Высшая лига убийц - Александр Романовский

Рядовые переминались с ноги на ногу, не понимая, что делать. С одной стороны — начальство. С другой — перспектива получить пулю промеж глаз. Они-то ЗНАЛИ, кто такой Блэйз Громобой.

— Что, выстрелите?.. — спросил Форте дрогнувшим голосом.

— Естественно. Закон на моей стороне. Это — обычная самооборона. — Троуп не кривил душой. Он знал, что прав. — Поэтому остыньте, капитан. По-плохому просто не выйдет.

Парень кивнул. Рука медленно отодвинулась от бластера.

— Хорошо. Опустите оружие на пол, и мы поговорим. Я, знаете ли, неуютно себя чувствую.

— Поговорим?.. — уточнил Блэйз. — И вы не заикнетесь о досмотре?.. Знаете ли, у меня нет времени.

— Да, — не колеблясь, подтвердил Форте. Взгляд его не отрывался от вороненого ствола.

Хорошо. — Опустив пистолет, Громобой осторожно положил его на пол. — Что дальше?

— НИЧЕГО. — Дернувшись, капитан 3-го ранга (оказавшийся порядочной сволочью) выхватил бластер. — Ничего хорошего. Во всяком случае, для вас. Сейчас мы произведем досмотр.

В глазах парня пылало торжество. Подчиненные ошалело на него уставились. Даже они, судя по всему, не ожидали подобного коварства. Что уж взять с простого охотника?..

Внезапно рядом с переборкой появился новый персонаж — златокудрая девица в откровенном наряде, почти не скрывавшем наготы, а напротив, подчеркивавшем оную.

Налоговики во все глаза уставились на незнакомку. Именно это раздосадовало Троупа более всего во всей этой истории — он и сам не вполне отчетливо понял отчего.

Тем не менее, стрелок не стал терять времени. Он стукнул ногой об пол, и с притолоки упал второй пистолет. Аккурат Блэйзу в руку. Клацнув предохранителем, охотник направил ствол между поднятых бровей Фортса. Будто бы ничего не изменилось. Если не считать лежавшего на полу пистолета и бластера в руке парня.

Последний, впрочем, держал оружие не особенно верно. Появление же девицы напрочь сбило прицел. Обнаружив, что сел в лужу, капитан не стал предпринимать активных действий, а медленно опустил бластер. Незнакомка, не мешкая, растаяла в воздухе.

— Так будет продолжаться бесконечно, — солгал Громобой. — Всякий раз, когда вы что-то пообещаете, а затем не оправдаете моих ожиданий. Необходимо выходить из этой ситуации. Наставлять оружие на человека — это не метод, уж можете мне поверить.

Форте кивнул с пораженческой гримасой.

— Ладно, ваша взяла. — Он попытался вернуть бластер в кобуру.

— Погодите. Лучше отдайте оружие одному из своих спутников. — Троуп повел стволом в сторону молчаливой троицы. — Они кажутся поспокойней. Если выкинете очередной фокус, я не стану церемониться. — Блэйз смерил парня красноречивым взглядом.

Поколебавшись (какое унижение, только подумать!), капитан все-таки передал бластер мичману. Тот, не без труда подавив ухмылку, сунул длинный ствол за пояс.

Охотник вложил пистолет в кобуру. Налоговики облегченно вздохнули. Вероятно, по-прежнему недооценивали ситуацию. С аналогичным успехом Громобой мог удерживать гостей на мушке. Достать оружие — дело неуловимых, десятых долей секунды. Фортс скрежетал зубами от злости. Он и сам понимал, что о досмотре и речи быть не могло. Тем не менее, требовалось осуществить какие-то функции. Что отнюдь не просто сделать, когда «обследуемый» так неуступчив и отменно вооружен.

— Занятный фокус, — сказал, наконец, парень, кивнув на то место, где стояла девица.

— Да уж, — согласился Троуп. — Гм... Так что, говорите, вам здесь понадобилось?.. — Я не говорил. А прибыл затем, чтобы повидаться с одним давним знакомцем. Звать его Билл. Чугунный Билл, — пояснил стрелок на тот случай, если Биллов в рядах легавых пруд пруди.

— Зачем он вам?.. — спросил капитан. Очевидно, он догадывался, что речь зайдет именно о Билле.

— Поговорить. Всего-навсего. Раздобыть некую информацию, располагать коей может он один. Само собой, в идеале наш разговор должен состояться ДО того, как вы его сцапаете.

— Нужно полагать, информация касается ваших профессиональных интересов? — уточнил Фортс.

— Нужно полагать. Я не намерен о том распространяться.

— Билл не чистится в Розыске, — зачем-то сообщил паренек. — И не будет объявлен.

— Конечно, — кивнул Блэйз. — Впрочем, всему свое время.

— Где гарантия, что вы его не убьете?.. Если, разумеется, ваша встреча состоится?

— Разве у вас была такая гарантия, когда вы ступали на мой борт? — заметил Громобой. — Мне незачем убивать Билла. Однако если он попытается меня обидеть, тогда...

Капитан помолчал.

— Направляясь сюда, вы знали, что мы окружили Билла блокадой. С какой стати давать пропуск?

— С такой, что мое появление сыграет вам на руку. Не могу ничего обещать и все-таки попытаюсь уговорить его сдаться. Это мой гражданский долг. — Охотник усмехнулся.

— Безусловно, — сказал Форте, не скрывая сарказма. — Допустим, мы пропустим ваш корабль. Что, если вы обведете нас вокруг пальца и вступите с Чугунным Биллом в преступный сговор?

Троуп пожал плечами:

— Тогда, вероятно, это будет один из глупейших поступков за всю мою жизнь. Я разглядел вашу флотилию, и уяснил, что осада продлится недолго. Рано или поздно Биллу придется сдаться на милость Закона. Какой прок в том, что я войду в сговор? Никакого. Одно судно ничего не решит. Эсминцы же, по-видимому, так и не появятся.

Парень вздрогнул, вспомнив о легендарном флоте.

— По-видимому. Но с чего вы решили, что Билли вас примет? Он параноидально осторожен.

— Собственно, ЭТО проверить проще всего. — Полуобернувшись, Блэйз указал на передатчик.

— Вы правы. Тем не менее, наша беседа — просто сотрясение воздуха. Мне необходимо связаться с руководством, — пояснил капитан. — Как прикажут, так и будет. Ничего не предпринимайте.

Развернувшись, налоговик направился прочь. Мичман и рядовые бросились вдогонку. По «хоботу» вновь загромыхали магнитные подковы, на сей раз в обратном направлении.

Вернувшись в рубку, Громобой задраил шлюз. Мониторы в деталях продемонстрировали, как стыковочная кишка втянулась в соседнее судно, а маневровые двигатели неслышно затлели. Корабль легавых отодвинулся на несколько десятков метров.

— Любопытный разговор, — сказала Кэт, появляясь. На ней был тот же полупрозрачный наряд. — Ты изощренно оскорблял молокососа, унизил в глазах подчиненных. Этого позора он так просто не спустит. Если нам дадут «добро», это будет крупной удачей.

— Напротив, это будет закономерно, — осклабился Троуп. — Я сделал все необходимое, чтобы юнец воспылал ко мне ненавистью и тем самым протолкнул через блокаду.

Красотка со значением молчала.