Лекс Раут. Императорский ловец - Марина Суржевская

– Ой, что делается…

– Так кого убили? – повторил мужик.

Одри с досадой махнула рукой и побежала, только не вместе со всеми, а туда, к перекрестку. На пересечении дорог стояла девушка, совсем молодая. Каштаново-рыжие кудри растрепались, на сером платье – капли грязи. На ней не было накидки или плаща, и, кажется, незнакомка не понимала, где она. По бледному лицу катились слезы и тут же замерзали, падали на брусчатку острыми льдинками. От пальцев магички змеились бледно-голубые искры, рассыпались, замораживая и оплетая изморозью все вокруг: тротуар, фонарные столбы, решетку ограды, витрины лавочек…. Стекло в ближайшей тоненько зазвенело, грозя лопнуть, разукрасилось сетью трещинок. Но девушка не замечала этого.

– Я его убью, я его убью, убью…

Она шептала, словно заклинание, и искр становилось все больше, грозя заморозить всю улицу. Над витринами вспыхнул синий огонек, призывающий ловцов. Еще немного, и девчонку загребут стражи, посадят в застенки как нарушительницу. А ее, кажется, всего лишь мужчина бросил…

Не раздумывая, Одри сорвала с себя плащ и накинула на плечи девушки, стараясь не прикасаться к ней.

– Тише, тише, не плачь! Успокойся!

Изморозь коснулся ботинок Одри, и та отпрыгнула. Превратиться в ледяную скульптуру ей совсем не хотелось.

– Меня зовут Одри. Я тебе помогу!

– Я его убью, – рыжеволосая распахнула глаза. – Клянусь.

– Обязательно! – выдохнула Одри. – Только успокойся. Ты заморозила улицу.

– Что? – ледяная магичка хлопнула ресницами.

– Надо уходить, – Одри потерла лицо. Щеки кололо, словно она стояла на лютом морозе. – Сейчас здесь будут ловцы.

– Почему он был в мундире ловца? – как-то отчаянно спросила рыженькая. – Я не понимаю…

– Нам надо уйти отсюда! – синие маячки светились уже над несколькими домами. – Ну же! Ты ведь не хочешь оказаться в застенках! Идем со мной! Как тебя зовут?

Одри говорила, а сама напряженно осматривалась. Ей в застенки тоже не хотелось.

– Лира…

– Вот и чудесно, Лира! А я – Одри. Давай, Лира, шевели ножками. Мы сейчас быстро– быстро побежим, поняла меня?

– Куда? – ничего она не поняла.

– Туда, где теплее! – весело отозвалась Одри. – И учти, если ты заморозишь мой дом, я тебе этого не прощу.

– Ой, – Лира изумленно осмотрелась. Искры перестали сыпаться с ее ладоней, и воздух потеплел. Одри облегченно выдохнула и потащила новую знакомую к темному проулку.

За их спинами со звоном осыпалась витрина, и заорал торговец.

***

Когда девушки добрались до дома Одри, Лира уже окончательно успокоилась и теперь лишь хлюпала носом и качала головой. Плащ так и остался на ней, и Одри пришлось нанять извозчика, чтобы добраться до окраины, разгуливать в одном платье она не рискнула. Хоть зима и была на исходе, но без меховой накидки гулять слишком рано.

Пока они ехали, вопросов Одри не задавала, дала Лире время успокоиться. Та тоже молчала, задумчиво смотрела в окно. Рассчитавшись с извозчиком, Одри потянула девушку к порогу.

– Сейчас выпьем горячего чая, и тебе станет легче, – уверила она. Крикнула Рите, чтобы ставила воду на огонь.

– Спасибо вам, – Лира покраснела. – Мне, право, неудобно…

– Брось, – Одри махнула рукой и протянула озябшие ладони к камину. – Располагайся, Лира. Ты ведь не из Кайера?

– Как вы узнали? – изумилась та. И снова смутилась. – Во мне так видна провинциалка?

– Я просто предположила, – тепло улыбнулась Одри. Рита вплыла в комнату, неся огромный поднос, на котором красовался чайник в окружении вазочек с вареньем и печеньем. – Руки можно сполоснуть вон там, Рита покажет, – снова улыбнулась Одри. А когда девушка покорно вышла за дверь, шустро вытащила из шкатулки пузырек и капнула в чай гостье успокоительного.

Вернувшаяся Лира снова присела к столу, обхватила ладонями чашечку.

– Часто у тебя такие выбросы магии? – спросила Одри, словно речь шла о том, часто ли Лира ест на завтрак омлет.

– Второй раз… Я не контролирую это, отец не хотел развивать мой дар. Говорил, это слишком опасно… и потом, – Лира глотнула чай. – Мужчины неохотно женятся на магичках.

– Это точно, – хмыкнула Одри. – Мало кто захочет иметь рядом жену, способную превратить его в снеговика. На это надо иметь немалое мужество.

Лира слабо и невесело улыбнулась.

– Мне это не грозит. Замужество.

– Глупости, – Одри покачала головой. Нахмурилась. И решительно отставила чашечку. – Я не буду спрашивать тебя, что случилось, Лира. Захочешь, расскажешь сама. Я спрошу о другом. Тебе есть куда идти? Ты в Кайере одна?

– Да, – прошептала гостья.

– Я так и подумала. У тебя есть родные?

Лира покачала головой. Одри вздохнула.

– Что же… Ты можешь остаться у меня.

– Мне неудобно, – вскинулась Лира.

– … на какое-то время. – Закончила Одри, невозмутимо потягивая чай. – Пока не решишь, что делать дальше. В Кайере можно найти работу, если захочешь, я посоветую тебя достойным людям.

– Почему вы это делаете? Зачем помогаете мне? – гостья вскинула влажные глаза. Красивые, глубокие, словно голубые топазы.

– Потому что могу, – Одри легко пожала плечами. – Ты просто оказалась в трудной ситуации, Лира. Но все разрешится, поверь мне.

Гостья покачала головой. Ее взгляд уже стал осоловелым, девушку клонило в сон. Конечно, ей неплохо бы поесть, но Одри по опыту знала, что сейчас Лире нужен отдых. А утром все произошедшее покажется ей не таким уж существенным. По крайней мере, хозяйка дома на это надеялась.

– Пойдем, – она поднялась, – покажу тебе твою комнату.

– Вы так добры…

– Пустое, этот дом слишком большой для меня одной. Заходи, – Одри толкнула дверь на втором этаже. – Можешь располагаться, там за ширмой таз и вода, здесь полотенца. Если тебе что-то понадобится…

Одри обернулась к притихшей Лире и улыбнулась. Та свернулась на краешке кровати, неловко свесив ноги. И судя по дыханию, уже крепко спала.

– Ребенок совсем, – с жалостью прошептала Одри, подходя ближе. Она осторожно стащила с Лиры ботинки, расстегнула и аккуратно освободила от платья, оставив нижнюю сорочку. Накрыла гостью одеялом. – Кто же тебя так обидел, котенок? Каким же надо быть подлецом…

Покачала головой. И тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

***

Лира проснулась от того, что солнечный зайчик щекотал щеку. Она открыла глаза, уставилась на веселенький балдахин – зеленый, с розовыми цветочками.

Откуда в ее комнате такой балдахин?

Приподнялась на локтях, осматривая комнату сонным взглядом. И вспомнила. Пожар, смерть родных, комнату на втором этаже путевого дома… И чернокнижника.