Эра Отмены - Лев Пучков

Увы, местный Командор беспощадно рвал шаблоны, причём не только по протокольной части, но и в целом ряде обиходных деталей.

Когда Семёна избавили от давящей конструкции «ремень-платок», он проморгался, осмотрелся и обнаружил себя в монастырской библиотеке.

Обстановка здесь была очень скромная и незатейливая. Никаких шкафов красного дерева и хрустальных люстр, повсюду полки и стеллажи из неокрашенной тёсаной доски, столы, табуреты и скамьи из той же доски, сиротские плафоны под сводчатыми белёными потолками и несколько бронзовых канделябров с оплывшими свечами.

Книг было очень много, старинных и не очень, но это изобилие Семёна не впечатлило, в отличие от Богдана, у которого взгляд сразу затуманился, а лицо приняло благостное выражение. Семён не испытывал пиетета к книгам, у него была иная шкала ценностей.

Узкие вытянутые окна, более похожие на бойницы, выходили на лес, так что какие-либо перспективы по определению месторасположения монастыря отсутствовали напрочь. В эти окна были видны только едва колыхающиеся на ветру верхушки сосен, и ничего более.

По обе стороны от последнего слева окна стояли две солдатские кровати, аккуратно, по-солдатски, заправленные серыми одеялами с текстурой валенка, между ними была втиснута солдатская же тумбочка с инвентарным номером, на которой стоял пожилой электрический чайник, сахарница и два стакана в стальных подстаканниках.

«Общага, да и только», – подумал Семён.

Из предметов роскоши в библиотеке были только три раскрытых ноутбука. Два из них располагались на огромном письменном столе, за которым работал секретарь, а один – на столе поменьше, напротив кроватей.

Да, про аккуратную заправку кроватей можно было судить лишь отчасти, поскольку на той, что стояла в самом углу, у стены, возлежал Командор, облачённый в затрапезные шорты и майку, и смотрел по ноутбуку какое-то кино.

Когда ввалился Семён с эскортом (или эскорт с Семёном – это уж как пожелаете), Командор цепким взглядом ощупал гостя с головы до ног, встал, поставил кино на паузу и с явным неудовольствием в голосе приказал:

– Рассказывай.

Ни «здравствуйте», ни «так вот ты какой, Бес!» – ни даже простого человеческого любопытства по факту присутствия необычного гостя: приказ был адресован Богдану, а в тоне явно слышалось «какого чёрта вы приволокли сюда этого типа и теперь отвлекаете меня от субботнего отдыха?!».

Богдан принялся в деталях рассказывать о своих злоключениях, с того момента, когда его «повела» зеленоглазая еретичка.

Командор молча слушал, разгуливая вдоль стены, задумчиво смотрел в окна, а в сторону Семёна даже ни разу не взглянул.

Семён, между тем, рассматривал Командора и его секретаря и пытался угадать, чем закончится для него эта встреча.

Командор был высокий, сухой и жилистый, коротко стрижен, на вид лет пятьдесят пять – шестьдесят, лицо аскетическое, узкое и сердитое, глаза водянистые и тоже какие-то недобрые. В этом плане они с Арсением были очень похожи, и Семён сделал вывод, что руководство Ордена ведёт спартанский образ жизни, изнуряет себя непосильным трудом и постоянно пребывает в великих заботах.

То есть люди настолько заняты, что даже растолстеть некогда.

На левом плече у Командора была бледная татуировка, изображавшая мангуста, вцепившегося в капюшон королевской кобры. Нет, даже не татуировка, а каким-то особым образом выдавленное на коже клеймо. Всё плечо под мангустом с коброй, предплечье и та часть левой половины груди, что не была скрыта майкой, были изборождены страшными рублеными шрамами.

Секретарь Командора, напротив, был этаким низкорослым колобком. Он был облачён в такую же рясу-балахон, что носили все прочие обитатели монастыря, стрижен почти что налысо, на вид лет тридцать, а на круглом бледном лице надёжно застряло выражение великой озабоченности.

Стол, за которым сидел секретарь, был завален исписанными листками бумаги и тетрадями. Секретарь бодро строчил шариковой ручкой в толстой тетради, глядя поочерёдно на экраны двух ноутбуков, и создавалось такое впечатление, что это не обычная работа по переписыванию компьютерного текста на бумагу, а состязание с кем-то на скорость письма.

В библиотеке было душно, секретарь явно потел в своём балахоне, но, в отличие от вольготно разоблачившегося Командора, снимать одежду не спешил.

«Субординация, однако, – подумал Семён. – А Командор, похоже, ещё тот самодур. Надо бы с ним поосторожнее».

* * *

Богдан закончил рассказ, и Командор некоторое время молча гулял вдоль окон, осмысливая услышанное.

В библиотеке воцарилась тишина, было слышно, как скрипит ручка секретаря по бумаге.

Следуя киношным шаблонам, Семён полагал, что после рассказа Богдана Командор немедля прикажет снять с него кандалы и душевно поблагодарит за подвиг в гаражах и исцеление бойцов в портальной камере.

– Заковали надёжно? – уточнил Командор.

Голос у Командора был хрипловатый и низкий, говорил он тихо и как бы нехотя, словно ему было лень открывать рот.

– Надёжно, – подтвердил Арсений. – Вряд ли вырвется даже в состоянии ража.

– А ты видел, каков он в состоянии ража? – Командор, и без того вполне сердитый, сурово нахмурился.

– Не видел, – смущённо признался Арсений.

– То-то и оно… – проворчал Командор. – Кой чёрт понёс тебя в эти гаражи?

У Командора была привычка задавать вопросы в пространство, не глядя на человека, к которому он обращался.

– Я почувствовал, что там будет наше спасение, – ответил Богдан.

Арсений недовольно покачал головой: ему не понравилось такое легкомысленное и нерациональное объяснение поступка воспитанника.

Командор, однако, такой ответ принял как должное:

– Наподобие того, как ты чувствуешь приближение Паузы и сбои в расположении камней?

– Вы и про сбои знаете?!

– Отвечай.

Богдан хотел было добавить, что помимо всего прочего он чувствует в Паузе присутствие зеленоглазой Сцукцэ, но не стал. Нужно сначала разобраться во всех этих странностях Пауз и посоветоваться с Мастерами, а потом уже докладывать Командору. Командор и без того настороженно относится к необычным способностям Богдана, так что не стоит усугублять ситуацию.

Кроме того, у Богдана были и другие основания, чтобы пока умолчать об этой новой особенности. Эти основания он собирался обсудить с Командором отдельно.

– Не совсем так, но… Гхм…

– Расскажи, как это было.

– Я чувствовал, что нам конец. ОНА гнала меня, как опытный охотник загоняет зайца в силки. Вариантов не было, я чувствовал, что ещё немного, и…

– Я задал простой вопрос. КАК ЭТО БЫЛО?!

– Как всплеск. Как… Как вспышка где-то на границе сумеречной зоны. Если пользоваться современной терминологией – как пульсирующая красная точка на радаре.