Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени - Мара Вульф

– Ты выглядишь так, будто у тебя над головой взорвалась граната. Твое лицо сейчас ярко-красное. Может, тебе лучше поехать домой?

– И там предаваться скорби?

– Что, собственно говоря, произошло?

– Ничего особенного, если не считать того, что я была в Вечном лесу и меня схватили кентавры. Потом женщина со слабостью к змеям напоила меня наркотиками и нашептала что-то странное. Кассиан дал понять, что я доверчивая овца, а после этого на меня напал крылатый лев. Поскольку Кассиан хотел защитить меня от него, и теперь он отравлен. Я даже не знаю, жив ли он сейчас… – На мои глаза снова навернулись слезы.

– И все это за одну ночь? Уважаю! – сухо сказала Скай.

Я рассмеялась, и она присоединилась ко мне, хихикая. Я немного успокоилась, и мне стало лучше.

– Итак, каков твой план? – спросила она спустя мгновение.

– Мой план заключается в том, чтобы больше не строить никаких планов. Во всяком случае, не в отношении эльфов.

– Очень хороший план. Может, ты все же поведаешь мне о том, что рассказал тебе Кассиан?

– Сказал, что это он положил камень в карман моих брюк, чтобы я не вернулась.

– Что за подлый… – Скай хватала ртом воздух. – Он действительно признался тебе в этом?

Я кивнула.

– Он точно не соврал.

– Почему ты тогда его не прибила?

– К сожалению, у меня под рукой не нашлось ничего твердого, чтобы расколоть ему череп. Если бы это сделала я, чудовищу бы он не достался, – всхлипнула я. – И что мне теперь делать?

– Найти милого парня, который тебя утешит.

– Отличная идея, но я не хочу милого парня. «Милый» звучит скучно.

– Но милый парень точно не причинит тебе вреда.

– Тут ты, конечно же, права.

– Как насчет Фрейзера? – осторожно спросила Скай.

Я взъерошила свои волосы.

– Во-первых, Фрейзер по уши влюблен в тебя.

Она хотела прервать меня, но я не позволила ей произнести ни слова.

– Во-вторых, он теперь мой лучший друг номер два, а в‑третьих, настало время признаться самой себе в том, что тебе он тоже нравится.

– Я все еще думаю об этом.

– Это уже прогресс. – Я вскочила с места. – Ты отмажешь меня перед мисс Беннет? Поеду домой. Сегодня я неспособна усваивать информацию.

– У тебя будут неприятности, но хорошо, я сделаю это.

– Ты просто сокровище. Сможешь приехать ко мне попозже? Я хочу еще кое-что тебе рассказать.

– Сегодня вторник. Я играю в кафе, – напомнила мне Скай.

– Точно. Тогда увидимся позже.

– Хватит набивать желудок! – сказала мне моя мать.

– Сегодня мне нужна передозировка углеводами. Я подавлена. – Я посыпала рисовый пудинг толстым слоем сахара и корицы.

– Может, ты расскажешь мне почему?

Черт. Как я так проболталась? Мама ни в коем случае не должна была узнать, из-за чего я почти безостановочно ною со вчерашнего вечера. Хотя, вероятно, именно ради этого она и приготовила лакомство.

Сахар сумел на секунду заставить меня позабыть о горе. После того как мой голод был слегка утолен, соблазнительный аромат напомнил мне о моем первом походе в Лейлин. Именно таким запахом Ларимар заманила меня в эльфийские врата, и тогда я впервые столкнулась с Кассианом. С моим прекрасным, но высокомерным и бессердечным эльфом. Я подавилась рисовым пудингом, который только что засунула в рот, и отложила ложку в сторону.

Мама с удивлением заметила мою наполовину опустошенную тарелку.

– В последнее время ты казалась мне не очень-то счастливой, и я решила тебя порадо-вать.

– Ты это заметила?

Мама прислонилась к кухонной стойке, не выпуская меня из поля зрения.

– Ты моя дочь, конечно, я чувствую, когда тебе плохо.

– Я старалась не подавать вид.

– Это мальчик?

– Разве в моем возрасте это может быть не мальчик?

– Я его знаю?

Я снова ковырялась в своей тарелке, надеясь, что она закончит приставать ко мне с вопросами.

– Ты не хочешь об этом говорить, верно?

– Я бы с радостью его забыла.

– Значит, забудешь.

– Он – нечто особенное.

Мама усмехнулась.

– Как и все остальные. Ты поймешь это, когда влюбишься в следующий раз.

– И часто ли ты влюблялась до папы? – ошеломленно спросила я.

– Ну слушай. Мне было девятнадцать, когда мы познакомились. Разумеется, до этого я уже несколько раз влюблялась.

Солнечный свет пробивался на кухню сквозь окна, подсвечивая рыжие волосы и нежное лицо моей матери. Наверняка в школе за ней ухаживало бесчисленное множество поклонников. Некоторые из ребят, которые уже целую вечность назад стали взрослыми, даже приходили в кафе и увивались за ней, как это называла бабушка. Некоторые приносили ей цветы, и это смешно, потому что мама продавала самые красивые цветы. Мужчины бывали такими неизобретательными! Цветы – последнее, в чем мы нуждались. Лучше бы кто-то из них что-нибудь нам починил. Насос у колодца протекал, а наша газонокосилка давно испустила дух, некоторые стулья в кафе нуждались в покраске, и так далее. Но мама не хотела ни у кого оставаться в долгу. Для нее они были лишь старыми школьными друзьями. Держу пари, они бы передрались, пытаясь ей помочь. Но меня это в целом никак не касалось.

– Надеюсь, ты права. Наверняка есть и другие ребята. Я поищу.

Я посмотрела на свою тарелку, но мое горло будто сдавило веревкой.

– Было очень вкусно, – попыталась отблагодарить маму я. – Почаще делай рисовый пудинг. Молоко ведь относится к правильному питанию!

Мама рассмеялась.

– Да, только без сахара и корицы.

– Фу, – и я со смехом выбежала из кухни.

До моей комнаты доносились звуки пианино. Скай играла красиво, как и всегда. Сейчас она исполняла гостям «Венгерский танец номер 5» Брамса. Одна из моих любимых композиций. Большинство вторничных гостей приходили к нам в основном из-за игры Скай, а не из-за маминых пирогов. У меня был небольшой перерыв, и мама заставила Финна помогать ей весь следующий час. Я лежала на кровати, пытаясь написать реферат по биологии. Скай принесла черновик. Мне оставалось лишь добавить парочку деталей. Но, вместо того чтобы думать о таинственном транспорте веществ, я снова и снова возвращалась мыслями к Кассиану. Чувствовал ли он себя лучше? Вдруг он обратился? Что будут делать с ним эльфы в таком случае? Был ли у них другой выбор, кроме его убийства? От одной мысли об этом мне поплохело.

Стук заставил меня вздрогнуть. Он донесся не со стороны двери. Носочек поморщился и съежился под кроватью.