Провинциалка в высшем свете. Ни дыма, ни огня - Елена Малиновская

– Конечно. – Тегрей пожал плечами, словно удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – Здесь я под именем Тегрей Треон. Разыскиваю Альберту Роуз, которой покойный муж оставил солидное состояние.

– А ты, стало быть, Альберта Роуз. – Томас перевел на меня взгляд.

– Да, – подтвердила я, хоть в его словах не было и намека на вопрос.

– Отвратительный у тебя цвет волос. – Томас внезапно поморщился. – Брюнеткой тебе не идет. Сразу выглядишь старше лет на десять минимум.

– Ну уж извините, – огрызнулась я. – Я и не старалась никому понравиться. Просто не хотела, чтобы меня нашли. – Помолчала немного и осторожно спросила: – Собственно, а как ты-то тут очутился?

– Я знал, что Тегрей из кожи вон выпрыгнет, но найдет тебя, – сказал Томас. – Поэтому следил за ним. Собственно, как и ожидалось, он привел меня прямо к тебе. – Помолчал немного и добавил с нескрываемой претензией: – Кстати, могла бы хоть весточку послать, что у тебя все в порядке. Я волновался.

– И я, – негромко добавил Тегрей.

Ишь ты, волновались они. Сначала довели до того, что я сбежала из Бриастля лишь в том, что было на мне. А потом переживать начали.

– А ты как нашел меня? – продолжила я расспросы, глядя уже на герцога. – У тебя дома никаких моих вещей не было. Как тебе удалось построить поисковые чары?

– Ну… – Тот смущенно пожевал губами, почему-то глядя куда-то поверх моей головы.

– Он выкрал твое нижнее белье из моего дома, – жестокосердно сказал Томас и ехидно ухмыльнулся.

Мои брови сами собой поползли на лоб. Что он сделал? И мое неуемное воображение тут же нарисовало чудесную картину того, как сам брат короля спускается из окна, победоносно размахивая моими трусиками.

– Не лично я, – торопливо сказал Тегрей, и – о небывалое дело! – даже слегка порозовел. – Один из моих людей.

– Кстати, именно после этого я и убедился, что Тегрей не имеет никакого отношения к твоему исчезновению, – проговорил Томас. – Потому что до того момента я был твердо уверен, что он похитил тебя и держит где-то под замком. Между прочим, сходил с ума от тревоги за тебя.

В последней фразе Томаса зазвучала откровенная претензия, и я ощутила слабый укол раскаяния.

Как-то некрасиво вышло. Но, с другой стороны, я была уверена, что король объяснит мое внезапное исчезновение.

– Томас действительно сильно переживал, – неожиданно подтвердил слова заклятого друга Тегрей. – Настолько сильно, что ворвался в мой столичный дом и устроил там знатный переполох. Успокоился, лишь когда лично обошел все комнаты и заглянул под каждую кровать.

– А разве король ничего вам не сказал? – полюбопытствовала я.

– Роберт… – Томас и Тегрей в унисон скривились, на мгновение став похожими, словно братья. Переглянулись – и дальше продолжил один Тегрей: – Мой разлюбезный брат, по всей видимости, получил знатное удовольствие от всей этой истории. На все наши расспросы он лишь отмалчивался и таинственно улыбался. Ну и периодически отпускал двусмысленные шуточки. Мол, что мы за люди такие, что прелестная молодая девушка вместо заслуженной награды попросила спрятать ее подальше от обоих. – Сделал паузу и жестко добавил: – В последнюю нашу встречу я едва не вышвырнул его в окно. Чудом остановился в последний момент, подумав, что если сделаю так, то мне все-таки придется захватить власть в Альмионе. А сиднем восседать на престоле слишком скучно.

– Сесилия поведала нам о том скандале, – проговорила я, силясь не улыбнуться. Что скрывать очевидное, я чувствовала себя очень и очень польщенной. Надо же какие страсти разжег мой побег!

– Сесилия… – Тегрей мгновенно помрачнел, видимо, вспомнив про опасные откровения девушки о его любовных предпочтениях.

– Кто это такая? – поинтересовался Томас.

– Одна глупенькая блондинка, которая скоро узнает, что не стоит направо и налево болтать всякие гадости про меня, – ответил Тегрей и скорчил такую зверскую физиономию, что мне стало искренне жаль бедняжку.

– В общем, Альберта, я очень рассержен на тебя, – сказал Томас. – Ладно, ты сбежала. Но хотя бы письмо могла прислать, чтобы я не волновался?

– Я опасалась, что по письму Тегрей вычислит мое местонахождение, – честно проговорила я.

– Вычислил бы обязательно, – заверил тот. – Мои люди перехватывали всю твою корреспонденцию, Томас.

– Так, – обронил тот и нехорошо прищурился, глядя на Тегрея в упор.

Тот лишь равнодушно пожал плечами.

– Ладно, с этим я разберусь, – зловеще пообещал Томас. – Кстати, Альберта, а о своих родителях ты подумала?

А вот тут он попал не в бровь, а в глаз! И я стыдливо опустила голову. Вот о ком я больше всего думала все эти месяцы, так только о них. И о том, как они отреагировали на мое исчезновение.

– У нас ведь была назначена свадьба, – продолжил сурово распекать меня Томас. – И они были приглашены на нее. – Надолго замолчал, видимо, желая, чтобы я как следует прониклась трагизмом ситуации.

– Надеюсь, с ними все в порядке? – чуть слышно спросила я, не смея поднять на него глаз.

– Да. – Томас неторопливо прошелся по комнате, скрестив за спиной руки. Потом остановился напротив меня и без прежней холодности сказал: – Но ты должна мне, Альберта. Ты даже представить себе не можешь, каких трудов мне стоило убедить их не волноваться за непутевую дочь. Столько лжи я в жизни не придумывал. Рассказал, что тебе предложили обучение у известного художника в Лейтоне. Мол, все вышло так неожиданно, что ты не успела их предупредить. И я не стал лишать тебя мечты, потому что подобная удача случается лишь раз в жизни. Поэтому наша свадьба отложена.

– Отложена? – переспросила я. – Ты же разорвал помолвку!

– Неужели ты хотела, чтобы я рассказал твоим родителям всю правду? – ядовито поинтересовался Томас. – Мол, свадьбы просто не будет, и я понятия не имею, где ваша дочь. Боюсь, после таких откровений у кого-нибудь из них стало бы дурно с сердцем. Поэтому я решил отложить объявление неприятной правды на потом. А так они, конечно, посокрушались. Долго извинялись за непутевую дочь. Но я их заверил, что Новый год ты обязательно проведешь в кругу семьи. И они отбыли в свой городок полностью успокоенными.

– Спасибо, – благодарно прошептала я.

Надо же. Не ожидала от Томаса такого благородства. Как мило, что он позаботился о душевном спокойствии моих родителей!

– А объявление? – въедливо спросила я, вдруг вспомнив об этой досадной детали. – Кто из вас дал объявление?

– Ну я дал, – хмуро признался Томас. – Но у меня не оставалось выбора. До Нового года всего ничего. А второго визита твоих родителей я бы не пережил. Слишком они… утомительны. Особенно твоя мама. Все эти восторги, подобострастные взгляды, извинения за твое поведение… Бр-р!..

И Томас выразительно поежился.