Темная сторона [= Вершитель ] - Макс Фрай

— Пользоваться! — с удовольствием повторил Мелифаро и неудержимо расхохотался.

— Ну да, — вздохнул я. — Если бы к тебе прилагалась инструкция, я бы ее просто почитал, и все. Но поскольку инструкции нет…

— Ладно уж, кончай издеваться, чудовище! Я не могу глотать и смеяться одновременно… Ничего особенного тебе знать не требуется. Когда будет нужно, я проведу тебя на Темную Сторону, когда будет нужно — заберу. В случае чего ты можешь меня позвать, и я приду на помощь, как заботливая мамочка, вот и все. Надеюсь, это не слишком сложно для твоих жалких умственных способностей?

— Вообще-то сложно, но я очень старательный и усидчивый… Ладно, будем считать, что ты меня проинструктировал.

Больше к этой теме мы не возвращались. Честно говоря, мне хотелось расспросить Мелифаро про его загадочного двойника, но я почему-то так и не решился. Часа через два он ушел — когда у Джуффина хватает ума усадить меня в свое кресло, уйти со службы становится легче легкого. Наши коллеги уже привыкли к тому, что меня даже спрашивать ни о чем не нужно, достаточно просто сказать: «Хорошего вечера», — и смело отправляться на все четыре стороны…

Прежде чем начать наслаждаться одиночеством, я велел убрать со стола остатки нашего с Мелифаро пиршества, заказал себе еще кувшин камры, потом аккуратно уложил ноги на стол, с удовольствием закурил и выжидательно уставился на Куруша.

— Расскажи мне про этого сэра Гленке Тавала, милый, — попросил я. — Только не выбирай очень официальный тон, ладно? Пусть это будет похоже на волшебную сказку.

— История Великого Магистра Гленке Тавала не может быть похожа на сказку. Если его жизнь и была наполнена удивительными событиями, они навсегда остались личной тайной самого Магистра Гленке, — возразил Куруш.

— Ладно, тогда рассказывай как получится, — согласился я.

— Гленке Тавал родился в Ландаланде, в семье, приближенной к ордену Спящей Бабочки. Точная дата его рождения неизвестна: предположительно — между 2740 и 2760 годами. Доподлинно известно, что он стал послушником ордена в 2832 году и был тогда очень молод. Информации об этом периоде его жизни почти нет. Можно сказать только, что его карьера в ордене была более чем успешной. По единогласному решению собрания старших магистров Гленке Тавал стал Великим Магистром ордена Спящей Бабочки в третий день 3008 года эпохи орденов, сразу после того, как внезапно исчез прежний Великий Магистр ордена Аввес Тирак. У меня есть информация, что по поводу исчезновения Магистра Аввеса ходили самые странные слухи, но я не знаком с содержанием этих слухов… Считается, что именно политика Магистра Гленке Тавала в короткое время сделала орден Спящей Бабочки одним из самых могущественных в Соединенном Королевстве. Надо отметить, что он практически не общался с внешним Миром, почти никогда не покидал резиденцию своего ордена и не имел личных врагов, что особенно удивительно, если учесть, какие нравы царили в эпоху орденов…

— Прости, что перебиваю, Куруш, но мне ужасно интересно: а сам-то ты что делал в эпоху орденов?

— Ничего, — с достоинством ответил Куруш. — Я покинул яйцо в шестнадцатом году эпохи Кодекса… Тебя все еще интересует Магистр Гленке Тавал? Мне кажется, что у меня нет информации, которую ты действительно хочешь получить. Ничего похожего на сказку, только имена его помощников, дата официального заявления ордена Спящей Бабочки о нежелании подчиниться королевскому приказу о роспуске ордена, дата ареста сэра Тавала, дата и условия его ссылки… Если мои представления о тебе совпадают с действительностью, тебя интересуют совсем другие вещи. Почему бы тебе не обратиться к самому Джуффину? Насколько я понял из вашей сегодняшней беседы, он располагает интересующими тебя сведениями о Гленке Тавале. Людям свойственно интересоваться жизнью своих друзей…

— Ты действительно мудрейшее существо в этом Мире, Куруш! — улыбнулся я. — Пожалуй, я действительно попробую поиздеваться над сэром Почтеннейшим Начальником. Испорчу ему отдых — пустячок, а приятно!

Я тут же исполнил свою угрозу: послал зов Джуффину. Я здорово подозревал, что завтра утром мне уже будет не до этого… А уж сегодня ночью — тем более!

«Вы не спите?» — осторожно спросил я.

«Представь себе, еще нет. И почему я сразу не отправился на улицу Старых Монеток? Смотрел бы сейчас кино и горя не знал! А теперь вот валяюсь под одеялом и пытаюсь обнаружить знакомые буквы в одной увлекательной книжке. Иногда получается, штук пять я уже опознал… А ты небось решился наконец вытрясти из меня душу и разузнать о моем старом приятеле Гленке? Честно говоря, мне не очень-то хочется излагать тебе его поучительную биографию».

«Почему? — удивился я. — Вы уже успели разболтать мне такое количество страшных тайн — одной больше, одной меньше!»

«Да ну тебя, Макс! При чем тут тайны? Просто на моей памяти Гленке был совершенно изумительным типом… Думаю, вы с ним вполне могли бы подружиться, особенно если бы ты был лет на триста старше. А поскольку тебе предстоит его убить…»

«Мне лучше не испытывать к нему особой симпатии, да?»

«Вот именно. Да ты не бери в голову, Макс: мало ли что когда-то было! Люди иногда очень сильно меняются, а уж маги — и подавно!»

«Ладно, я постараюсь не брать в голову… А ничего такого, что могло бы нам помочь, вы о нем не знаете?»

«Как тебе сказать… Самое главное, что тебе действительно следует знать: Гленке Тавал — очень могущественный противник… И в то же время почти беспомощный. Убить его легче легкого. По крайней мере, для тебя это — не проблема! Он никогда толком не умел ни убивать, ни даже защищаться. Сила Гленке Тавала в другом: на Темной Стороне он чувствует себя как дома».

«Не могу сказать то же самое о себе! И как это, интересно, я буду его ловить в таком случае?»

«В отличие от бедняги Гленке, ты там действительно дома. Ты еще удивишься, когда поймешь, как тебе там легко… Да, есть еще кое-что, о чем ты не должен забывать ни на минуту: на Темной Стороне твои слова имеют особую силу, поэтому не вздумай болтать что попало, ладно? Единственная настоящая опасность, которая тебе там угрожает, — это твоя собственная манера выражаться. Мало ли что ты можешь брякнуть… Помнишь, что у тебя вышло с твоим приятелем Доперстом?»

«Такое забудешь, пожалуй… Хорошо, что вы мне сказали: когда я нервничаю, я действительно начинаю мести всякую ерунду, да еще и вслух — просто чтобы успокоиться. А теперь у меня будет серьезная причина вовремя заткнуться!»

«Вот и славно. Хорошей ночи, Макс… Тебе действительно не стоит расстраиваться из-за Гленке: каких только приятелей у меня в свое время не было!»

«Хорошей ночи», — эхом повторил я.

Налил себе камры, задумчиво погладил Куруша и с удивлением понял, что теперь вполне можно жить дальше. Кажется, все опять было в порядке: тяжелый камень, внезапно взгромоздившийся на мое бедное глупое сердце, успел куда-то подеваться, пока я болтал с Джуффином, хотя ничего успокаивающего он мне, мягко говоря, не сообщил. Очень знакомая ситуация!