В проклятых землях - Лев Кругликов

А снимать он, разумеется, не хочет.

«Ну не хочет, и что с того? — Фэй снова принялся скрипеть в моей голове, как несмазанное тележное колесо. — Почему бы тебе не спросить у самого Джерайна? Мне кажется, что тебе он расскажет все, что сочтет нужным».

Ага, как же. Вот прямо сейчас разбужу и спрошу.

Я поднялась со стула и, бесшумно пройдя по комнате, открыла гардероб и наугад вытащила оттуда что-то белое, шелковое и с кружавчиками. Сначала надела, потом едва не плюнула — вытянутое «нечто» оказалось ночной сорочкой эльфийской работы, причем, если верить тонкой вышивке на груди и подоле, предназначавшейся для первой брачной ночи. Я криво улыбнулась — это такая шуточка древнего вампира, или же он просто выбрал понравившуюся ему вещь из энного количества предложенных вариантов?

«Ох, вряд ли, — хихикнул Фэй. — Дрейк из тех мужчин, у которых на все есть своя причина, и случайности в его поступки закрадываются крайне редко».

Тогда счастье, что Джер не знает ритуальных эльфийских символов.

«Может, и знает. Когда-то давно он интересовался культурой эльфов».

Я только вздохнула, надевая сорочку через голову и затягивая ленты горловины. У сидхе есть похожие «ритуальные одеяния», да и вышивка почти не изменилась — разве что наклон букв. По сути, ночные сидхе и эльфы когда-то давно, еще до Равеновой войны, имели общих предков, но потом две ветви одного рода не смогли уладить тонкости вероисповедания, и эльфийский народ раскололся надвое. Одни остались на поверхности, под светом солнца, другие предпочли жизнь под землей и блеклое сияние луны.

Сейчас уже сложно сказать, кто был прав, кто виноват, каждый из народов считал себя обиженным и непонятым, а в качестве отступника кивал на «дальнего родственника», но точно было известно лишь одно: те, кто стоял у истоков народа ночных сидхе, склонились к магии, неприемлемой для светлых эльфов. И нашли себе нового бога, вернее, богиню.

Светлые эльфы поначалу не обращали никакого внимания на то, что культ Богини Смерти потихоньку набирает силу и знания, а когда очнулись, то было уже поздно. Часть эльфов уже избрали себе новую веру, и это принесло свои плоды. Появилось знание, неприемлемое и недоступное светлым эльфам — знание о том, как можно улучшить уже взрослого эльфа, не уродуя его облик и не убивая на месте. Конечно, летальные исходы во время ритуала случались, и довольно часто, но в те времена, если из десяти проходивших ритуал Богини Смерти выживало шесть-семь, то это было уже успехом. Именно это вызвало зависть высших Перворожденных, которым в определенный момент для удержания власти уже не хватало их собственной магии, а те улучшения, на которые была способна светлая магия природы, не шли ни в какое сравнение с многоступенчатыми ритуалами ночных эльфов.

Тогда и случился раскол, разделивший когда-то дружный народ на два лагеря — тех, кто следовал традициям природной магии, и тех, кто ушел к ночным за новой судьбой и новой силой. Сложно сказать, чем бы закончилось это противостояние, если бы не грянула Равенова война.

Она на какое-то время объединила и светлых и ночных, которые к тому времени уже взяли себе новое именование — сидхе. Но потом случилось то, что должно было случиться. Наземная сидхийская столица попала под удар войск Равена и была полностью разрушена. Именно тогда мой народ окончательно ушел под землю, обосновавшись в покинутом Древними городе и выстроив там новую Столицу — Seith'der'Estell, запретный подземный город, в котором сидхе укрылись от отголосков войны, зализывая свои раны и просто выжидая момента, когда гроза пройдет стороной.

Пока наверху шли последние бои, ночные устраивались под землей. Говорят, что в те времена, почти три тысячи лет назад, ими были заняты и обжиты почти шесть подземных уровней нынешней Столицы, но сейчас, насколько я знаю, осталось всего три. Четвертый уровень представляет собой нечто вроде пограничной полосы. Он весь напичкан механическими и магическими ловушками и буквально пронизан сетью тайных ходов.

А все потому, что когда-то, придя в покинутый Древними город, сидхе даже не представляли, что гнездится под их ногами глубоко под землей. И уже не хотят знать.

Они живут, как на вулкане, предпочитая наблюдать великолепие верхней Столицы и закрывать глаза на то, что бродит на нижних уровнях, проводить исследования и тренировать Танцующих и стражу на втором уровне, хранить реликвии прошедших лет на третьем и как можно реже заглядывать на четвертый.

И вот в это крайново гнездо я добровольно возвращаюсь из-за последнего из д'эссайнов. Хорошо хоть, что хотя бы наймара оставила на попечение Троля — если я не вернусь, то у дочки будет превосходный ездовой конь, верный друг на большую часть жизни…

Ну вот, вспомни крайна, он и появится. С Джером обстояло примерно так же: было достаточно подумать о д'эссайне, как он напоминал о себе. По крайней мере, когда я взглянула на Джерайна, он открыл глаза и чуть-чуть приподнялся на локте так, что теперь лишь уголок простыни кое-как прикрывал предмет его явной мужской гордости.

— Наблюдать за тем, как ты одеваешься — одно удовольствие! — отметил д'эссайн с весьма довольным выражением лица, сладко потягиваясь всем телом и демонстрируя себя во всей красе.

— А уж раздевать меня потом — еще большее, — усмехнулась я, присаживаясь на невысокую табуретку у зеркала и принимаясь расчесывать спутавшиеся за день волосы. Н-да, если бы не татуировка на щеке и запястье, была бы совсем похожа на свою мать, знатную сидхийскую леди. Не могу сказать, что сравнение меня порадовало, но хотя бы не разозлило.

«Похоже, не только Джер не желает делиться своим прошлым», — хмыкнул браслет, а я отвернулась от зеркала и посмотрела на д'эссайна, неторопливо и с явным трудом садящегося на кровати.

— Более того, судя по тому, что на тебе надето, даже раздевать необязательно.

— Судя по тому, что ты еле сидишь, активных действий от тебя в ближайшее время ожидать не стоит. — Я подмигнула Джерайну и широко улыбнулась. — Вот уж не думала, что всего лишь несколько дней, проведенных в моих объятиях, настолько выбьют тебя из колеи.

«С учетом того, что столь долгих загулов у него уже тысячу лет, как не случалось, я бы на твоем месте не удивлялся».

И это, по-твоему, долгий загул? Мы ведь даже на прогулки выбирались…

«Ага, на полчасика… Или час. Но каждый де-е-ень».

Как раз — вампиры спят, никто не мешает.

«Ну да, только по ночам пытаются до вас достучаться».

Если не получалось достучаться, значит, не так уж надо было. Случись что срочное — выломали бы дверь.

«Думаешь, Дрейку не жаль портить обстановку чаролета?»

Если на кону его собственная вампирская задница — он ничего не пожалеет, чтобы ее спасти. И никого, я полагаю.

— Да я мужчина хоть куда! — ответил Джер, с легким хрустом проворачивая голову и исполняя сальто из положения «сидя на кровати» с возвращением в то же положение. — И еще на многое способен. Просто не отказался бы от неплохого перекуса.