Сундук мертвеца - Макс Фрай

– Я вспомнил, откуда знаю это имя! – вдруг просиял Нумминорих. – Это же Магистр Тимбути Мариян выдал Ордену Семилистника слово-ключ, отменяющее защитные заклинания Тайных ворот резиденции Ордена Зеленых Лун?

– По крайней мере, так говорят, – осторожно согласился сэр Кофа. И, подумав, добавил: – Возможно, не совсем безосновательно. Зная его, трудно поверить в такой поступок, однако Тимбути единственный из Магистров Ордена Зеленых Лун не лишился не только жизни, но и унаследованного от матери имущества. И не был привлечен к суду после окончания войны; это, на мой взгляд, роковая ошибка. Несколько лет в Холоми без конфискации собственности не такая большая плата за прекращение крайне неприятных слухов и уменьшение числа людей, желающих тебе отмстить. На его месте я бы постарался договориться о суде и обвинительном приговоре.

– То же самое можно сказать обо всех остальных, – неожиданно добавил Джуффин. – С теми или иными поправками, однако по сути оно так.

– То есть все эти люди когда-то предали своих соратников? – подскочил Мелифаро.

– Никто никого не предавал. Включая, кстати, магистра Тимбути. Я имел в виду, что все они по тем или иным причинам избежали суда и наказания, с точки зрения поборников формальной справедливости, заслуженного.

– Осталось найти какого-нибудь сурового судью, все эти годы страдавшего, что негодяи ушли от расплаты, – ухмыльнулся я, вспомнив Агату Кристи и ее «Десять негритят»^[17].

Я и сам осознаю, что столь высокое доверие к художественной литературе, созданной, к тому же, для развлечения обитателей совсем иной реальности, выглядит, в лучшем случае, трогательной наивностью; как оно выглядит на самом деле, я даже думать не хочу. Тем не менее, моя привычка обращаться к литературным аналогиям уже не раз приносила отличные результаты. Так что вряд ли имеет смысл от нее отказываться.

Моя гипотеза вызвала оживление в рядах молодежи. Нумминорих и Кекки дружно закивали, а Мелифаро посмотрел на меня с некоторым интересом, как на заговорившую статую, например. Но пожилая красотка, которую зачем-то продолжал изображать сэр Кофа, с сомнением покачала накрашенной головой.

– Вопрос пока даже не в том, кто и зачем мог бы убить этих несчастных. А в том, как это ему удалось. Трикки по своей инициативе проверил следы магического воздействия в первых восьми случаях, я – в двух последних. Никакого намека на магию, выходящую за рамки повседневных бытовых нужд. Ни-че-го!

Он так веско это сказал и придал своему загримированному лицу столь трагическое выражение, что мне захотелось зааплодировать. Но я, конечно, сдержал свой порыв. Вместо этого спросил:

– А когда эти чокнутые тетки из Решеток и Зеркал проводили свою Лотерею Смерти, следы применения магии оставались? Или тоже нет?

– И еще какие следы! – заверил меня Кофа. – Аж воздух звенел, – и ехидно добавил: – Я, конечно, понимаю, что тебе уже надоело платить учительнице Базилио, и ты готов упрятать бедняжку в Холоми, лишь бы избавиться от лишних расходов, но придется тебе придумать что-нибудь другое. Этот номер, извини, не пройдет.

– Неправда. С леди Тайярой мы вчера отлично поужинали. И она мне понравилась. Настоящий сумасшедший профессор. В смысле профессорша; ай, неважно. Местами хуже нашего Луукфи. Газет никогда в жизни в руках не держала, представляете? И даже со второй попытки не запомнила, как меня зовут. Все как я люблю.

– Это не самая лучшая рекомендация, – заметил Джуффин. – Если вспомнить всех, кто тебе нравится, поневоле насторожишься. Лично я уже начинаю подозревать леди Тайяру в самых страшных грехах.

– Да ладно тебе. Я не настолько сноб. Иногда мне нравятся вполне приличные люди. Включая присутствующих.

– То-то и оно, что включая, – ухмыльнулся сэр Кофа. – То-то и оно.

– Получается, одно из двух, – вдруг сказал Мелифаро и так заразительно при этом зевнул, что я чуть не уснул на месте. – Или мы все-таки имеем дело с чередой трагических случайностей, или способ убить человека, не оставляя следов, существует. Просто мы об этом пока не знаем. Или даже только я один не знаю, а все остальные в курсе, просто в этом сезоне модно держать полезные знания при себе.

– Я, кстати, действительно знаю такой способ, – кивнул Джуффин. – Считается, что к любому человеку можно подобраться по Темной Стороне, нащупать там нить его бытия и разорвать ее в нужном месте. Но это только в теории так складно звучит. Лично мне ни разу не удалось.

– Не удалось?! – хором переспросили Мелифаро и Кекки. На их лицах было совершенно отчетливо написано невежливое продолжение этого восклицания: «Кончайте заливать!»

– Не удалось, – жизнерадостно подтвердил Джуффин. – У Темной Стороны свое мнение по этому вопросу, и она по какой-то причине не хочет, чтобы я добрался до того уровня, где можно нащупать и повредить линии чужого бытия. А пока она не хочет, будьте уверены, я и не доберусь. Придется и дальше убивать врагов Соединенного Королевства старыми добрыми дедовскими методами: яд, кинжал, удавка, Зеленый Огонь^[18]…

– То есть кто-нибудь другой смог бы до них добраться? – спросил я. – Теоретически?

– Теоретически, сэр Макс, возможно вообще все. С практикой несколько сложнее. Впрочем, мне рассказывали об одной ведьме, которая именно так и расправлялась со своими врагами. Но дело было очень давно. И кстати, леди не слишком долго прожила, по крайне мере, по меркам древних. Причем умерла вместе с именем, с тех пор даже близкие не могли вспомнить, как ее зовут; говорят, такое случается с некоторыми особо вздорными колдунами, ухитрившимися восстановить против себя не только многих людей, но и сам Мир. Этой еще, можно сказать, повезло, хотя бы память о самом факте ее существования осталась.

– И больше такое никогда не удавалось? Вообще никому? – нетерпеливо спросил Нумминорих.

– Считается, будто провернуть этот фокус пару раз удавалось Гунтари Малайнису, знаменитому наемному убийце эпохи Короля Мёнина. Но это дело темное. По отзывам современников, Гунтари был не только хорошим убийцей, но и первостатейным вруном. В общем, я крепко сомневаюсь, что в Ехо сейчас живет человек, способный убить, подкравшись с Темной Стороны. Разве что, – шеф одарил меня самой ослепительной из своего арсенала людоедских улыбок, – сэр Макс, пожалуй, смог бы, если бы…