

— Спасибо, но от вашей техники у меня разболится голова, — Вика подумала, что для бесплотного духа это кривая и натянутая отмазка. — Кроме того, я прекрасно осведомлен о том, чем вы занимались. Что скажете в свое оправдание?

Он походил сейчас на строгого школьного учителя, да и внешность у него была подходящая — высокий, темный и худой, напоминающий птицу с крючковатым носом. Не хватало только указки. Сергей, у которого в детстве были конфликты с преподавателями, немного струхнул. Вика тоже почувствовала себя виноватой, только Артур хмуро глядел на Светлого, чувствуя желание идти против.

— Мы действовали так, как посчитали нужным, — буркнул, наконец, Сергей. — Потому что все было совсем не так, как вы нам сказали.

— В том, что случилось с Данилиным было достаточно и его собственных ошибок, — добавила Вика.

— И люди, которых вы выставили его обидчиками, в той же мере пострадали от его неосмотрительности, — заключил Артур. — Они были так же несчастны. И они имели право решать самим, как им поступать и что является благом не только для одного Данилина.

— Я рад, что вы это поняли, — холодно заметил Светлый.

— И что? — спросил Сергей, отодвигая ноутбук. — Ведь мы помирили его с друзьями, помогли найти работу и уладили спор с женой. Мы прощались — он казался… обновленным. Вы хотите сказать, что все это ни к чему не привело? Он покончил с собой?

— Нет, что вы, — спокойно ответствовал Светлый. — Как раз наоборот, он полон желания действовать и добиться новых вершин, там, к чему он более склонен. Вы отлично поработали.

— Ну, а тогда где шарик? — искал подвоха Артур, а Вика покосилась на картину за спиной Светлого. А у того начала выползать на лицо с трудом сдерживаемая улыбка:

— Тогда я рад сообщить вам, что вы прошли испытание.

— Испытание? — недоверчиво переспросил кто-то.

— Да, — подтвердил Светлый. — До этого вы всегда получали четкие команды и выполняли их, не особо радея душой. В этот раз я хотел, чтобы вы немножечко подумали над предложенной вам ситуацией. И я весьма доволен тем, как вы провели эту операцию. Так что вы заслужили награду.

При этих словах в его руке закружился вихрь серебристых искр, и в пальцы опустился молочно-белый светящийся шар. Маленькая диковинная жемчужина, переливающаяся опаловым блеском. Светлый обернулся и подбросил ее — шар, словно светящийся изнутри, влетел в картину и плавно опустился в чашу. Противоположная чаша едва заметно дрогнула.

— Что ж, на сем я вас оставлю, — Светлый сложил руки перед собой и улыбнулся. — Вам понадобится отдых и время, чтобы подготовиться к следующему заданию. Оно не будет простым, — предупредил он и, рассыпавшись в круговерть искр, присоединился к пляшущим над углями языкам пламени.

— Обрадовал, — недовольно буркнул Сергей и, покосившись на камин, открыл ноутбук. Вика мечтательно глядела на картину, а Артур поднялся, потягиваясь и подошел к столику, где стояло вино и фрукты.

— Хорошее винцо, — с сожалением отметил. — Жаль, годится для декораций, а это что?..

И вдруг он напрягся и поднял со стола придавленный бутылкой листок бумаги. Удивленные, с предчувствием тревоги, Вика и Сергей молча смотрели на него. Артур с полминуты оторопело смотрел на них, затем поднес листок к глазам и прочел вслух:

— Обитателям шале «Лесной очаг».

Здравствуй, мой загадочный адресат. У меня мало времени и много вопросов. Прежде всего, не знаю, получишь ли ты эту записку, но я был бы счастлив знать, что это возможно… Я уже второй раз попадаю на твою базу, и догадываюсь, что она обитаема. Мне тяжело оставаться в этом мире марионеткой, которая не знает, когда обретет покой. Наверное, я, как и все другие узники, которые писали на стенах, тоже хочу что-то оставить после себя, знак, что я здесь побывал. И лелею получить надежду, что я замечен. Что я не один. Мне будет легче при мысли о том, что мы вместе. Прошу — ответь что-нибудь.

База «Обуховская». Санкт-Петербург.

P.S. Можно ли считать, что мне принадлежит хотя бы мое прежнее имя? Я мыслю себя как Андрей Северов — имя, данное мне в прошлой жизни.

Пламя камина кидало на стены оранжевые блики, мягко горели розовые лампы. За окном загорался новый день.