Путь Кассандры, или Приключения с макаронами - Юлия Вознесенская

– Отсюда когда-то все начиналось, а теперь здесь и заканчивается. Эту макаронную фабрику собственноручно построил с сыновьями мой прапрадед. Каково, а?

– Очень красиво, – искренне сказала я. – Это похоже на старую мельницу.

– Вся в бабушку, такая же умница… хотя и не такая красавица! Здесь действительно была когда-то и мельница. В те годы, когда мой прапрадед начинал наше семейное дело, на фабрику привозили зерно, прямо здесь его и мололи. Тесто в те годы замешивали вручную, и это была самая трудная часть работы. Правильно замесить тесто для макарон – это настоящее искусство! Вы знаете, итальянцы всегда высоко ценили всякое искусство, именно поэтому им удалось то, до чего не смогли дойти другие народы. Подумайте сами, все народы знают хлеб, но макароны! Макароны изобрели мы, итальянцы! В Америке прошлого всех итальянских эмигрантов, не разбирая их профессии, почтительно называли «макаронниками». Это о чем-то говорит, не правда ли, сеньорита?

– Разумеется, сеньор ди Корти!

– Вы можете намекнуть мне на китайскую лапшу. Знаю, пробовал. Это всего лишь сухой клейстер для бумаги, и его хорошо использовать для реставрации старых книг. Кроме того, ведь речь идет об использовании пшеницы, а не риса. Макароны должны быть только из пшеничной муки! И это когда-то понимали все: у нас в прошлом был огромный экспорт по всему миру. А здесь, в Италии, ни свадьба, ни похороны не обходились без макарон и ого блюда. Потом на смену рукам пришли машины, потом – электроника, а качество макарон все падало и падало… А теперь мир покатился известно куда, и только немногие люди, вроде нашей замечательной бабушки, сохранили верность настоящим макаронам. И пока они есть, фабрика ди Корти будет работать! Вот только муку доставать все труднее и труднее. На этих отвратительных заводах питания весь процесс дьявольски механизирован: в один конец трубы засыпают зерно, а из другого получают пластиковые упаковки с вареными макаронами. Ну какой там у них может быть вкус… Но сегодня, сеньорита, вы будете есть на ужин настоящие макароны фабрики ди Корти!

Он подогнал джип к дверям своей фабрики и заглушил двигатель. Мы пошли внутрь. Признаться, я была разочарована, увидев только гудящий закрытый агрегат, перед пультом которого сидел в обычном персональном кресле черноволосый юноша. На голове у него был обруч, и следил он не за пультом макаронного агрегата, аза перестрелкой американце» с индейцами на экране: его персоник стоял прямо на макаронном пульте.

Ди Корти подошел к бедному конбою и с душераздирающим воплем сдернул обруч с его головы. На экране все замелькало, заскрежетало, захлопало, элегантная ружейная перестрелка превратилась в пулеметную пальбу – потом экран потух. Юноша, оглушенный, посидел с минуту7 в полной прострации, потом отер со лба выступивший пот и обернулся к ди Корти.

– Хозяин! Вы когда-нибудь угробите меня вашими штучками! Я не переношу, когда меня так резко вырывают из Реальности!

Ди Корти сказал длинную фразу по-итальянски и замахал руками как мельница. Работник ответил не менее выразительной тирадой, размахивая руками еще шире – они у него были длиннее. Потом они заорали друг на друга одновременно и стали похожи па два сцепившихся винтами вертолета. Потом оба взглянули па меня и перешли на планетный.

– Я еще вас не познакомил? – обратился ко мне сеньор Корти. – Рекомендую: Леонардо Бенси, единственный и, к сожалению, незаменимый работник моей фабрики. А это – сеньорита Кассандра Саккос.

– Неужели сеньорита и впрямь так любит макароны? – спросил юноша, изумленно уставившись на меня огромными черными глазами. – По ее фигуре этого никак не заподозришь.

– Да! Да! Я же тебе итальянским языком говорю, – сказал ди Корти на планетном.

Я решила, что пора и мне принять участие в этой беседе.

– Я без макарон просто жить не могу. Болеть начинаю, если долго их не ем. – Для убедительности я взмахнула обеими руками, потом правую прижала к животу, а левую – к сердцу. – Моя любимая бабушка тоже их обожает. Она просила передать, что вскоре ей понадобится еще такая же партия. Мы с ней готовы за макароны отдать все – деньги, книги, честь и собственные души…

– Я беру только книгами, – буркнул ди Корти. Но он уже остывал, получив от меня поддержку– – Останавливай фабрику, Леонардо пойдем грузиться.

Леонардо не глядя ткнул в какую-то кнопку на пульте, макаронный агрегат с облегчением всхлипнул и затих.

На фабрике оказалось еще одно помещение – это был склад готовой продукции. На железных стеллажах стояли знакомые мне картонные коробки, только теперь каждую из них кокетливо обвивала крест-накрест широкая красная лента с жирной надписью белым «Корти – макароны». Коробки был и тяжелые, Леонардо носил к джипу сразу по две штуки, а мы с хозяином по одной. С; погрузкой мы провозились до темноты, долго устанавливая и переставляя коробки в салоне джипа, стараясь вместить побольше. Мое спальное место тоже заняли макаронами, но я решила с этим не спорить: в конце концов можно поспать одну-другую ночь и на передних сиденьях.

– Вы сейчас же поедете назад? – спросил ди Корти, когда мы закончили.

– Бабушка не разрешает мне ездить по горам ночью.

Старик, похоже, немного растерялся.

– Э… Видите ли, сеньорита… ваша бабушка всегда ночевала у меня, но я представлял ее семье как свою старую любовь.

– А вы не можете представить меня семье как свою новую любовь?

Старик окинул меня оценивающим взглядом и покрутил головой:

– Семья этого не поймет. Уау! Не будет мне сегодня ни душа, ни чистой постели, ни ламбрекенов…

– В таком случае, чао, сеньоры! Милле грация за макароны! – этими словами был исчерпан почти весь мой итальянский словарный запас, но он произвел нужное впечатление.

– Стойте! – заорал ди Корти, видя, что я открываю дверцу кабины. – Леонардо, осел ты этакий! Да будь же кавалером, разве ты не итальянец? Пригласи сеньориту переночевать у тебя!

– Я бы с радостью, но как я могу оставить фабрику?

– Хитрец! Лентяй! Ты и так работаешь всего по часу в день, ровно в двое меньше, чем работал бы на Мессию! Да и добрую половину этого времени ты проводишь, гоняясь за индейцами. Ладно, на завтра я объявляю тебе выходной.

– Завтра у меня и так выходной, с вашего позволения, завтра – восьмерик, хозяин. А послезавтра, в одинник, я хотела навестить свою тетушку, у нее день рождения – надо снести ей пачку макарон, она будет рада.

– Негодяй! Ты хочешь остановить фабрику па два дня?!

– На три. Вы же знаете, как далеко живет моя тетушка.

– Нет!!!

– Да!!!!!! А иначе я объявлю забастовку на всю следующую неделю.

– Трижды и четырежды прохвост! Забирай сеньориту и проваливай на три дня!

– Благодарю, хозяин. Я знал, что вы всегда меня поймете. Поехали, сеньорита!