Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

Я попробовала спуститься пониже, но меня словно приклеило к потолку. Попыталась оглядеть себя — ничего не увидела. Неправильный я какой-то призрак… ни тела полупрозрачного, ни голоса, ничего нет. Одно только ощущение себя любимой, намертво прицепленной к каменному своду.

А внизу, рядом с моим телом сидели Мая с Алексом и рисовали какие-то каракули у меня на запястьях, в то время как грудная клетка моя странно светилась в районе сердца. У стены, привалившись друг к другу, спали (ну, мне так показалось, больно уж лица у них спокойные были и тела неподвижные) Мэл с Фабианом. Смерть с Иргисом стояли возле Арацельса как два конвоира, а сам он неотрывно смотрел на бездыханную меня и что-то тихо шептал. Наверное, шептал… Во всяком случае, губы у него шевелились, а глаза горели золотисто-красным светом. Так у Эры с Лу бывало. Правда, их цвет — синий, что, как говорил перевертыш, нормально для Высших демонов. Это только мой муж ненормальный… демон.

Былая умиротворенность, приправленная любопытством, быстро сменялась грустью. Он там, а я тут… обидно-то как!

Алекс поднял голову и посмотрел на меня. От странной его улыбки закрались подозрения, что этот страж, в отличие от остальных, меня видит. Надежда сделала стойку, но тут же поникла, так как мужчина, прервав зрительный контакт, вновь наклонился к кровнице и сказал ей что-то на ухо. Та с готовностью кивнула и, надкусив палец, принялась метить кровью мою шею. Эээ… зачем это?!

— Готово! — громко сообщил шестой Хранитель. — Сейчас она очнется.

— Ну почему они все не сдохли? — рядом раздался разочарованный вздох.

И, словно по мановению волшебной палочки, в паре метрах от меня возник полупрозрачный силуэт явно расстроенной Лилигрим. Вот она-то как раз была нормальным призраком! Классическим таким… разве что цепей не хватало. Правда, тоже почему-то предпочитала зависать под потолком. Медом тут намазано, что ли?

— А тебе компании не хватает? — подумала я, даже не пытаясь перевести мысли в слова, все равно не получится. Но Лили, к моему удивлению, услышала и, посмотрев в мою сторону, тихо произнесла:

— Катрина?

А потом меня резко дернуло вниз — и все вокруг провалилось во тьму. Но прежде, чем это произошло, мне на какие-то доли секунды показалось, что я видела Мэл в объятьях ее мужа. И оба они были совершенно прозрачные. Глюк? Как знать…

* * *

Я открыла глаза и поморщилась. Грудь болела, кости ныли, а в голове неприятно звенело. Чудесссно… добро пожаловать назад, Катя! Вот уж верно говорят умные люди: если у тебя ничего не болит — значит, ты умер. А я, судя по ощущениям, снова жива.

— Мррр-ранта? — осторожно мурлыкнула галура, заглядывая мне в лицо.

— Ага, — не стала спорить я, машинально ощупывая свои ключицы и то, что ниже. Под мокрой от крови тканью платья не обнаружилось никаких ран, но тупая боль все равно не давала покоя. Залатали-таки друзья-кудесники… Уже радость!

— Катенок? — надо мной, оттеснив Алекса, склонился Арацельс. Остальные присутствующие деликатно отошли в сторону, давая нам возможность пообщаться. — Ты… ты… Это ведь ты?

— А? — от такого оригинального приветствия я, признаться, офигела. — А кого тебе надо, вампирчик? — приподнявшись на локтях, спросила его.

— Точно ты! — расплылся в счастливой улыбке муж.

— Нууу, — воспользовавшись его помощью, я села и, чуть морщась от ноющей боли во всем теле, демонстративно осмотрела свой странный наряд, затем подергала золотистый завиток, упавший мне на лоб и, наконец, изрекла: — А я вот в этом что-то не уверена.

— Чудо ты мое, — до неприличия нежно прошептал Хранитель и, игнорируя возмущенный писк, сгреб меня в объятья.

— Раздавишь, дурак, — пропыхтела я ему в шею, но вырываться не стала.

Ну и пусть меня ломает, как при высокой температуре. Пусть болит в груди и щиплет шею. Подумаешь, фигня какая. Зато я жива, и мы вместе! Что, вообще, может быть лучше, чем сидеть вот так рядом с ним, чувствовать его тепло, его силу, его заботу… Знать, что он мой навсегда… стоп! А мой ли? Что-то я опять не ощущаю нашу брачную связь.

— Арацельс, — заволновалась я. — А заветный дар… он…

— Связь восстановится, — муж потерся подбородком об мой висок. — А не восстановится — заключим новый союз.

— Эм… ясно, — заражаясь его спокойствием, кивнула и, не сдержавшись, погладила любимого мужчину по щеке. — А с Лу, значит, тоже связь оборвалась? — в моем голосе плескалась надежда.

— Неее, он раньше ваш брак аннулировал, — ответил Ар. — И силу свою у тебя забрал, так что можешь смело снимать перчатку, опасности "сгореть" уже нет. Карнаэл не воспринимает тебя больше как свою Хозяйку.

— А Рида?

— Его пока воспринимает. Но без подпитки этот контакт долго не продержится.

— Даже так? — я насторожилась. — А когда Лу успел разорвать нашу связь?

— Нууу, — протянул супруг и, чуть отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза, сказал: — Пока ты спала.

Я огляделась. Другие Хранители что-то вполголоса обсуждали, не обращая на нас внимание. Мая тоже была с ними, а вот Мэл и Фэб продолжали неподвижно сидеть у стены, и что-то мне больше не казалось, будто они спят.

— Что с ними? — кивнула в сторону застывшей пары.

— Погибли, — вздохнув, ответил Ар, а я сглотнула подступивший к горлу ком.

— А воскресить, как меня, не получится?

— Там… — супруг замялся. — Там другая ситуация.

— Понятно, — приставать с расспросами не хотелось. Брюнетку с ее мужем было безумно жалко, но в словах своего снежного мужчины я не сомневалась. Если он сказал, что шансов на их спасение нет — значит, так оно и есть. К сожалению. — А что я еще проспала? — в душе нестройной толпой теснились скверные предчувствия.

Как-то же мне удалось добраться до хранилища корагов, чтобы словить тут чей-то смертельный удар? И эта одежда, волосы… я ведь ничего не помню! Что случилось? Когда и почему перевертыш аннулировал брак? Он же упорно отказывался это делать! И… где, черт побери, содержимое большей части "банок"?!

От последней мысли меня прошиб холодный пот. Если корагов нет в их "камерах", то…

— Кхм, — деликатно кашлянул Смерть, приближаясь. — Тут такое дело, Цель… Карнаэл засыпает.

— Уже? — продолжая обнимать меня, удивился муж. — Но Лу же говорил, что процесс начнется позже…

— Ты не понял: не часть Дома! Он весь, похоже, погружается в сон.

— Почему вы так решили? — мужчина нахмурился.

Я искоса взглянула на четэри, тот был сильно напряжен и явно встревожен.

— С этого! — подошедший к нам Иргис указал на пустые емкости, стоящие вдоль стен. — Пошла защитная реакция на снятие печати с хранилища корагов. Когда твоя Арэ выпустила их…

— Это не она!