Ледяная кровь - Элли Блейк

– Вы ощутили холод на физическом уровне, но ощущение было настолько слабым, что вы бы о нем и не узнали, если бы не тренировка мысли. Позвольте мне подчеркнуть слово «тренировка». Для освоения этого метода требуются годы. Но даже в самой простой форме концентрация мысли является мощным инструментом. Это поможет вам.

Убить короля, подумала я про себя. Освоение этих навыков означает разницу между успехом и провалом.

– Почему я не ощутила ваш холод? – спросила я.

– Я подавляю свой холод, – ответил Брат Тисл.

Я повернулась к Аркусу.

– Ты специально усилил свой холод, чтобы я его почувствовала?

Он пожал плечами.

– Немного.

– Хорошо, но больше так не делай. Отойди в другое место, я хочу проверить, удастся ли мне почувствовать тебя. И вы, брат Тисл, можете сделать то же самое. Я хочу посмотреть, смогу ли я и вас почувствовать.

Он покачал головой, опирая на свою трость.

– Мне пора на молитву. Аркус, ты продолжишь урок? Мисс Отрера, я надеюсь, что вы будете предельно внимательны на занятиях. Встречаемся здесь каждое утро, после молитвы. Если вы проявите самоотверженность, то я научу вас тому, о чем вы никогда и не мечтали.

– И расскажете, для чего именно готовите меня, – добавила я.

Он кивнул, затем направился к аббатству. Я поднялась на ноги, стряхнув паутину с колен, и потянулась, расслабляя напряженные мышцы и морщась от покалывания в ногах.

– Ну и что ты делаешь? – спросил Аркус.

– Кто сказал, что мы должны сидеть на промерзлой земле?

Он кивнул.

– Ты стой на месте, а я буду двигаться.

– Это не сработает, я слышу, как ты ходишь в этих сапогах.

Его челюсти напряглись.

– Я знаю, как двигаться тихо.

Закрыв глаза, я вернулась к слову.

Мысли побежали, постепенно становясь осязаемыми. Я глубоко вдохнула и позволила им течь через меня. Как и в первый раз, это заняло несколько минут, пока мой разум не начал успокаиваться. На сей раз, однако, я не погрузилась в полный покой. Часть меня начала поиск – поиск холода.

Пусто.

Нет, подождите. Там, на краю, прямо передо мной.

Медленно, балансируя посреди бесконечной вселенной, я подняла руку и указала. И услышала хмыканье.

– Очень хорошо, – сказал Аркус, его голос был ближе, чем я ожидала. – Но давай посмотрим, что получится, если уйду подальше.

Я кивнула и, глубоко вдохнув, сосредоточилась.

Пусто, пусто, пусто.

Импульс холода слева. Я подняла руку и указала.

– Хорошо. Я отойду еще дальше.

Я дышала, мысли постепенно исчезали. Мир опустел. В этом состоянии я была одна, но не одинока. На миг я стала одним целым. Но потом часть меня отделилась и снова начала поиск. Мой жар жаждал холода. Где он? Где?

Я подняла руки, раскрыв ладони. Настроилась на поиск.

Сначала я почувствовала холод на кончике пальца, потом всей ладонью. Нет, не холод – прохладное дыхание. Я сдвинула ладонь вправо, затем влево, затем снова вправо, пока не почувствовала, где холод сильнее. Прямо передо мной.

Я указала и услышала громкий смех.

– Не так уж ты плоха, мадемуазель Головешка. У меня никогда так не получалось. Брат Тисл тебя хорошо учит.

Я открыла глаза, но ничего не видела, моё сознание все ещё было в бесконечном пространстве. Земля накренилась вправо, и я споткнулась. Меня поймали крепкие руки.

– Держись, – сказал Аркус, ставя меня на ноги. – Нельзя выходить из этого состояния так быстро. Сядь на минутку, вернись туда, где ты была, и начинай постепенное возвращение в наш мир. Ты навредишь себе, если вернешься в реальность слишком резко.

Я сделала так, как он сказал, позволив разуму медленно приспособиться к внешнему миру. Через несколько минут я сделала последний глубокий вдох и открыла глаза. Аркус сидел напротив меня, на расстоянии вытянутой руки.

– Хм, – сказал он задумчиво. – Замечательно, что ты научилась этому так быстро.

У меня в груди потеплело. Может, у меня еще есть шанс.

* * *

Когда мы шли к аббатству, Аркус взял меня под локоть, чтобы мне было легче идти. Я напряглась, но не отмахнулась.

– Твой разум работает хорошо, – сказал он, – но меня беспокоит твое тело. Ты все еще слаба.

Он остановился и закатал мне рукава до локтя. Когда наши руки соприкоснулась, мы оба задержали дыхание от дискомфорта.

– Такими руками ты никогда не сможешь держать меч. Где твои мышцы?

– Да, в тюрьме у меня была масса возможностей для укрепления сил.

Я отдернула руку и снова опустила рукава.

– Зато теперь они у тебя есть. Я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты начала усердно тренироваться. В башне есть крутая лестница. Вверх-вниз по лестнице дважды в день. У брата Пила на кухне много тяжелых горшков для мытья, и мешки с мукой нужно постоянно таскать. Помоги ему. В конюшне, у сестры Клоув, тоже много работы.

Это было так разумно, что у меня не было причин спорить. Но все-таки меня раздражало, когда он мне приказывал.

– А что ты будешь делать, пока я работаю?

– Я буду тренироваться, как и каждый день.

– А зачем ты тренируешься?

Он поколебался, но затем ответил.

– Чтобы помочь тебе. Моя задача – провести тебя в замок, и, если нам повезет, благополучно вывести тебя оттуда.

Я поняла, что стою с открытым ртом, когда он усмехнулся.

– Ты думала, мы отправим тебя через парадный вход? Без моей помощи ты не сможешь добраться и до подножия горы.

– И каков план? Расскажи мне все.

– Не терпится расстаться с жизнью, Огнекровная? Ты бы стала хорошим солдатом.

Он быстро сменил тему.

– Ты левша. Я думал, что поучу тебя сегодня сражаться на мечах, но заметил, как ты отводишь левое плечо в сторону и вздрагиваешь всякий раз, когда поднимаешь руку.

Я поморщилась. Эти холодные голубые глаза замечают гораздо больше, чем я думала.

– Старая травма, – сказала я, плавно поводя плечом.

– В тюрьме? – мягко спросил он.

Я покачала головой.

– Когда мне было семь лет, я упала с дерева. Я пыталась поймать белку. Мне хотелось завести домашнее животное.

Он издал звук, подозрительно похожий на смех.

– И это тебя до сих пор беспокоит?

– Только когда меня вынуждают часами сидеть на промёрзшей земле.

Он улыбнулся, посмотрев мне в глаза. Сердце мое затрепетало, когда от его глаз лучиками разбежались морщинки, и ясная улыбка тронула губы. Шрам, рассекавший верхнюю губу, будто добавлял привлекательности этой улыбке. Не выдержав, я отвела глаза и уставилась на серые камни аббатства.