Ворожея. Практика в провинции Камарг - Елена Помазуева

Мариэль упустила такую мелочь, как фамилия бывшего жениха. В разговоре вполне хватило упоминания имени, а в предсказании – образа из ее памяти. И вот теперь я с беспокойством оглянулась на заказчицу убийства и поняла, что помощи от нее не дождусь.

– Эдрина, – повторил за мной имя потенциального покойника королевский судья. – А фамилия у этого жениха есть?

– Наверняка, – сделала вид, что меня эта деталь не волнует, – но это не важно.

– Итак, состоится свадьба некоего Эдрина. И что дальше? – вкрадчиво спросил Одилон, не спуская с меня зоркого взгляда.

– Так вот, он будет убит в храме прямо во время церемонии, – произнесла я, облизнув пересохшие от волнения губы.

Одилон проследил за моим жестом, никак не прокомментировав сообщение. Он не сводил теперь взгляда с моих губ, неприлично долго их рассматривая. Сказать, что он меня таким поведением сконфузил, – ничего не сказать. Так себя порядочные люди в обществе метресс не ведут! Разумеется, парни часто заглядывались на мои губы, и их намерения были ясны, как светлый день богини, но они старались соблюдать приличия. Королевский судья же вел себя недопустимо развязно! И это официальное лицо, облеченное властью! Чего тогда ждать от остальных жителей этой провинции?

Я невольно кинула взгляд на Броссара. Вот он как раз смотрел на меня серьезно, без тени насмешки или какого-то намека. Задумчиво разглядывал мою сжавшуюся от пристального внимания судьи фигурку за столом, но делал это как-то… профессионально, что ли. Чем-то его взгляд напомнил директора школы, принимавшего выпускные экзамены. Он точно так же не очень внимательно слушал ответы, находясь в задумчивости, и не спускал с каждого выпускника глаз, рассматривая и оценивая.

– Откуда вы знаете, метресса Алузье? – взволнованно спросил губернатор в повисшей тишине, нарушаемой только тихими всхлипами Мариэль.

– Я видела это, – весомо ответила я, при этом не отводя взгляда от наставника.

Вот он должен понять, о чем я говорю! Ведь несколько раз повторяла, что специализируюсь на ворожбе.

– Видели? – насмешливо спросил королевский судья, вновь подняв волну возмущения в моей душе.

– У Клер дар к ворожбе, – опередил меня Броссар, остановив поток возмущения с моей стороны.

Хотя кто ему давал право называть меня по имени? Внутри вновь всколыхнулось недовольство. Наверное, эти двое – ворожей и королевский судья – так и будут постоянно меня нервировать! Брали бы пример с мэтра Гротта – вот кого можно назвать образцом воспитанности и благопристойности!

– Вот как? – в деланом изумлении вскинул брови Одилон.

– Она моя практикантка, – пояснил Броссар.

И было совершенно непонятно, продолжает ли он надо мной издеваться или просто сообщает об этом факте.

– Это снимает многие вопросы, – отчего-то покладисто произнес Одилон и откинулся на высокую спинку стула. – А позвольте спросить, уважаемая практикантка Клер, почему вы вообще заинтересовались судьбой этого Эдрина?

– Для вас я метресса Алузье, – холодным тоном поправила я бестактного судью.

– Ах, оставьте эти формальности для столицы! У нас здесь провинциальное общество, все проще, – отмахнулся от моих слов Одилон.

Не успела я набрать в грудь побольше воздуха, чтобы ответить гневной тирадой, что правила хорошего тона применимы везде, вне зависимости от географического расположения, как он перебил вопросом:

– Что вас так заинтересовало в судьбе Эдрина?

– Он бывший жених…

– Ваш? – вновь бесцеремонно вставил Одилон.

Где это видано, чтобы перебивали метрессу, не дав ей закончить фразу?

– Клер, говори проще, – поднеся бокал с разбавленным вином, вмешался с глупым советом Броссар.

– Я и так говорю только по существу! – буркнула я ему и тут же ответила судье: – Жених не мой, я вообще не связана никакими обязательствами.

– Радостно это слышать, – мурлыкнул невозможный тип и подался в мою сторону.

Руку я успела убрать, а то с него сталось бы еще схватить ее и не ограничиться деликатным поцелуем.

– И чей он жених?

Броссар указал глазами на Мариэль.

– Это метресса Мариэль Базен, мы вместе ехали из Тулуса в Камарг, – заторопилась я, запоздало вспомнив, что сама нарушила правила приличий и не представила спутницу мужчинам. – Она направлялась в Дубье к жениху, а тут оказалось…

Я замешкалась, не зная, как все объяснить.

– А тут оказалось, что он женится на другой, – продолжил за меня королевский судья.

– Откуда вы знаете? – удивилась я.

– Этот вывод легко было сделать из ваших слов, – расплылся в очаровательной белозубой улыбке Одилон.

– На моей подруге, – почти неслышно наконец произнесла свои первые слова Мариэль.

– Ох, какой кошмар! – эмоционально воскликнул губернатор, вмешавшись в разговор. – Я вам искренне сочувствую, уважаемая метресса!

Даже на сердце отлегло после таких слов. Все же есть за столом порядочные люди, понимающие всю деликатность ситуации! И после этого началось…

– Так я не понял. Ну поменял себе невесту этот Эдрин, и что? Почему он должен быть убит на собственной свадьбе? Уж не брошенная ли невеста решила зарезать ветреника кинжалом? – строгим тоном задал неудобные вопросы королевский судья.

Вот нет в нем ни капли сострадания! Бросила недовольный взгляд в его сторону.

– Да, я, – тихо призналась Мариэль.

О богиня! Дай сил и терпения! Вот что она такое сейчас говорит? Зачем признается? Надо было это как-то тактично преподнести.

– Тогда не вижу ничего страшного, – весело сказал Одилон, вселив в меня надежду, что все обернется к лучшему. – Надо всего лишь арестовать несостоявшуюся невесту, закрыть в камере на момент свадьбы. И это решит все проблемы.

– Как это – арестовать? – возмутилась я.

– Вы же за этим ко мне пришли? Чтобы предотвратить убийство? Или хотели, наоборот, заручиться поддержкой, рассказав жалостливую историю о коварном женихе, и беспрепятственно сотворить злодеяние? – Голос Одилона приобрел металлические нотки.

– Да! – запальчиво воскликнула я. – То есть нет. Вы все не так поняли!

– Клер, говори проще, – вклинился с прежним советом Броссар.

– Я стараюсь, – бросила на него мрачный взгляд я.

– Какая старательная практикантка тебе досталась, Эмири, – тут же прокомментировал Одилон.

Богиня, дай терпения! Может, позволить изменнику Эдрину упокоиться с миром? Вот за что мне все это?

– Мариэль наняла мэтра Леонарда, колдуна, чтобы он убил изменника, – сделав над собой неимоверное усилие, чтобы говорить спокойно, не срываясь на возмущение и крик, произнесла я.