Исцелённое сердце - Властелина Богатова

Матушка упала в траву, стремительно белея, а из спины её торчала рукоять ножа.

Немой крик застрял в горле…

Зарислава вскочила, слыша в тумане сна неудержимый глухой грохот. Заозиралась, не понимая, откуда исходит грозящий звук и что он в себе несёт.

— Тише, тише, — услышала она успокаивающий шёпот Марибора рядом, чувствуя его горячее дыхание на плече. — Это дождь всего лишь.

Зарислава сглотнула, бешеное сердцебиение заставляло содрогаться её всю. Она откинула с лица налипшие волосы, видя в полутьме обеспокоенные глаза Марибора, выдохнула шумно. Он крепко обнял её, чтобы согреть. Зарислава придвинулась к нему плотнее, ища утешения и защиты, касаясь носом его шеи, чувствуя горячую, пульсирующую жизнью жилку, вдыхая его сладко-терпкий запах — пришла немного в себя. Страх отступал, прячась в густые тени сознания, но её продолжала бить дрожь. Что за страшный сон?

Марибор легонько покачивал её, убаюкивая, а потом осторожно спросил:

— Тебе приснилось что-то? — его голос был настолько мягкий, шелестящий, что она и позабыла обо всём.

Зарислава кивнула.

— Я с тобой, — погладил он по волосам, по спине.

Да он, рядом. Она в безопасности, и нет никакого леса, и страшной тени смерти. Остатки сна стекли с неё вместе с холодным потом. Зарислава ещё некоторое время вслушивалась в биение его сердца да в безудержный грохот ливня по кровле, что припустился сильнее. В покоях же было по-прежнему тепло, и угли тускло переливались рядом. Однако из узкого приоткрытого оконца резво брызгал на пол серый дождь, оставляя мокрые пятна на полу. Желтовато-белый свет пробивался в окошко вместе с водой. Близился рассвет.

— Что тебе снилось?

Зарислава нахмурилась, стараясь припомнить смутные обрывки сновидения. Нежные очертания молодого лица женщины были слишком невнятны, чтобы хоть что-то припомнить из её облика, даже цвет глаз не запомнился ей. Нет, матушку она не вспомнит, но это точно была она. Странно, никогда не снилась. Никогда. Куда она её вела? Чего хотела?

"Это всего лишь сон. Просто переутомилась. Ещё не привыкла к новому месту".

— Мне снилась матушка, — всё же призналась она Марибору.

С произнесенными словами сон растворился, на удивление не оставив за собой никакого мутного осадка.

Марибор помолчал, позволив Зариславе выговориться.

— Я её совершенно не помню, а тут вдруг явилась во сне. Она меня вела в лес, — ответила Зарислава, вглядываясь в мутный серый свет.

Из-за такого дождя утро настанет нескоро.

— Я не знаю своих родичей. Меня волхва Ветрия взяла к себе. Она меня вырастила.

Марибор обхватил её шею под затылком, погладил. Сквозь сон взгляд его сделался задумчивым.

Горячие губы Марибора коснулись её виска, а потом губ. Его уста скользили медленно, пробуждая внутри Зариславы новую волну желания, они были настолько обжигающие, что Зарислава задрожала.

— Это просто сон. Забудь, — прошептал он глухо.

Поцелуи стали глубже, настойчивее и безудержнее, свободной рукой он погладил грудь.

— Ты так… пахнешь, — слова его влились в губы, как нектар, заполняя дурманом голову.

Марибор… он был с ней рядом. Она осталась здесь, в его покоях, в постели, напомнила себе Зарислава, окончательно пробуждаясь от сна. Ещё сонную трогает её, ласкает. Это явь самая настоящая. Непостижимая, невероятная. Она даже не могла предположить, что Марибор способен на такую нежность, заботу. Что она способна так откровенно, без остатка отдать ему себя. Без стеснения пробежала пальцами по тугим мышцам его голого торса, коснулась затвердевшей плоти. Марибор задышал неровно прямо в её губы. Сбившееся его дыхание ласкало слух, как звук свирели. Зарислава провела языком по его губам, пробуя их на вкус. Нет, это всё не она. Она не может быть такой… смелой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Марибор в изнеможении закрыл глаза. Зарислава ощутила, как он, дрожит. И не верилось, что такой сильный, с несокрушимой волей, бесчувственный и холодный Марибор, был сейчас на грани бессилия.

— Зарислава, — вырывалось из его уст.

Не выдержав такой пытки, Марибор обхватил травницу, и она мгновенно оказалась во власти его крепких объятий. Рука Марибора скользнула под шкуры и погладила живот, плавно опустилась ниже. Палец медленно и ощутимо проник в неё. Зарислава выгнулась, вытягивая шею, чувствуя томительную муку. Марибор прижался губами к впадине между ключицами, одновременно так же медленно сделав круговые движения пальцем. Всё внутри сжалось, и Зарислава сомкнула плотно губы, шумно и часто выдыхая через нос, опасаясь издать какие-либо звуки, хоть и были они одни. Не в силах больше сдерживаться, он откинул покрывало, и сей же миг Зарислава ощутила тяжесть его горячего, как угли, тела. Она раскрылась, принимая его в себя.

Шум дождя оглушал, но Зарислава слышала только обрывистое дыхание княжича, вздрагивая под его напором. Мир снова завертелся вокруг, и она тонула в нём, захлёбываясь глубинами наслаждения, разрушающими её прежнюю. Зарислава услышала громкий стон, только потом поняла, что свой собственный. Цепляясь за его плечи, шею, крепче обхватила его бёдрами, осязая, как обрывается дыхание, в замирании зашептала его имя, как заклятие. В предвкушении всплеска жар хлынул по телу жидким огнём, и Зариславу бросило в водоворот непостижимого блаженства.

Марибор задышал рвано, он остановился и замер. Пропустив волосы Зариславы через пальцы, вдавил в постель могучим телом. По спине его прошла судорога от накалившегося до каменной тверди напряжения. Она погладила покрывшуюся испариной спину, лопатки, прильнула к раскрытым бездыханным устам. Наконец он расслабился разом, выпуская шумный выдох, мягко целуя её в губы.

— Ты моя, — прошептал Марибор так проникновенно и сладко, что внутри сделалось как-то неправильно хорошо. Слишком всё было хорошо. Может, так и должно быть?

— Да, — прошептала в ответ Зарислава. — Я твоя, — чувствуя, как наполняется чем-то необъятным, огромным сильным.

— Что бы ни случилось, ты не уйдёшь.

Зарислава погладила его скулу, вглядываясь в бездонные глаза. Её княжич тоже боится потерять её. Она улыбнулась тихо.

— Не уйду.