Хранительница и орден Хаоса - Светлана Кузнецова

На лекцию мы явились вовремя, обогнав ректора буквально на пару минут. Когда в аудитории появился холеный представительный мужчина, на вид лет пятидесяти, в дорогом костюме, все встали со своих мест, приветствуя его.

— Садитесь, садитесь! — снисходительно помахал рукой ректор. — Для всех первокурсников я читаю эти лекции, ибо считаю данный предмет самым важным во всем обучении, и так как я являюсь ректором Академии, то не могу пускать ваше обучение на самотек. Сегодня вы узнаете много нового и интересного, и я советую вам тщательно конспектировать все услышанное, так как на экзамене я буду присутствовать лично и обязательно спрошу вас по сегодняшней теме. — Услышав шелест страниц, он благосклонно кивнул головой. — Все вопросы будете задавать после лекции. Ну что ж, приступим.

Все приготовились честно записывать ценные знания — ведь сам ректор Академии, магистр магических наук будет читать лекцию, по которой будут спрашивать на экзамене.

То, что я потом услышала, я сначала приняла за продолжение вводной части. И сообразила о том, что это, собственно, и была сама обещанная лекция, только когда услышала фразу: «А теперь можете задавать вопросы». С изумлением посмотрев на пустой лист тетради, я переглянулась с ребятами, сидевшими в таком же ступоре, как и я. Дело в том, что вся хваленая речь состояла из дифирамбов Академии и собственно самому господину ректору, благодаря которому эта самая Академия сейчас и процветает. Были также упомянуты его, ректора, личные заслуги, коих у него не счесть, перед королевством Таринф,[15]благословенной короной и чуть ли не всем Тарагоном в целом. Последними словами перед разрешением задавать вопросы были: «Обучение в Академии — это большая привилегия, которой надо пользоваться очень умело и никогда не забывать, что благородного человека всегда выдают его поступки! За вами, дети мои, будущее Тарагона!»

Только сейчас я поняла то скептическое выражение лица, которое нет-нет да и мелькало на лице магистра Джулиуса, присутствовавшего на этой лекции не знаю уж в качестве кого.

— Слушай, ты что-нибудь записал? — шепотом спросила я у Лешека, сидевшего ко мне ближе всех.

— Нет, а ты? — также шепотом ответил он мне.

Отрицательно покачав головой, я уныло посмотрела на пустой лист бумаги, уже догадываясь, что нам повезло нарваться на исключительный экземпляр в лице господина ректора, который поставит на экзамене хорошую оценку только тому, кто досконально и без ошибок выучит все даты его великой биографии и сумеет наизусть озвучить все его несуществующие подвиги.

— Лика, а когда лекция-то начнется? — громким шепотом спросил меня гном.

Я с испугом посмотрела в сторону ректора в тщетной надежде, что он ничего не услышал. Ага, как же! Он таким взглядом зыркнул в нашу сторону, что я моментально поняла: «Все, амба! Нам терять уже нечего!»

Тут с места поднялась младшая дочь барона Панадиса — Натиль и елейным голоском уточнила:

— Скажите, господин ректор, с какого года Академия находится под вашим чутким руководством?

Расправив плечи, ректор снисходительно пояснил:

— Я правлю нашей великой Академией вот уже целых пять лет! Так что, милочка, вы можете записать это в свою тетрадь. Я вижу, что вы очень старательная студентка и имеете все шансы добиться хороших результатов, не то, что некоторые. — При этом он так красноречиво посмотрел на нашу компанию, словно заклеймил нехорошим словом.

— Слышь, я чего-то не врубился, на фига ей понадобились эти даты? — Так ничего и не понявший гном снова влез со своим бесхитростным вопросом, а я мысленно застонала. Дело в том, что хотя Драрг и пытался говорить тихо, но в замершей аудитории его голос прозвучал неожиданно громко, и с разных сторон стали доноситься смешки. Этого ректор уже снести не мог и от еле сдерживаемого гнева даже побагровел. Испугавшись за Драрга, я вскочила с места и, сделав невинное лицо, поинтересовалась у ректора:

— Скажите, а все лекции по этой дисциплине будете читать вы?

— Конечно, я мог бы поставить кого-нибудь из преподавателей, так как мое время бесценно. Но я считаю, что донести до вас сведения, которые содержатся в моей голове, — моя прямая обязанность. Поэтому я просто обязан пожертвовать собой и, потратив на вас свое драгоценное время, рассказать, как важно хорошо учиться и равняться на самых достойных, — выпятив грудь колесом, чтоб никто не перепутал, кто здесь является достойным, ректор гордо задрал подбородок.

Я окончательно расстроилась, поняв, что теперь придется тратить время на этого напыщенного и самовлюбленного придурка, посещая его лекции и заучивая совершенно бесполезную информацию. Поникнув, я села на свое место, лихорадочно соображая, можно ли как-то обойти эту обязаловку и сделать так, чтоб данный учитель не заметил нашего отсутствия на его занятиях. Мои напряженные раздумья прервал сам ректор, ехидно полюбопытствовав:

— Девушка, неужели это все, что вас заинтересовало в моей лекции? Обычно студенты бывают более внимательны к тому, о чем я рассказываю. Хотя, если вы дружите с такими неподходящими личностями, — ректор пренебрежительно махнул головой в сторону гнома, — то и ожидать от вас чего-то путного не приходится. Интересно, насколько вы готовы к экзамену? Имейте в виду, что я лично буду присутствовать на нем и проверю ваши знания. Так что вам не удастся спрятаться за спинами сокурсников.

Заметив, что гном начал медленно подниматься со своего места явно не с самыми дружественными намерениями, я с силой опустила руку ему на плечо.

— Да не вопрос! Думаю, что к этим экзаменам я готова, если, конечно, вы не станете спрашивать о вашей биографии. А то я плохо запоминаю все, что не относится к делу.

После моей отповеди воцарилась напряженная тишина, а ректор медленно побагровел и в растерянности посмотрел на магистра Джулиуса. Наклонившись к нему, он спросил шепотом:

— Она что, дочь какого-нибудь графа или, может быть, герцога?

— Насколько я знаю — нет, господин ректор. Эта девушка обучается на бесплатной основе, — тщательно скрывая усмешку, ответил Джулиус.

Так как мне очень захотелось узнать, о чем шепчутся наши преподаватели, я быстренько прочитала заклинание абсолютного слуха, сузив его диапазон до ректора и магистра Джулиуса во избежание головной боли от обрушившегося шквала болтовни ошарашенных сокурсников. Правда, мне это мало помогло, так как ректор перестал шептаться с Джулиусом, выяснив, видимо, все, что его интересовало.

— Да как ты смеешь, девчонка, подвергать сомнению знания, которые дают тебе в этом великом заведении! — дурным голосом взвыл он. — Я лично приму у тебя экзамен по практикуму и не удивлюсь, если после него у нас станет на одну студентку меньше.

Теперь уже магистр Джулиус наклонился к нему и что-то жарко зашептал на ухо, явно пытаясь переубедить. Помотав головой, чтобы унять звон, возникший после воплей ректора, я напряглась и услышала: