Мы - есть! Вера - Иар Эльтеррус

– Обязательно! – потер руки контрразведчик. – Ни за что не упущу такой возможности.

На экране было видно, как красные передернули затворы винтовок и прицелились в молча ожидающих смерти людей. Но выстрелить не успели. Ни с того, ни с сего они начали опускаться на землю, устраиваться поудобнее и немедленно засыпать. Какая-то минута, и спали уже все. Ошеломленные, ничего не понимающие люди застыли на месте, не веря своим глазам. Что это значит? Почему красные уснули? Что вообще происходит?

Закрутившиеся в воздухе туманные, черные воронки в полтора человеческих роста вообще ввергли большинство в ступор. Белые офицеры круглыми глазами смотрели на выскальзывающих из воронок людей в черных зеркальных доспехах и только молча разевали рты. Как будто зевали. Примерно так открывают рты рыбы, внезапно вытащенные из родной стихии на воздух. А то, что эти странные незнакомцы висели в воздухе, стоя на маленьких досках, совсем сводило с ума.

– Здравствуйте, господа! – раздался чей-то уверенный голос.

Из воронки вышел светловолосый мужчина лет тридцати, одетый в незнакомую, черно-серебристую форму с огненным глазом на левом плече. Он широко, открыто улыбался. Какой-то сияющей улыбкой, что ли, иного определения никто подобрать не смог. Следом за ним появился человек пониже с довольно ехидной физиономией. Этот сразу отошел к уснувшим красным, принявшись внимательно их осматривать. И сразу же согнулся в приступе явно болезненной рвоты.

– Что, Ник? – с иронией спросил первый. – Думал, среди тех есть кто достойный?

– Думал! – огрызнулся тот. – С этим вот, Сашкой Морозовым, мы с семнадцатого года вместе воевали. Никогда бы не поверил, что он такой сволотой окажется…

– Наивный.

– Твои не лучше! Вон на тех двоих глянь! Своих же товарищей на смерть посылали, чтобы собственные шкуры спасти.

– Простите, – вмешался в непонятный разговор один из офицеров. – С кем имеем честь?

– Никита Александрович Ненашев, – представился первый незнакомец. – Лор-капитан легиона «Бешеные Кошки», орден Аарн. Текущий альфа-координатор. Мы прибыли за вами, господа. Не за вами конкретно, сейчас группы наших легионеров прочесывают весь Крым в поисках выживших.

– Ненашев? – выступил вперед еще один офицер с полковничьими погонами. – Штабс-капитан?

– Бурцев? – прищурился тот. – Подполковник Бурцев? Александр Владимирович?

– Полковник, – поправил офицер. – Уж полгода как. Я вас и не узнал в этой форме поначалу. Что все это значит?

– Эмигрировав после поражения армии Колчака, я совершенно случайно попал в довольно странную организацию, – пояснил Никита. – И прижился в ней. У нас там большие дела заворачиваются, люди толковые нужны. Вот я и подумал, а не отправиться ли за ними в Россию? Спасти тех, кого можно, и дать людям шанс.

– Воевать?

– Пока нет, – покачал головой контрразведчик. – Надеюсь. Но что случится дальше, знает только Господь Бог. Нужно быть готовыми к любому исходу. Приглашаю к нам на крейсер, господа. Те, кто нам не подойдет, будут высажены в любой стране, ими избранной. И не с пустыми карманами, не считаю себя вправе обрекать бывших сослуживцев на полуголодное существование. Кто хочет остаться здесь, того мы не держим. Прошу только учесть, что вас быстро отыщут красные, а во второй раз мы спасать никого не станем. Извините за откровенность, господа.

– Не за что извиняться, штабс-капитан, – криво усмехнулся полковник Бурцев. – Мы не дети, чтобы пичкать нас байками. Куда идти?

– В воронку, – показал Никита. – Приглашаю вечером ко мне, Александр Владимирович. Посидим, выпьем. Тогда и поговорим толком. Извините, у меня нет времени заниматься вашим размещением. На то есть другие люди, на мне сейчас командование всеми нашими отрядами в Крыму. Сами знаете, что это такое.

– А сколько их всего, ваших солдат? – спросил кто-то.

– Немногим больше двадцати тысяч человек.

– Но что такое орден Аарн?

– Терпение, господа, немного терпения! – поднял руки Никита. – Вечером я вам все объясню. Не сейчас, пока мы с вами тут говорим, кого-то еще расстреливают. Мой долг спасти всех, кого смогу.

– Если нужна помощь, штабс-капитан, мы в вашем распоряжении, – внимательно посмотрел на него Бурцев. – Кстати, в трех верстах деревня, там полный сарай наших.

– Рен, – повернулся к вышедшему из воронки дварх-полковнику Никита.

– Слышал, – кивнул тот. – Сейчас отправлю людей. Ты туда?

– Нет, пожалуй, – вздохнул контрразведчик. – Вы и без меня справитесь. А нам с Ником надо заняться сканированием Константинополя, Харбина, Парижа и Лондона. Там могут оказаться нужные люди. Что генерал Гласс?

– Слюной исходит от любопытства, – ответил Рен. – Уважаю! Старик уже, а сумел сохранить в себе мальчишку. Вериль сейчас его обхаживает, уговаривает на обратной дороге в ти-анх залечь, а он все ерепенится.

– Вериль и мертвого уговорит, – усмехнулся Никита. – Эта девица крейсер руками сдвинет, если что не по ней.

– Целитель… – развел руками дварх-полковник. – Сам знаешь, что с ними спорить бесполезно. Она, кстати, велела тебе передать, что если снова надрываться станешь, то собственными руками удушит. Потом оживит и снова удушит. И так, пока не одумаешься.

Переглянувшись, аарн грохнули хохотом, представив, как невысокая, худенькая Вериль душит не такого уж и маленького Никиту.

Полковник Бурцев внимательно слушал малопонятный разговор. Штабс-капитан очень изменился, трудно представить, что человек за каких-то полтора года может так измениться. Судя по всему, он занимает в этом своем ордене довольно высокое положение. Когда только успел? Странное что-то здесь происходит. Впрочем, выбора все равно нет. Оставаться в Крыму – верх глупости, красные прочесывают местность частой гребенкой, не оставляя в живых никого. Черная воронка пугала, но там была жизнь. Какая? А черт ее знает! Но жизнь. Лучше неизвестность, чем подыхать здесь без какого-либо смысла. Война проиграна, и места на родине ему больше нет.

– Что ж, господа, идемте, – повернулся к офицерам Никита. – Вас я все-таки провожу сам, потом будете показывать остальным, что к чему, уже как старожилы. А за предложение помощи – спасибо. Но мы справимся.

Он покосился на четыре неподвижных тела и спросил:

– Что с ними? Убиты или ранены?

– Убиты, – скривился кто-то.

– Как давно? – деловито поинтересовался Рен.

– С полчаса назад.

– Тогда ничего страшного, оживим. Для начала придется в госпиталь завернуть. Вериль!

– Чего тебе? – появилось в воздухе изображение молодой женщины с вьющимися каштановыми волосами.

– Готовь ти-анх, – ответил вместо Никиты дварх-полковник. – Оживление. Четыре тела, полчаса с момента смерти.

– Поняла, – кивнула Целительница. – Через пять минут буду готова принять.