Сенсеры. В забвении - Ольга Арсид

– Когда я найду того долбанного героя, он будет жрать собственные кишки, – процедил Артур, и Эллен на секунду стало страшно за Диму. – Ты разглядела его?

– Я была слишком напугана поведением своего парня, чтобы кого-то запомнить, – глядя в черные глаза, ответила Эллен.

– Мы еще поговорим о твоем поведении, когда я решу вопросы с Виктором. Ты выставила меня рогатым оленем на весь клуб.

– Сам виноват.

Эллен оттолкнула его и коснулась кнопки большим пальцем, чтобы вернуть уехавший лифт.

– Зря ты так со мной, – с оттенком угрозы прошипел Артур.

Эллен стало не по себе от его убийственного взгляда. Она вспомнила, с какой жестокостью Артур схватил ее за шею на парковке. Так же, как сделал это в иллюзии, которую показывал Дима.

Лифт подъехал, и Эллен скользнула внутрь. Артур смотрел на нее, пока двери не сомкнулись. Он даже не моргнул, но показалось, что глаза его злорадно усмехнулись.

Эллен поднялась на седьмой этаж и постучала в комнату Виктора. Он не ответил, хотя с помощью слышания Эллен уловила внутри шуршание, будто страницей журнала, и тихую музыку.

– Дядь Вить, это я, надо поговорить. Срочно.

Она опустила ручку и осторожно приоткрыла дверь. Заглянула в щелочку, но, кроме плазменной панели во всю стену, ничего не увидела. Правда, в отражении экрана виднелось что-то продолговатое и светлое. Эллен приоткрыла дверь сильнее и увидела Нелли. Девушка лежала на животе поперек кровати, голова была отвернута от двери. Из уха торчал наушник плеера – поэтому она ничего не слышала.

Эллен хотела уйти, но послышался всхлип, и она остановилась. Интерес вспыхнул мгновенно: что может тревожить дядину любовницу?

Подойдя ближе, Эллен увидела, что Нелли теребит край затрепанной газеты, наличие которой в шикарных апартаментах Виктора показалось весьма неуместным. Эллен ни разу не видела, чтобы дядя читал газеты. А его высокомерную королеву с такой деталью в руках вообще трудно представить.

Интерес Эллен разгорелся еще больше. Она подошла ближе. Взор привлекла самая большая картинка на странице – сгоревший дом; а над ней заголовок:

Пожар в потерянном монастыре унес…

Нелли вскочила, и дочитать не удалось.

Таращась на Эллен, она выдернула наушники, схватила газету и спрятала ее за спину, будто боясь, что отберут. Эллен неотрывно смотрела, как в карих глазах разрастается страх. Сердце девушки ускоряло бег, дыхание учащалось.

Эллен поняла, почему фото в газете показалось таким знакомым: пожар в лесу. Ночные похитители говорили, что элитовцы сожгли дом, в котором жили беглецы.

– Что это? – Эллен кивнула за спину девушки.

– Ты что-то хотела?

Нелли смахнула слезы и снова принарядилась в безразличие. Она обошла Эллен, засунула газету в верхний ящик письменного стола.

– Что это за газета?

Нелли прислонилась к столу, будто защищая его, и скрестила руки.

– Ничего, так, просто листала, что нашла.

– Не знала, что дядя зачитывает газеты до дыр.

Нелли промолчала, но не выдержала взгляда Эллен и отвела глаза.

– Почему ты отсюда не выходишь?

Девушка еле заметно задергала ногой, которую оголял высокий разрез.

– Не хочу.

– Неправда, я чувствую, ты врешь.

– Слушай, что тебе надо? Твоего дяди здесь нет, если не видишь.

Эллен смотрела на нее и не понимала: может ли она напрямую спросить Нелли о прошлом? Если она прошла очищение, то вряд ли захочет прикрывать ребят и сразу обо всем доложит дяде. Тогда он поймет, что Эллен кое-что вспомнила и запрет ее в клетку – так сказали парни.

Лучше не рисковать и заходить издалека.

– Да я с тобой пообщаться хотела.

Изогнутые идеальными дугами брови взлетели вверх.

– Ну, вы же с дядей вместе… – пояснила Эллен. Она ощутила мимолетный всплеск отвращения и заметила, как дернулись губы Нелли. – Может, нам стоило как-то наладить отношения. Ты ведь ненамного старше, мы могли бы… – Эллен отчего-то с трудом произнесла последнее слово: – … дружить.

Нелли заерзала, вцепилась пальцами в край стола.

– Я не умею дружить, – пролепетала она.

Эллен ее ответ был на руку.

– У тебя никогда не было друзей?

Девушка беззвучно вдохнула полной грудью, будто ее застали врасплох, напугали или сделали очень больно.

– Эллен, тебе лучше уйти, – твердо ответила она.

– Почему? Почему бы нам не пообщаться?

– Мне нечего тебе сказать.

– Нечего или нельзя? – прямо в лоб спросила Эллен.

Нелли замерла. Она буравила въедливым взглядом Эллен, словно что-то выискивая. Но что? Признаки вернувшейся памяти, чтобы сообщить об этом Виктору, или доказательство тому, что можно довериться?

Они смотрели друг на друга, и обе были в замешательстве.

– Ладно, мое дело предложить. Передумаешь – знаешь, где меня искать.

Эллен не стала рисковать и ушла. Только зайдя к себе в комнату, она поняла, как быстро колотится ее сердце. Неужели все, что она узнала ночью, – правда?

Эллен швырнула сумку на кровать, скинула куртку и сменила сапоги на классические туфли. Подошла к окну. Ненавистные решетки исполосовали стекло. Парни говорили, что Виктор держал ее в этой комнате взаперти, практически без еды и воды. Якобы об этом рассказала им мама.

– Черт, – Эллен стукнула ладошкой по стене.

Где в таком случае мама?

Кому верить? Как быть?

А вдруг Нелли тоже подставное лицо? Она ведь могла изначально соблазнить дядю, чтобы быть у него под крылом и, когда потребуется, подтвердить сказку.

Телефонный звонок отвлек ее от мыслей. Эллен откопала айфон в сумочке.

– Да, Лесь.

– Ты где? – прогремело с тревогой.

– В Институте.

– Слава Богу! Пулей к Виктору Романовичу в кабинет, иначе меня уволят и отправят в Польшу к предкам. Бегом!

– Уже несусь, – ответила Эллен.

Испуг в голосе подруги передался и ей. Неужели дядя в курсе похищения? Или ей предстоит очередная лекция о неподобающем поведении в шестнадцать лет?

***

Эллен без стука влетела в кабинет. В помещении были Виктор и Артур. Первый сидел за столом, облокотившись на край и сцепив пальцы замком; второй – стоял перед ним, заведя руки назад. Эллен заметила, как нервозно Артур разминает пальцы.

– Проходи, – спокойно, что уже настораживало, сказал Виктор.

Эллен интуитивно съежилась – ох, что-то будет! – и подошла к Артуру.