Границы человечного - Анна Шульгина

«Не будем говорить кто, хотя это был слоненок»

м/ф «38 попугаев»

Потапыч как чуял, что я жажду пообщаться, и полдня где-то пропадал. Этим он немного нарушил мои планы, зато появилось время поинтересоваться личностью возлюбленной нашего волчонка. Для этого пришлось идти на поклон к гуру интернета. Это он требовал, чтобы к нему коллеги так обращались, а между собой иначе, чем Васяткой, не называли. Паренёк был на пару лет старше Юры, бледный и длинный, как вытянувшаяся помидорная рассада, со смешными оттопыренными ушами и постоянным количеством прыщей, мигрирующих по лицу. Официально он у нас числился сисадмином, но выполнял несколько другие функции. Молодое дарование неплохо поднаторело в пролезании во все дыры мировой сети, так что без его помощи мне было ну, никак не обойтись.

Во мне Васятка вызывал исключительно материнские чувства, чем с успехом пользовался. Впрочем, как и у всех остальных дам нашей шараги.

– Не-а, ничего интересного, – паренек смахнул крошки со стола, закончив с булочкой. Между прочим, это был мой обед, но вид бледной немочи, сидящей за монитором, был невыносим. К тому же я за зиму набрала пару лишних кило, как раз и попощусь. – Обычная девчонка, вот, можете сами глянуть.

Васятка повернул монитор.

В принципе, согласна – среднего роста и телосложения, русые волосы ниже плеч. Курносая, со смешливыми глазами, немного широковатым ртом и нахально проглядывающими сквозь пудру веснушками. Симпатичная девочка, но кто его знает, что там скрывается за внешностью.

– Можешь скинуть мне на почту всё, что нашел? – Дождавшись кивка, потянулась до приятного хруста в пояснице и глянула на часы. Юра отпросился на обед в соседнее кафе, как раз должен вернуться. Меня он с собой не приглашал, чем даже обрадовал – за последние полтора года я привыкла к большей свободе, и его постоянно мельтешение рядом иногда раздражало. Точно старой девой становлюсь. Осталось прибавить к Полосатой ещё десяток кошек, и будет картина маслом.

Охрана о передвижениях объекта знала, поэтому поползла за младшим Воропаевым, пока я самым хамским образом вторгалась в его личную жизнь.

Васятка не подвел, и, с удобством расположившись за собственным столом, я полезла в соцсети. Нет, не потрындеть с подругами, а посмотреть, что нового узнаю об этой Людмиле.

Как оказалось, девочка вела довольно скромную виртуальную жизнь – ни тебе порносайтов в закладках, ни сомнительных личностей в друзьях. Все чинно и пристойно до зевоты. Зато нашла страничку Юры, где с интересом позависала минут пять. Пафосно-трогательные посты о волчьей верности перемежались фото крутых машин и странной музыкой. Ничего неожиданного.

– Аля, забеги ко мне, – Потапыч не стал заходить, только сунул к нам голову.

– Уже мчусь.

По дороге я встретила Юру, который хмуро брел на рабочее место. У меня вообще создалось ощущение, что он вот-вот стукнет кулаком по столу, поэтому притормозила:

– Все нормально?

Молча кивнул и скрылся за дверью.

Ладно, прибегу, узнаю, что там сокол ясный загрустил.

В кабинете мы с Потапычем оказались тет-а-тет, что меня порадовало, не хотелось бы делать этот разговор достоянием общественности.

– Давай, рассказывай, что было вчера, – он сложил руки на столе, приготовившись внимательно слушать.

– Вы же разговаривали с Алексеем Егоровичем, – я устроилась напротив, продолжая сверлить начальника взглядом. – Не думаю, что он сильно приврал, когда пересказывал.

– Он вообще редко врет, так что его рассказу верю. Но он – одно дело, а ты – другое.

Конечно, лестно услышать такое от Потапыча, но главного вопроса это не снимает.

– Что вы рассказали ему обо мне? – Пока он не начал выкручиваться, сразу добавила: – Про то, что он меня судил, и так знаю.

– Ну, и дурак. Вот про это мог и промолчать.

В принципе, я такую категоричность частично разделяла – нет ничего хуже, чем смешивать личное и общественное. Но при этом ценю честность, так что полностью согласиться никак не могла.

– Да нет, все правильно. А он знает, что я…?

– Скажем так – я ему ничего не говорил. Если и знает, то не от меня.

Какая интересная формулировка – то ли знает, то ли нет, а я не при делах в любом случае. Потапыч, блин.

– Не в курсе, под него в последнее время не копают?

– Да мы всё уже перебрали, – начальник с досадой фыркнул и мотнул головой, словно отмахивался от овода. – Всякой фигни хватает, сама знаешь, у нас спокойно только, если уже похоронили. Но ничего, за что могли бы мстить или подсиживать, сейчас нет. Значит, пацан темнит.

– Да, кстати, про похороны – насчет кладбища ничего не слышно?

Судя по взгляду, Потапычу захотелось трижды постучать. Можно даже по моей голове.

– Сплюнь, ворона… Выписка из архива будет завтра утром. – Вообще-то не царское это дело – направлять запросы в архивы, но мне нужны были как можно более точные сведения, к тому же не через две недели, а вот прям сейчас, поэтому пришлось напрячь шефа. – Ладно, хватит о скорбном, что у тебя там по текучке?

Я коротко отчиталась, после чего начальственный интерес угас, и меня отправили с глаз долой.